Капремонт в доме Ашеров

— Угу… Что?! — ужас всех возможных последствий запоздало дошёл до Светланы, и она полезла в сумочку за мобильным.

— Угу-угу. Совы нервные, Кому ты собралась звонить в полдвенадцатого ночи?

— Во сколько?!

— Нда. Психотики часов не наблюдают.

— Игнатий!

Аннушкин вынужден был признаться себе, что не может серьезно относиться к сложившейся ситуации. И дело было даже не в совести, которая успела уже сотню раз атрофироваться. Гипнотерапевта пьянил сам факт того, что они сейчас бродят во тьме чужой психотической реальности.

Подумать только! В мире нет числа лечебницам, психологическим центрам и аналитическим кабинетам. Но воздух там не пропитан безумием. Только лекарствами, пустыми разговорами и деньгами. Сколько умов пытаются взглянуть на мир чужими глазами. А тут какой-то особнячок на Барвихе, ценой всего-то в пару десятков зеленых лимонов! И — на тебе! — аутентичная колыбель чужого безумия. В голове начали раздаваться робкие щелчки винтажной пишущей машинки, складывающиеся в мелодию новой статьи для международного журнала. Для книги. Для нобелевской лекции. Или это не пишущая машинка? Или это на втором этаже кто-то прыгает? Нет, опять всё стихло.

— Абонент не отвечает, — сообщила Света.

— И правильно делает. Что ты ей скажешь? Караул, Роза Соломоновна, ваши родственники превратились в чучелок и съели друг друга? Да тебя в соседнюю палату положат. И будете перестукиваться через стенку. Уехали они, скорее всего. Я бы тоже сбежал отсюда. Как будто для Ерофеевой проблема найти жилплощадь в любой точке мира! Не купит, так построит.

— Всегда знала, что ты мечтаешь упечь меня в психушку, — мрачно усмехнулась Озёрская. — Дальше-то нам что делать?

— Искать. Лена же искала. Судя по картинам, она облазила весь дом.

— Не весь. Здесь нигде нет изображения детской. Поэтому возвращаемся на два хода назад. Давай-давай, не стой как истукан. Хватит сверлить люстру взглядом, для этого есть специально обученные соседи.

Аннушкин не ответил. Он смотрел на хрустальные подвески, в которых сульфидом меди закипал белый искусственный свет. То ли сказывалась усталость, то ли ночь смогла просочиться сквозь шторы, но пользы от люстры было не больше, чем от керосиновой лампы. И опять эти прыжки на втором этаже, от которых хрустальные фигурки мелко и истерично дрожали.

— Игнатий! — раздался крик из комнаты Димы.

— Да иду я, иду.

— Игнатий! Быстрее! Оно пропало!

Перед распахнутыми дверцами шкафа сидела Светлана, вперив полный отчаяния взгляд в пустой угол.

— Что там у тебя?

— Пугало! Его нет.

— Какое еще пугало? Мы вроде за чучелкой бегаем.

Психологический центр «Озеро»

Примерно месяц назад

— … Мы его с мамой вместе сделали.

— Ну как же я сразу не поняла! — всплеснула руками Елена. — Мы вместе с Димой сшили пугало! Конечно, он теперь его боится.

— Зачем? — насторожилась Светлана.

— Надо было чем-то руки занять. Вот и сшили, — неохотно стала оправдываться Ерофеева. — Теперь Дима может всегда убедиться, что чучелка неживая. Что мы её сами сделали. Вот и всё.

— Ничего не понимаю. Вы сделали пугало, и Дмитрий его теперь боится?

— Ну конечно!

— Но Вы сами сказали, что принесли пугало в комнату сына, чтобы он не боялся. Кого?

— Эту… чучелку.

— Так что же появилось раньше? Пугало или чучелка?

Молчание.

— Елена, Вы любите паззлы?

Особняк Розы

Март, 15. Полночь

— Я шизею, дорогая медкомиссия! Она своими руками сделала пугало, чтобы пугать ребенка? Семейка таксидермистов, огородников, иллюзионистов.

— Да погоди ты. Может, мне это пугало просто привиделось.

— Тебе палату с видом на море или на кладбище?

— Всё равно. Лишь бы родственников туда не пускали.

— А где же «Игнааатий»? — передразнил коллегу Аннушкин.

— В соседней палате, я полагаю.

— Спасибо на добром слове. Ладно, давай пока забудем об этом пугале. Будем считать, что его бобры унеси. Вопрос — что мы будем делать дальше?

— Давай рассуждать как угодно, но только не логически, — начала Озёрская издалека. — Если мне привиделось пугало, то я тоже немного безумна. Если оно там действительно было и потом исчезло, то безумны мы оба. Но это не простое безумие, а отпечаток чужого семейного психоза.

— Только не говори, что ты в пациенты сейчас напрашиваешься.

— Притом в бесплатные. Слабо?

— Мне-то нет. Это ведь твоё бессознательное сейчас заявит о своих правах.

— Напугал терапевта супервизией, — отмахнулась Светлана. — Моё бессознательное уже отличилось, притащив нас сюда на ночь глядя.

Бывают на свете хорошие клиенты, которые приходят и начинают говорить, говорить, говорить. И через несколько сеансов вдруг сами находят решение своей проблемы. Уходят, дико довольные, благодарные, еще и знакомых к тебе присылают. А ты сидишь и думаешь: «что я, собственно, такого сделал?». Ты сумел выслушать.