Карачун

— Вот это корка! — Глупо смеясь, девицы допили последний в своей жизни кальвадос.

— Для чашников да бражников бывает много праздников. Весело гулять, коли нечего загонять! — Поднимаясь с кресла, громко провозгласил дед.

Росту в нем оказалось под два метра, а в глубине улыбающегося рта белели три крупных зуба.

— Креативный чел, не находишь?! Нутром чую, сейчас такое выдаст!

— Круто! А то от всех этих тупых песенок, да стишков, хочется два пальца в рот себе засунуть!

— Веселье! Веселье! Главное, чтобы все по высшему разряду, понял?! Мы садимся под елочку, а ты начинай!

— Зачинаю, птахи! — Взмахнул посохом-дубиной великан.

С неожиданной прытью он завертелся вокруг ёлки, но в движениях его не было ничего напоминающего привычные артистические танцульки.

— Что-то холодно стало?! Топить перестали, не иначе?!

Заворчала одна из девушек, но тут дед во весь голос запел.

Войте волки,

Крепни стужа!

Забираю ваши души!

Не увидеть света вам!

Остывайте руки, ноги!

Не ходить вам по дороге!

И закруживший в комнате снежный вихрь скрыл под белой пеленою, празднично украшенную елку и двух сидящих под ней девиц.

Приближалась полночь, а Анна так и не успела заняться праздничным столом. Воспользовавшись суматохой, она сбежала на тихую и спокойную кухню. Но остаться в одиночестве ей не дал Сергей Геннадьевич Костобокин. Перекрыв коренастым телом дверной проем, он по-хозяйски оперся о косяк.

— И как это назвать?! — Заворчала Анна. — Взял, да завалился! У меня ребенок, муж…

— Я привык получать, что хочу! — Нагловато хмыкнул тот.

— А твоя жена?

— Что, мне жена?! Я человек занятой, праздник могу на работе провести! Твой-то, сквозь волчий вой все номер пытается набрать! Упертый!

— Ты хочешь сказать, что тот страшный звук… — Произнесла Анна, доставая из холодильника загодя приготовленный салат.

— Волки! Волки! — Утвердительно кивнул Сергей Геннадьевич. — Я как-никак охотник! Неужели не узнаю?!

В другой раз она бросила бы свое фирменное: «Ничего страшного!» да вернулась к делам, но сейчас язык не повернулся это сделать.

— Ты так спокойно про это говоришь?!

Костобокин рассмеялся.

— Американцы супермена выдумали, немцы сверхчеловеком вынсят мозг! Что они, тупые, понимают?! Россия! Только здесь, и чувствуешь себя…

Не подобрав подходящих слов, он вознес к небу коротенькие ручонки.

— Немец на красный свет дорожки не перейдет, а я под двести лечу по встречке!

— Все-таки незаменимая вещь мигалка! — Подумала Анна, выкладывая на блюдо сыр.

— Американцы помешались на спасении китов, а я исключительно в заповедниках охочусь, и никакие Красные книги мне не указ! Коттедж на берегу водохранилища отгрохал, да не поскупился, пятиметровым заборчиком обнес! Пусть только сунутся!

Костобокин пригрозил кулачком невидимым врагам.

— Помнишь эпопею с моим офисом?! Как ко мне тогда подкатывали: «Памятник архитектуры, здесь жил какой-то там!» И, что?! Этот болван о подземном гараже, да опенофисе подумал?! Так нагнал я техники и вместо холупы двухэтажной отгрохал такое… Так ведь, не угомонились мелкие твари, малявы на меня строчат! А я их писюльки в рамочки, да на стену! Чисто поржать! И теперь я какого-то волчьего воя меньжанусь?!

Анна молча раскладывала вилки.

— Цыплячья икра! Свинячье печенье… — Донеслось из коридора.

— Павлу Валерьевичу пора откушать! — Гордо произнес, появившийся на кухне его неулыбчивый спутник.

Бесцеремонно подойдя к столу, он отправил в рот пару кружков сервелата.

— Позвольте! А что… Кто… — Удивлено глядя на Костобокова промямлил вошедший следом Гриша.

Вытаращенными глазами и отвислой челюстью он напоминал сломанную деревянную куклу. Его рука по-прежнему сжимала телефон. Сально усмехаясь, Костобокин похлопал Гришу по плечу. А тем временем, Писин спутник потянул пятерню к салату. Взбешенная Анна огрела его полотенцем.

— Тебя приглашали, урод?!

— Я попробовать должен, прежде чем Павел Валерьевич приступит к приему пищи! — Возмутился тот.

— Ты, что?! — Испуганно зашептал на ухо хозяйке Сергей Геннадьевич. — Он старается для самого…

— Плевать! Пусть хозяйничает у себя дома! — Вспыхнула та. — А сейчас вон! Вместе со своим Пукой, Какой, или как там его!

— Павлом Валерьевичем! — Торжественно отчеканил каменолицый и повернулся за помощью к побледневшему Костобокину.

Тому оставалось лишь развести руками, а Гриша продолжал стоять с открытым ртом.

— Как бы не пришлось жалеть! — Удаляясь, процедил сквозь зубы незваный гость.

Анна на удивление быстро справилась с тремя массивными дверными замками, но стоило ей распахнуть дверь, как, что-то, швырнув Гришу на вешалку, пронеслось по прихожей и в мгновение, миновав коридор, завершило путь в туалете.

Расположившись на диване, Сэм с Дроном смотрели «Красный отель» с Кристианом Клавье. Кому-то могло показаться, что это не самый подходящий фильм для Новогодней ночи, но мажорам нравилось, как хозяева гостиницы убивают своих постояльцев. Квартира сотрясалась от их раскатистого смеха, забылись неработающий телефон и странные явления на лестнице.