Карма

Монголия. Я — третьеклашка. С двумя пацанятами-сверстниками в теплый майский день отправились на рыбалку. Перешли через бурлящую речную протоку на островок. И хоть шёл довольно сильный дождь, рыба клевала на кузнечика отменно. Наловив крупных чебаков и несколько здоровенных ленков, уже почти по темноте засобирались обратно.

Но, подойдя к протоке, ужаснулись. Поток гремящей на крупных валунах воды стал мощнее раза в два, чем утром. А мы и утром-то еле-еле прорвались.

Дома за задержку по головке не погладят, а тем более, если к ночи не вернутся мальчиши. К тому же, нам всегда строго-настрого запрещали рыбачить с острова. Так что делать нечего, сняли обувку, повесив вместе с уловом на шею, засучили штанины (хотя и бесполезно — воды по пояс, а то и выше), ухватились все втроём за свои ивовые удилища и пошли. Цепочкой друг за другом.

Я уже не помню каким шёл, но когда вода дошла до пояса, ещё не достиг середины ревущего потока. Потом всё просто — ледяная горная вода сбила с ног и, крутя и переворачивая, как песчинку, понесла по течению. Сразу же уплыли ботинки и улов, выскользнуло из детских ручонок хлипкое удилишко. Помню, что я отчаянно цеплялся руками и ногами за крупные валуны на дне. Но толку было мало. Сильное течение уже разогнало моё беспомощно барахтающееся тело. А валуны были скользкие — не зацепишься. Спасло меня то, что чудом вынесло на небольшую отмель, где я смог встать сначала на четвереньки, задрав вверх голову. Только один нос торчал из несущихся струй. Потом потихоньку стал выкарабкиваться на тот же берег, с которого мы, отчаянные несмышлёныши, начали своё роковое путешествие. С разодранными в кровь и избитыми в синеву конечностями, но самое главное, живой, выбрался на сушу. Там уже сидел и дрожал от страха и холода один из моих собратьев по рыбалке и несчастью. Из местных русских.

А вот третьего, монголёнка нашего возраста, река забрала. И я даже не помню, нашли его тело потом или нет…

Часа через два, в полной темноте на противоположном берегу показался свет фары. Я сразу узнал свет от динамки на отцовском велосипеде. Меня уже потеряли дома и искали.

Короче, папаня, сам несколько раз чуть не унесённый потоком, перенёс на спасительный берег сначала другого пацана, потом меня. Вот так я спасся в тот раз.

Потом был ещё случай. Тоже в Монголии, но уже зимой. Я стал на год постарше.

Играл с ребятами на льду речки-вонючки в Улан-Баторе. И, заигравшись, по-глупому угодил в занесённую снегом и шугой полынью. Причём, сразу течением затащило под лёд. Хорошо, что не глубоко. Я смог достать заросшее травой дно ногами. И течение несильное. Так что, пригнувшись и открыв под водой глаза, я пошёл подо льдом к светлому пятну промоины. Через минуту уже вынырнул, а там ребята на руки подхватили и отвели бегом домой, благо мы всего метрах в трёхстах от речки жили.

Ещё много подобных неприятных моментов в детстве случалось.

Да и не только в детстве.

Лет семнадцать назад отдыхали и рыбачили с дружбаном Владиком на Черноисточинском пруду под Нижним Тагилом. На вёсельной лодке заплыли в запретную зону, на полуостров, где производится питьевой водозабор для города. Там рыбы полно, так как рыбаков и отдыхающих не подпускают. Но мы подошли вечером уже по темноте. Незаметно. И лагерь с костром разбили в низинке крутого берега. Так что проходившая иногда по верху охрана нас не видела. Расставили на ночь с лодки поставки на крупную рыбу, благополучно приговорили поллитрушечку и плотно закусили ароматным шашлычком. А лишь улеглись спать, как по палатке забарабанил крупный дождь, и задул мощный ветер.

Буря с дождём бушевала всю ночь. Брезентовая палатка протекла к чертям. Мы вымокли и поспали чутка лишь благодаря водочной анестезии. С утра погодка стала ещё хужей. Под таким дождём уже ни костёр развести, ни порыбачить с удовольствием, ни отдохнуть по-нормальному. Решили трогаться в обратный путь. Скидали намокшую насквозь палатку и вещи в лодку, запрыгнули сами и поплыли поставки снимать. Сняли ближайшие к берегу два с огромадными лещами, а чуть дальше — волна не даёт. Лодчонка-то манюсенькая, некоторые волны через борта перемахивают. В общем, плюнули на остальные поставки (хотя там тоже не по одной крупной рыбине сидело — видно издалека!) и решили, не искушая судьбу, грести к дому. Но чем дальше на простор, тем волны круче. Я на вёслах, Владик воду со дна лодки не успевает вычерпывать. Ибо утлая лодчонка под тяжестью намокшего груза сама бортами волны загребает.

До спасительной пристани ещё километра три. Да не по прямой, а по дуге, против волны, иначе перевернёмся на раз-два. Короче, заветный берег приближался, ну, очень медленно.