Карта для путешественника

Он отпустил руку Снейпа, и, устроившись поудобнее, открыл разум. Последний визит к Снейпу в Мунго и четыре встречи, одну за другой, и сегодняшнюю прогулку к камням. Снейп действовал довольно бесцеремонно, быстро оставлял одно воспоминание, переходил к другому, потом снова возвращался к прежнему. Наконец он опустил палочку. Гарри выдохнул, ожидая реакции. Вся его бравада сдулась в один миг, он почувствовал себя беспомощным и жалким.

Снейп молчал. Несколько минут молчал и отводил взгляд, который так нужен был сейчас Гарри. Потом наконец заговорил:

— В мрачности Кингсли, пожалуй, была моя вина. Он надеялся, что я успею создать антидот к антидоту, но, поскольку я пришел в себя лишь десять дней назад, мое здоровье было еще слишком слабым, я при всем желании не мог проводить долгие часы у котла и не уложился в срок.

Это признание потрясло Гарри, наверное, не меньше, чем сам тот факт, что Снейп был жив. Снейп признавался в слабости и тем самым равнял его с собой!

— Сметвик, безусловно, ошибся и ввел в заблуждение вас, — продолжил, между тем, Снейп. — Я вовсе не собирался блуждать где-то разумом, уверяю вас. Из-за яда мой организм очень ослаб, и ему требовалось очиститься и набрать силу. Сметвик, который не слишком силен в легиллименции, попытался проникнуть в мой разум, но я встретил его окклюменционными барьерами, из-за чего, вероятно, он и сделал эти потрясающие своим идиотизмом выводы.

— Понятно.

Гарри опустил голову, ожидая приговора и собственному идиотизму.

— Признаю, что частично попытки взлома ему удались. После нескольких его визитов мне приходилось штопать разум, а это в моем положении было не слишком легко. Видимо, в один из таких моментов вы, будучи очень нестандартным волшебником, и сделали каким-то образом слепок моей личности — тот самый, который остается на портретах. А смесь своим воздействием на определенные отделы мозга обеспечила вам доступ к этой части.

— Ясно, — сказал Гарри. — Нестандартный волшебник. Отпечаток личности. Значит, все, что я делал, было напрасно.

— Разве? — спросил Снейп.

В тоне его было что-то такое, что Гарри поднял взгляд. Снейп смотрел на него серьезным, внимательным взглядом без тени насмешки.

— Ну, выходит, я даже общался сам с собой. И даже целовал кого-то воображаемого.

При этих словах Снейп почему-то вздрогнул.

— Время позднее, — быстро сказал он, поднявшись. — Полагаю, нам действительно следует присоединиться к Кингсли и поужинать. Завтра предстоит сварить много зелий, антидот к антидоту и первое зелье детоксикации тоже. — Снейп поднялся. — Сможете идти самостоятельно, Поттер?

Гарри встал. Снейп удовлетворенно кивнул и двинулся в обход кроватей.

Гарри смотрел на него неестественно прямую спину. «Если вы вздумали шутить со мной, Поттер»…

— Постойте, — сказал он.

Снейп дернул спиной и повернулся. Гарри с такого расстояния не видел его лица, но одна мысль придала ему смелости.

— Отпечаток личности — это же ведь значит, что у портрета тот же характер, что и у волшебника, с которого он сделан? Дамблдор ведь помогал вам с портрета! Это означает, что все, что было в моих снах… черт, я просто хочу знать, что из этого было правдой.

Он подошел к Снейпу вплотную. Тот стоял, положив руку на стойку кровати, и молчал.

— То есть при определенных обстоятельствах мы могли бы?

Снейп продолжал молчать. Его лицо было почти бесстрастным, но сквозь каменность проглядывало словно ожидание чего-то. Гарри не стал спрашивать «Если я тебя поцелую — ты меня убьешь?», он просто сделал еще один шаг и провел кончиками пальцев по щеке Снейпа, потом, не дождавшись реакции, все-таки приблизил губы к губам и поцеловал. Снейп ответил — не сразу, но через несколько мгновений его губы тоже открылись. Сухие, обветренные, в точности такие же, как там, над озером, и Гарри, кажется, и не надо было ничего другого. Впрочем, он почти сразу же вспомнил, что ему не мешало бы как следует вычистить рот. Рассмеявшись, он спрятал лицо у Снейпа на плече. Тот выдохнул и погладил его по спине, а потом вдруг отстранил немного, положил руку на затылок, заставляя привстать на цыпочки, и принялся целовать — куда придется, в лоб, в щеки, в висок. Прижал к себе — Гарри уткнулся носом в его шею, вдыхая сильный запах лекарств и смутный — кофе.

— Северус, — сказал Гарри.

— Да? — отозвался тот.

Гарри улыбнулся:

— Мне просто нравится, как это звучит.

Северус хмыкнул:

— В таком случае, ты извращенец — Поттер, потому что ты единственный, кому это нравится.

— Ага, я извращенец, — прыснул Гарри и снова уткнулся в его воротник, в то время как Северус положил тяжелую, теплую руку ему на спину. — Ты только не злись на меня больше, — попросил он.

Северус усмехнулся:

— Вряд ли я способен на тебя злиться с тех пор, как ты оказался жив.

Гарри вспомнил, как Северус пинал ведро:

— Ты боялся за меня сегодня?