Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
103 мин, 37 сек 19455
Оставив за спиной возмущенного Мэлло, L шаркающей походкой направился на кухню. Но не успел он достичь цели, как на лицо внезапно упала тень.
— Добрый вечер, Роджер.
— Ты уничтожил Тетрадь Смерти?
— Тетрадь… Смерти? — L нахмурился. Речь шла о тех черных тетрадях? Странное название для блокнота. Детектив вел в них учет жертв Киры. Возможно, в этом причина? Но зачем он вообще это делал? L ненавидел писать на бумаге и вводил всю информацию в компьютер. Детектив потер глаза. Почему он чувствует себя совершенно выбитым из колеи? Воспоминания о нескольких последних месяцах подернуты дымкой. Словно кто-то вырвал огромный кусок из середины паззла. Что он забыл? — Да, я сжег их.
— Их?
— Тетрадей было две… Роджер, можно отложить допрос?
Рука сомкнулась на плече детектива.
— Конечно нет. L, что с тобой? Почему у тебя кровь из носа?
— Я…, — он бросил недовольный взгляд на директора. Странное ощущение. Мир будто перевернулся.
— L!
Когда он в последний раз ел? Или спал? Хм. Наверное, в этом кроется причина странных ощущений. L закрыл глаза, пытаясь прогнать боль. Он так устал… Спать… Сон — это хорошо. Да…
Смех. Смех и шоколад.
L пошевельнулся, веки дрогнули и распахнулись. Что-то мешало видеть. Газета? Он нахмурился, убрал ее с лица и сел. Под ним оказался диван. Детектив заснул в гостиничном номере? Нет. Обстановка слишком домашняя для роскошных отелей, в которых он привык останавливаться во время расследований.
Снова раздался смех.
Неожиданно в комнату вбежали двое маленьких детей — мальчик и девочка. Они гнались друг за другом и пронеслись мимо низкого кофейного столика, на котором возвышалась необычайно хитроумная конструкция из карт. Как и ожидалось, движение воздуха опрокинуло башню. Карты разлетелись в разные стороны. Дети в ужасе застыли.
— Прости нас! — Заплакала девочка.
— Угу, — мальчик спрятался за спиной сестры.
— Все нормально!
— Мама не любит, когда мы ломаем ее дома.
L вздохнул и подобрал две карты. Всего за минуту он восстановил основание рухнувшей башни.
— Его можно починить. Ничего страшного!
Он сгреб с пола пригоршню карт. Странно. У всех обе стороны были лицевыми.
— Ты проснулся.
L обернулся и увидел стоящую рядом Лайт. На ней был строгий деловой костюм. Мужская стрижка, ни малейших следов косметики. Ни тени женственности. Девушка даже говорила низким голосом, как всегда, когда изображала мужчину.
— Куда-то собираешься?
В руке Лайт держала портфель.
— На работу.
— Но сегодня воскресенье.
Почему он так сказал?
— В деле Киры не бывает выходных.
— Мне это не нравится.
— Кто сказал, что ты имеешь право голоса в этом деле? Я поймаю Киру и отдам в руки правосудия, и даже жизни своей не пощажу.
— Правосудие…
Кира.
Лайт пересекла комнату и вышла из дома. Она сильно хлопнула дверью и тем самым свела на нет жалкие попытки L восстановить башню.
— Почему мама не может остаться дома?
— Она старается сделать мир безопасным для всех.
L резко сел в кровати, сердце готово было вырваться из груди. Темно. Очень темно. Запах хлорки. Больничное крыло. Наверное, Роджер отнес его сюда. Нужна серьезная причина, чтобы детектив потерял сознание. Он попытался пошевелить рукой, но помешали провода. Капельница?
— Проснулся?
Лайт?
L повернул голову на звук голоса. Металл слабо поблескивал в лунном свете, что позволяло смутно разглядеть очертания соседней кровати. Итак, детектива положили рядом с женой. Как мило! Он женился на ней против ее воли. Скорее всего, Лайт жаждет мести. И с его удачей ждать нападения осталось недолго…
— Да.
— А…
— Почему Лайт не спит?
— Трудно уснуть после того, как находился в отключке три дня.
— «Высшая проба» — слишком жесткое средство.
— Возможно. Я назвала себя Кирой.
— Зачем Лайт совершил такую глупость?
Она помолчала.
Когда L наконец услышал ответ, ему показалось, что в душе что-то разбилось на мелкие осколки.
— Я хотела, чтобы ты умер.
— Лайт…
— Я ненавидела тебя.
— Понятно. Лайт был в гневе.
— Ты разрушил мою жизнь!
Да, она страдала по его вине.
— Ты похитил меня, обвинил в убийствах и два раза ранил из пистолета.
— … Да.
Ее голос был пугающе спокоен:
— Но мы оба здесь.
— Лайт сказал, что он меня ненавидел. В прошедшем времени?
— Пока ты спал, я поняла, что не имеет смысла тратить силы на ненависть. Я ничего не чувствую. Если ты спрыгнешь с моста, я не обрадуюсь и не огорчусь.
L вздрогнул, в памяти всплыли смутные обрывки воспоминаний.
— Даже если так, я все еще люблю тебя.
Любовь. Какое странное чувство. Лайт принесла в его жизнь множество печалей и радостей. Он так хотел, чтобы она больше никогда не страдала, чтобы опять улыбалась и хотела быть рядом с ним. Когда-то они были друзьями, но сейчас… L снова лег в кровать.
— Лучше бы ты этого не говорил.
Если бы я мог остановиться!
Всемирно известный детектив и бесславный ассасин молча закрыл глаза.
Он так и не смог заснуть до конца ночи.
— Добрый вечер, Роджер.
— Ты уничтожил Тетрадь Смерти?
— Тетрадь… Смерти? — L нахмурился. Речь шла о тех черных тетрадях? Странное название для блокнота. Детектив вел в них учет жертв Киры. Возможно, в этом причина? Но зачем он вообще это делал? L ненавидел писать на бумаге и вводил всю информацию в компьютер. Детектив потер глаза. Почему он чувствует себя совершенно выбитым из колеи? Воспоминания о нескольких последних месяцах подернуты дымкой. Словно кто-то вырвал огромный кусок из середины паззла. Что он забыл? — Да, я сжег их.
— Их?
— Тетрадей было две… Роджер, можно отложить допрос?
Рука сомкнулась на плече детектива.
— Конечно нет. L, что с тобой? Почему у тебя кровь из носа?
— Я…, — он бросил недовольный взгляд на директора. Странное ощущение. Мир будто перевернулся.
— L!
Когда он в последний раз ел? Или спал? Хм. Наверное, в этом кроется причина странных ощущений. L закрыл глаза, пытаясь прогнать боль. Он так устал… Спать… Сон — это хорошо. Да…
Смех. Смех и шоколад.
L пошевельнулся, веки дрогнули и распахнулись. Что-то мешало видеть. Газета? Он нахмурился, убрал ее с лица и сел. Под ним оказался диван. Детектив заснул в гостиничном номере? Нет. Обстановка слишком домашняя для роскошных отелей, в которых он привык останавливаться во время расследований.
Снова раздался смех.
Неожиданно в комнату вбежали двое маленьких детей — мальчик и девочка. Они гнались друг за другом и пронеслись мимо низкого кофейного столика, на котором возвышалась необычайно хитроумная конструкция из карт. Как и ожидалось, движение воздуха опрокинуло башню. Карты разлетелись в разные стороны. Дети в ужасе застыли.
— Прости нас! — Заплакала девочка.
— Угу, — мальчик спрятался за спиной сестры.
— Все нормально!
— Мама не любит, когда мы ломаем ее дома.
L вздохнул и подобрал две карты. Всего за минуту он восстановил основание рухнувшей башни.
— Его можно починить. Ничего страшного!
Он сгреб с пола пригоршню карт. Странно. У всех обе стороны были лицевыми.
— Ты проснулся.
L обернулся и увидел стоящую рядом Лайт. На ней был строгий деловой костюм. Мужская стрижка, ни малейших следов косметики. Ни тени женственности. Девушка даже говорила низким голосом, как всегда, когда изображала мужчину.
— Куда-то собираешься?
В руке Лайт держала портфель.
— На работу.
— Но сегодня воскресенье.
Почему он так сказал?
— В деле Киры не бывает выходных.
— Мне это не нравится.
— Кто сказал, что ты имеешь право голоса в этом деле? Я поймаю Киру и отдам в руки правосудия, и даже жизни своей не пощажу.
— Правосудие…
Кира.
Лайт пересекла комнату и вышла из дома. Она сильно хлопнула дверью и тем самым свела на нет жалкие попытки L восстановить башню.
— Почему мама не может остаться дома?
— Она старается сделать мир безопасным для всех.
L резко сел в кровати, сердце готово было вырваться из груди. Темно. Очень темно. Запах хлорки. Больничное крыло. Наверное, Роджер отнес его сюда. Нужна серьезная причина, чтобы детектив потерял сознание. Он попытался пошевелить рукой, но помешали провода. Капельница?
— Проснулся?
Лайт?
L повернул голову на звук голоса. Металл слабо поблескивал в лунном свете, что позволяло смутно разглядеть очертания соседней кровати. Итак, детектива положили рядом с женой. Как мило! Он женился на ней против ее воли. Скорее всего, Лайт жаждет мести. И с его удачей ждать нападения осталось недолго…
— Да.
— А…
— Почему Лайт не спит?
— Трудно уснуть после того, как находился в отключке три дня.
— «Высшая проба» — слишком жесткое средство.
— Возможно. Я назвала себя Кирой.
— Зачем Лайт совершил такую глупость?
Она помолчала.
Когда L наконец услышал ответ, ему показалось, что в душе что-то разбилось на мелкие осколки.
— Я хотела, чтобы ты умер.
— Лайт…
— Я ненавидела тебя.
— Понятно. Лайт был в гневе.
— Ты разрушил мою жизнь!
Да, она страдала по его вине.
— Ты похитил меня, обвинил в убийствах и два раза ранил из пистолета.
— … Да.
Ее голос был пугающе спокоен:
— Но мы оба здесь.
— Лайт сказал, что он меня ненавидел. В прошедшем времени?
— Пока ты спал, я поняла, что не имеет смысла тратить силы на ненависть. Я ничего не чувствую. Если ты спрыгнешь с моста, я не обрадуюсь и не огорчусь.
L вздрогнул, в памяти всплыли смутные обрывки воспоминаний.
— Даже если так, я все еще люблю тебя.
Любовь. Какое странное чувство. Лайт принесла в его жизнь множество печалей и радостей. Он так хотел, чтобы она больше никогда не страдала, чтобы опять улыбалась и хотела быть рядом с ним. Когда-то они были друзьями, но сейчас… L снова лег в кровать.
— Лучше бы ты этого не говорил.
Если бы я мог остановиться!
Всемирно известный детектив и бесславный ассасин молча закрыл глаза.
Он так и не смог заснуть до конца ночи.
Страница 22 из 29
