Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
103 мин, 37 сек 19436
Медсестры уже собрались вмешаться, но как ни странно, доктор остановил их ленивым взмахом руки. L не собирался навредить Лайт. Тем не менее, от резких движений швы могли разойтись.
— Лайт необходим покой. Иначе она травмирует себя, — заметил он и невозмутимо начал складывать простынь. — не имеет смысла сводить на нет результаты лечения.
Она открыла рот и явно собиралась что-то сказать, но тут же стиснула зубы и повернулась на спину. Лайт была вне себя. Хорошо! В точности, чего добивался L — вывести девушку из равновесия, чтобы перестала держаться высокомерно и считать себя хозяйкой положения.
— Ну же! Лайту лучше начать говорить, ему все равно придется со мной разговаривать ….
Она крепче сжала челюсть, мышцы лица напряглись. L без особого труда сдержал улыбку, но ему все равно было смешно.
— Эта игра в молчанку становится скучной. Очень по-детски, бессмысленно и, честно говоря, ниже уровня интеллекта Лайта.
Вместо ответа она согнула неповрежденный палец, пытаясь изобразить грубый жест. Получилось плохо, но смысл послания был ясен. L закатил глаза. Ее поведение начинало раздражать.
— Если Лайт отказывается разговаривать, я вынужден принять решение за него, — предупредил L. — Что вполне соответствует моим желаниям. Возражений нет?
Лайт дернулась.
— Очень хорошо! Лайт развязал мне руки. Надеюсь, он доволен собой.
L оставил сложенную простынь на стуле и удалился в коридор. Детектив вернулся с маленьким бумажным конусом, до краев наполненным водой из кулера. Пальцы ощущали холод через тонкую вощеную бумагу. Лайт по-прежнему упрямо пялилась в стену, отвернувшись от него. Неосторожно с ее стороны. Нельзя поворачиваться спиной к врагу.
Или к любому другому человеку.
Можно не заметить, как кто-нибудь набросится и вонзит тебе нож между лопаток.
… Или выльет холодную воду на голову.
Лайт задохнулась и попыталась стряхнуть воду, но L быстро прижал к кровати ее запястья.
— Нет-нет. Лайту нельзя мочить повязки.
— Тогда не надо было лить мне на голову эту гребаную холодную воду, засранец!
— Что? Неужели, Лайт снова со мной разговаривает? Превосходно! Нам нужно многое обсудить.
— Отвали от меня!
— Позволь мне помочь. Лайт весь мокрый.
L потянулся к картонной коробке на прикроватной тумбочке. Он вытянул несколько бумажных салфеток и начал прикладывать их к волосам с преувеличенной осторожностью, пока не вытер все капли. Затем дотронулся пальцем до ее лица, повернул к себе и легкими движениями вытер нос и щеки, не обращая внимания на протесты. Наконец детектив швырнул в корзину мокрые салфетки и принялся дергать короткие пряди. Волосы беспорядочно растрепались, а Лайт всегда любила аккуратность.
Девушка заерзала, но снова замерла от боли.
— Оставь мои волосы в покое!
— Они спутались и выглядят совсем не так, как предпочитает Лайт. Я просто привожу их в порядок. Вот так намного лучше.
— Убирайся к черту!
— Это невежливо, — L присел на край кровати. Лайт метнула в его сторону свирепый взгляд. Он перевел глаза на стену за ее спиной. — Доктор сообщил мне, что Лайта уже можно перевезти в другое лечебное заведение. Это означает, что скоро мы уедем за границу. Я позаботился обо всех необходимых документах, и как только получу последнее разрешение, мы доставим Лайта туда. Он пройдет усиленный курс физиотерапии и закончит восстановительную программу.
На ее лице появилось задумчивое выражение. Она что-то просчитывала в уме.
— Куда именно мы отправимся?
— Эту информацию я не могу сообщить при посторонних.
— Понятно. Ну а куда мне деваться после лечения? Я не могу оставаться в больнице вечно.
— Почему Лайт считает, что я оставлю его? — L отклонился назад, выпрямив вечно согнутую спину. — Лайт будет жить со мной, как полагается.
— П-полагается?! Что за хрень ты несешь?
L поднялся, взял простынь и накрыл ноги Лайт. Девушка описалась. Послужит ей уроком.
— Я вернусь завтра, Лайт. В конце месяца мы сможем отправиться в путь.
— А если я не хочу? Тебе это в голову не приходило?
— Лайт лишился права принимать решения, когда чуть не убил себя… В третий раз.
— В третий?
L постучал пальцем по подбородку.
— Лайт слишком молод, чтобы отвечать за собственную жизнь, поэтому я должен позаботиться о его безопасности.
— О, так ты теперь мой отец?
Он прикусил большой палец и направился к двери.
— Нет. Хотя Лайт заслужил хорошей порки. Полагаю, никто даже не пытался взять ремень в руки, чтобы наказать его за дерзость.
Она покраснела, и одно из устройств начало издавать звуковые сигналы. Доктор положил руку на плечо L.
— Я вынужден попросить вас не расстраивать пациентку.
Любопытно. Почему именно последнее замечание так сильно взволновало Лайт? Скорее уж обливание холодной водой и крики должны были заставить ее сердце биться чаще, чем завуалированная угроза наклонить над коленом и шлепнуть пару раз. Он зажмурился. Воображение тут же подкинуло образ, пробудив извращенца внутри. L поморщился и отогнал пошлую мысль.
— Лайт необходим покой. Иначе она травмирует себя, — заметил он и невозмутимо начал складывать простынь. — не имеет смысла сводить на нет результаты лечения.
Она открыла рот и явно собиралась что-то сказать, но тут же стиснула зубы и повернулась на спину. Лайт была вне себя. Хорошо! В точности, чего добивался L — вывести девушку из равновесия, чтобы перестала держаться высокомерно и считать себя хозяйкой положения.
— Ну же! Лайту лучше начать говорить, ему все равно придется со мной разговаривать ….
Она крепче сжала челюсть, мышцы лица напряглись. L без особого труда сдержал улыбку, но ему все равно было смешно.
— Эта игра в молчанку становится скучной. Очень по-детски, бессмысленно и, честно говоря, ниже уровня интеллекта Лайта.
Вместо ответа она согнула неповрежденный палец, пытаясь изобразить грубый жест. Получилось плохо, но смысл послания был ясен. L закатил глаза. Ее поведение начинало раздражать.
— Если Лайт отказывается разговаривать, я вынужден принять решение за него, — предупредил L. — Что вполне соответствует моим желаниям. Возражений нет?
Лайт дернулась.
— Очень хорошо! Лайт развязал мне руки. Надеюсь, он доволен собой.
L оставил сложенную простынь на стуле и удалился в коридор. Детектив вернулся с маленьким бумажным конусом, до краев наполненным водой из кулера. Пальцы ощущали холод через тонкую вощеную бумагу. Лайт по-прежнему упрямо пялилась в стену, отвернувшись от него. Неосторожно с ее стороны. Нельзя поворачиваться спиной к врагу.
Или к любому другому человеку.
Можно не заметить, как кто-нибудь набросится и вонзит тебе нож между лопаток.
… Или выльет холодную воду на голову.
Лайт задохнулась и попыталась стряхнуть воду, но L быстро прижал к кровати ее запястья.
— Нет-нет. Лайту нельзя мочить повязки.
— Тогда не надо было лить мне на голову эту гребаную холодную воду, засранец!
— Что? Неужели, Лайт снова со мной разговаривает? Превосходно! Нам нужно многое обсудить.
— Отвали от меня!
— Позволь мне помочь. Лайт весь мокрый.
L потянулся к картонной коробке на прикроватной тумбочке. Он вытянул несколько бумажных салфеток и начал прикладывать их к волосам с преувеличенной осторожностью, пока не вытер все капли. Затем дотронулся пальцем до ее лица, повернул к себе и легкими движениями вытер нос и щеки, не обращая внимания на протесты. Наконец детектив швырнул в корзину мокрые салфетки и принялся дергать короткие пряди. Волосы беспорядочно растрепались, а Лайт всегда любила аккуратность.
Девушка заерзала, но снова замерла от боли.
— Оставь мои волосы в покое!
— Они спутались и выглядят совсем не так, как предпочитает Лайт. Я просто привожу их в порядок. Вот так намного лучше.
— Убирайся к черту!
— Это невежливо, — L присел на край кровати. Лайт метнула в его сторону свирепый взгляд. Он перевел глаза на стену за ее спиной. — Доктор сообщил мне, что Лайта уже можно перевезти в другое лечебное заведение. Это означает, что скоро мы уедем за границу. Я позаботился обо всех необходимых документах, и как только получу последнее разрешение, мы доставим Лайта туда. Он пройдет усиленный курс физиотерапии и закончит восстановительную программу.
На ее лице появилось задумчивое выражение. Она что-то просчитывала в уме.
— Куда именно мы отправимся?
— Эту информацию я не могу сообщить при посторонних.
— Понятно. Ну а куда мне деваться после лечения? Я не могу оставаться в больнице вечно.
— Почему Лайт считает, что я оставлю его? — L отклонился назад, выпрямив вечно согнутую спину. — Лайт будет жить со мной, как полагается.
— П-полагается?! Что за хрень ты несешь?
L поднялся, взял простынь и накрыл ноги Лайт. Девушка описалась. Послужит ей уроком.
— Я вернусь завтра, Лайт. В конце месяца мы сможем отправиться в путь.
— А если я не хочу? Тебе это в голову не приходило?
— Лайт лишился права принимать решения, когда чуть не убил себя… В третий раз.
— В третий?
L постучал пальцем по подбородку.
— Лайт слишком молод, чтобы отвечать за собственную жизнь, поэтому я должен позаботиться о его безопасности.
— О, так ты теперь мой отец?
Он прикусил большой палец и направился к двери.
— Нет. Хотя Лайт заслужил хорошей порки. Полагаю, никто даже не пытался взять ремень в руки, чтобы наказать его за дерзость.
Она покраснела, и одно из устройств начало издавать звуковые сигналы. Доктор положил руку на плечо L.
— Я вынужден попросить вас не расстраивать пациентку.
Любопытно. Почему именно последнее замечание так сильно взволновало Лайт? Скорее уж обливание холодной водой и крики должны были заставить ее сердце биться чаще, чем завуалированная угроза наклонить над коленом и шлепнуть пару раз. Он зажмурился. Воображение тут же подкинуло образ, пробудив извращенца внутри. L поморщился и отогнал пошлую мысль.
Страница 7 из 29
