Я писал и переписывал это много раз. Не знаю, что делать. Но я решил всё же разместить эту запись. Я знаю, что это прочитают. Может быть, вы сможете мне помочь.
4 мин, 52 сек 16723
Я позвонил в полицейский участок, где работал мой отец. Я спросил о номере дела, записанном на кассете. Офицер полиции ответил мне, что у них нет дела с таким номером, а даже если б и было, то они всё равно не раскрыли бы гражданскому подробности. Я попросил его не беспокоиться, ведь я был сыном Дэнни (и назвал папину фамилию), и сказал, что я просто продолжаю его работу. Офицер ответил, что первый раз слышит о моём отце.
Я попросил его связать меня с сержантом. Сержант рассказал мне весьма неприятные известия.
Во-первых, он сказал, что номер дела на кассете недействителен. Номера на уголовных делах не пишут латинскими цифрами. Во-вторых, сержант утверждал, что эти кассеты не могут быть записями допросов, поскольку все допросы записываются на видео. Аудиозаписей допросов в полиции не существует. В-третьих, он рассказал, что человек с именем и фамилией моего отца никогда не работал в его участке. Никогда.
Мне это всё очень не нравится. Это правда? Может быть, я перепутал участок…
Я попросил его связать меня с сержантом. Сержант рассказал мне весьма неприятные известия.
Во-первых, он сказал, что номер дела на кассете недействителен. Номера на уголовных делах не пишут латинскими цифрами. Во-вторых, сержант утверждал, что эти кассеты не могут быть записями допросов, поскольку все допросы записываются на видео. Аудиозаписей допросов в полиции не существует. В-третьих, он рассказал, что человек с именем и фамилией моего отца никогда не работал в его участке. Никогда.
Мне это всё очень не нравится. Это правда? Может быть, я перепутал участок…
Страница 2 из 2
