Фандом: Шерлок BBC. Шерлок Холмс — на больничной койке: взрыв в гостинице не прошёл бесследно. Где-то в Лондоне прячутся снайперы, укрывающие пострадавшего Джима Мориарти. Их необходимо найти. А ещё важнее — разобраться в отношениях с одним военным хирургом, занявшим в жизни Шерлока слишком важное место.
113 мин, 43 сек 9168
Чокнутый психолог, приставленный к полку Морана в Афганистане, принялся бы утверждать, будто тут имеет место «банальная ревность». Он вообще любую проблему сводил к сексу, Фрейд недоделанный. Ревновать? К кому — к Шерлоку Холмсу? И кого — Джима Мориарти?
Моран криво усмехнулся. Нет, он не настолько туп.
А с Джимом всё-таки надо разбегаться. Потом. Когда выяснятся реквизиты нужных банковских счетов.
Сейчас Себастьяна куда больше волновал вопрос оплаты за квартиру. Вообще, из лондонского пригорода надо валить, причём чем быстрее — тем лучше. Полиция наверняка землю носом роет. Но куда тут удерёшь, с таким довеском на спине? А главное — куда потом податься? Эта лёжка, по крайней мере, проверенная…
На кухне Анри зубоскалил, обучая Тунде разным способам собрать взрывчатку из кухонной химии. Асадулла по обыкновению молча сидел в углу, чистил пистолет, но слушал внимательно. Морана в который раз затопило чувство гордости за своих.
Эти ребята в пять минут довели бы до нервного срыва любого расиста — конечно, если бы не пристрелили его с ходу. Они неимоверно легко освоились в «цивилизованном» мире, увлечённо включившись в здешние игры — Шкодран, к примеру, уже лихо разбирался в британских политических течениях, а Тунде искренне негодовал по поводу забастовок водителей автобусов. Да, воспринимать всерьёз законы, поощряющие беззубых амёб, эти парни не станут никогда, но сейчас они с восторгом их соблюдали, и, к примеру, водителя аккуратней Огунмолы надо было ещё поискать. Они уважали местных фараонов так же охотно, как презирали полицию в собственных странах — ребята вообще хорошо относились к профи. Даже Асадулла как-то с сожалением обронил несколько фраз по поводу бедных британцев, которым дурацкие правила не дают нормально работать. Анри тогда, помнится, заржал и поинтересовался — неужто афганцу настолько охота за решётку? Нет, отвечал Асадулла, но обыгрывать достойных врагов стало бы интереснее. Потом задумался и пожал плечами: «Хотя и так неплохо».
Им хорошо здесь, подумал тогда Моран. Хорошо в мире, созданном крепкими ребятами, но основательно подгнившем. Им нравится пользоваться его благами, нравится спать в мягких кроватях, часами валяться в горячей воде, хохотать над плоскими шуточками из телевизора… А кому бы не понравилось? И кто заслужил красивую жизнь больше, чем его снайперы? Политики, что ли?
Если Себастьян и любил сейчас кого-нибудь, то это были его парни. А не какой-то там Джим Мориарти, криминальный гений и охренительный кретин.
Тихо подошёл Шкодран. Кивнул в сторону комнаты:
— Полковник, этот тип пришёл в себя. Вас зовёт. И спрашивает, — Джака на минуту замялся, — спрашивает про Шерлока Холмса.
Шерлока и Джона выписали без задержек: никаких осложнений у них не развилось, и было бы странно держать их в больнице лишнее время. Это ведь хорошо, правда? Просто замечательно! Только вот настало время объясниться. Доедут домой — и откладывать станет некуда. Потому Шерлоку стоило определённого труда оставаться спокойным. Впрочем, старался он не зря: посмотрев на своё отражение в стекле автомобиля, ничего особенного там не увидел. Обычный, спокойный, возможно, чуть задумчивый. Совершенно такой же, как всегда. Может, и зря. Может, и нужно было как-то подготовить, продемонстрировать заинтересованность заранее, чтобы не слишком шокировать. Шерлок искоса взглянул на Джона и вздохнул. Нет уж. Мелкие ухищрения тут не помогут и никак не спасут. Джон, по всей вероятности, не испытывает к нему чувств, аналогичных тем, что испытывает Шерлок. Дружеские — да. Но не романтические, их бы детектив заметил.
Он, конечно, мог бы надеяться, что Джон после признания задумается, проникнется и пересмотрит точку зрения на свою ориентацию. Но строить из себя идиота удобно только перед другими, а не перед собой, потому, скажем прямо, шансы на то, что Джон срочно перекрасится в голубой, не слишком велики. А что более вероятно? Шерлок поставил бы на то, что Джон попытается откатить назад. Покраснеет, выдавит из себя что-то о дружбе. Это будет правильно… Хорошо, если им удастся эти позиции удержать. Но вполне возможно, что впоследствии Джон будет испытывать неловкость и примет решение сменить квартиру на другую, без влюблённого в него соседа. Или это произойдёт сразу, без постепенного охлаждения.
Откуда-то, даже не из сердца, скорее из области желудка, шли отчаянные сигналы протеста. Разумеется! Именно поэтому он всё откладывал. Рассудок холодно напомнил, что Шерлок сам не так давно желал спровоцировать данный вариант развития событий, он более чем приемлем.
И, возможно, Джону так будет лучше. Выбирать ему.
Моран криво усмехнулся. Нет, он не настолько туп.
А с Джимом всё-таки надо разбегаться. Потом. Когда выяснятся реквизиты нужных банковских счетов.
Сейчас Себастьяна куда больше волновал вопрос оплаты за квартиру. Вообще, из лондонского пригорода надо валить, причём чем быстрее — тем лучше. Полиция наверняка землю носом роет. Но куда тут удерёшь, с таким довеском на спине? А главное — куда потом податься? Эта лёжка, по крайней мере, проверенная…
На кухне Анри зубоскалил, обучая Тунде разным способам собрать взрывчатку из кухонной химии. Асадулла по обыкновению молча сидел в углу, чистил пистолет, но слушал внимательно. Морана в который раз затопило чувство гордости за своих.
Эти ребята в пять минут довели бы до нервного срыва любого расиста — конечно, если бы не пристрелили его с ходу. Они неимоверно легко освоились в «цивилизованном» мире, увлечённо включившись в здешние игры — Шкодран, к примеру, уже лихо разбирался в британских политических течениях, а Тунде искренне негодовал по поводу забастовок водителей автобусов. Да, воспринимать всерьёз законы, поощряющие беззубых амёб, эти парни не станут никогда, но сейчас они с восторгом их соблюдали, и, к примеру, водителя аккуратней Огунмолы надо было ещё поискать. Они уважали местных фараонов так же охотно, как презирали полицию в собственных странах — ребята вообще хорошо относились к профи. Даже Асадулла как-то с сожалением обронил несколько фраз по поводу бедных британцев, которым дурацкие правила не дают нормально работать. Анри тогда, помнится, заржал и поинтересовался — неужто афганцу настолько охота за решётку? Нет, отвечал Асадулла, но обыгрывать достойных врагов стало бы интереснее. Потом задумался и пожал плечами: «Хотя и так неплохо».
Им хорошо здесь, подумал тогда Моран. Хорошо в мире, созданном крепкими ребятами, но основательно подгнившем. Им нравится пользоваться его благами, нравится спать в мягких кроватях, часами валяться в горячей воде, хохотать над плоскими шуточками из телевизора… А кому бы не понравилось? И кто заслужил красивую жизнь больше, чем его снайперы? Политики, что ли?
Если Себастьян и любил сейчас кого-нибудь, то это были его парни. А не какой-то там Джим Мориарти, криминальный гений и охренительный кретин.
Тихо подошёл Шкодран. Кивнул в сторону комнаты:
— Полковник, этот тип пришёл в себя. Вас зовёт. И спрашивает, — Джака на минуту замялся, — спрашивает про Шерлока Холмса.
Шерлока и Джона выписали без задержек: никаких осложнений у них не развилось, и было бы странно держать их в больнице лишнее время. Это ведь хорошо, правда? Просто замечательно! Только вот настало время объясниться. Доедут домой — и откладывать станет некуда. Потому Шерлоку стоило определённого труда оставаться спокойным. Впрочем, старался он не зря: посмотрев на своё отражение в стекле автомобиля, ничего особенного там не увидел. Обычный, спокойный, возможно, чуть задумчивый. Совершенно такой же, как всегда. Может, и зря. Может, и нужно было как-то подготовить, продемонстрировать заинтересованность заранее, чтобы не слишком шокировать. Шерлок искоса взглянул на Джона и вздохнул. Нет уж. Мелкие ухищрения тут не помогут и никак не спасут. Джон, по всей вероятности, не испытывает к нему чувств, аналогичных тем, что испытывает Шерлок. Дружеские — да. Но не романтические, их бы детектив заметил.
Он, конечно, мог бы надеяться, что Джон после признания задумается, проникнется и пересмотрит точку зрения на свою ориентацию. Но строить из себя идиота удобно только перед другими, а не перед собой, потому, скажем прямо, шансы на то, что Джон срочно перекрасится в голубой, не слишком велики. А что более вероятно? Шерлок поставил бы на то, что Джон попытается откатить назад. Покраснеет, выдавит из себя что-то о дружбе. Это будет правильно… Хорошо, если им удастся эти позиции удержать. Но вполне возможно, что впоследствии Джон будет испытывать неловкость и примет решение сменить квартиру на другую, без влюблённого в него соседа. Или это произойдёт сразу, без постепенного охлаждения.
Откуда-то, даже не из сердца, скорее из области желудка, шли отчаянные сигналы протеста. Разумеется! Именно поэтому он всё откладывал. Рассудок холодно напомнил, что Шерлок сам не так давно желал спровоцировать данный вариант развития событий, он более чем приемлем.
И, возможно, Джону так будет лучше. Выбирать ему.
Страница 16 из 32
