Казаки-разбойники

Какое иррациональное чувство эта любовь! Шерлок ясно видел — говорить о своих чувствах опасно, но не хотел подстраховаться. Составлять планы, как вызвать ответные чувства, выдумывать сложные многоходовки для управления Джоном — просто отвратительно. Даже если бы получилось… Впрочем, может, он бы и рискнул, но Джон не слишком поддаётся на манипуляции Шерлока — по мелочи он идёт на компромиссы, но в том, что для него действительно важно, всегда остаётся собой.

Наверное, это первое, что привлекло Шерлока в нём. Равенство. Они разные, но Джон при внешней мягкости вовсе не уступает Шерлоку, он такая же сильная личность.

И теперь, вместо того чтобы прибегать к разным уловкам, лучше просто сообщить о чувствах и дождаться самостоятельного решения друга о том, что тот будет делать в данной ситуации. Всё равно предварительные метания ничего по сути не изменят. Джон — свободный, целеустремлённый и волевой человек, так что с ним лучше просто быть честным. Тоже воздействие, но допустимое в системе ценностей Джона.

Это было так нетипично для Шерлока — оставлять выбор другому, устраняться, но, в конце концов, и влюбляться для него тоже не типично.

Джон просто ехал домой. Контуженная голова была похмельно тяжела, Шерлок наверняка сразу же примется гонять его за ноутбуком, мобильным, нужной книжкой, ему теперь не принесут обед в постель, но дома легче выздоравливать, он знал точно.

Бывший военный поглядывал в окно и в зеркало на машины, присматриваясь: не следуют ли за ними подозрительные автомобили. Мориарти ранен, но с ним была целая банда, и кто знает, какой план созрел в голове этого шута горохового?

Шерлок думал о чём-то своём, высоком, скорее всего, пытался вычислить главного врага. Сейчас он наверняка только и мечтает добраться до любимого дивана, на котором «лучше протекает мыслительный процесс». Интересно, о вероятной опасности он догадался, но забыл сказать своему помощнику, или упустил эту «мелкую деталь»? Неважно, в любом случае у него есть Джон, чтобы подумать о безопасности.

По счастью, ни под дверью, ни в квартире людей Мориарти не оказалось. На всякий случай Джон спрятал пистолет среди хлама на каминной полке. Порой ему казалось — там можно класть и на виду, всё равно не обратят внимания. На полке царил Билл, и все взгляды устремлялись только к нему, а пистолет не такой броский, как череп, и никого не заинтересует. Впрочем, Джон не рисковал проверять это предположение. Пример Шерлока показывал, что некоторые люди могут быть даже слишком наблюдательными.

Успокоившись, Джон взглянул на Шерлока. Тот, против ожиданий, уселся в кресле, сомкнул руки перед лицом и уставился в воздух с озадаченным видом — Джону сразу припомнилось, как он объяснял другу, что было не слишком-то гуманно говорить Молли о гомосексуализме Джима. Шерлок выслушал его с точно таким же выражением лица. Поэтому Джон пошёл на кухню, задумавшись: какая причина лучше для расставания? То, что твой парень гомосексуалист, подбивающий клинья к мужчине, в которого ты была влюблена, или то, что он преступный гений, устраивающий взрывы в городе просто для собственного и шерлокова развлечения?

Чай и тосты делались автоматически. Намазывая их мёдом, Джон поймал себя на том, что едва не проговаривал вслух: «Мишка очень любит мёд, отчего же, кто поймёт, отчего и почему мёд так нравится ему?» Простенький стихотворный ритм — как строевая песня, под него легче шагать и отрабатывать движения. Джон встряхнул головой. Вот ведь… старое наследие! Не так много ему пришлось шагать и горланить, всё же он врач, а не просто солдат, а вот въелось же.

Пока чай был горячим, а тосты тёплыми, он отнёс порцию Шерлока в комнату. На кухню его не дозовёшься, да и зачем?

— Спасибо! — Шерлок рассеянно поставил угощение рядом с ноутбуком, но не уткнулся туда, кажется, тот даже ещё не был включён, а посмотрел вокруг, будто только проснувшись.

— Сядь! — сказал он.

О! По всей видимости, на Джоне сейчас будут отрабатывать логичность выводов. На самом деле внимание друга не так важно Шерлоку, не зря же он раньше отлично справлялся с помощью Билла, хотя череп-то точно не мог подсказать, в чём выкладки Шерлока неверны. Но всегда интересно, когда приоткрывают завесу и демонстрируют то, что творится в этой гениальной голове.

Джон опустился в кресло и приготовился внимать.

Шерлок взглянул на него оценивающе и нахмурился. Сообщил:

— Я сейчас не о деле.

— А о чём?

Джон был поражён. Шерлок, в такой момент думающий не о деле? Где такое вообще видано?

— Человеческие взаимоотношения… — Шерлок покрутил в воздухе рукой, но его жест ничего не сказал другу. В совершенно нетипичной для себя манере Шерлок принялся сбивчиво говорить: — Я, знаешь… А это трудно, так просто не скажешь. Слушай!

Его лицо осветилось озарением, он подскочил в кресле, но подниматься не стал, устроился на краешке, подался вперёд.

— А ведь ты можешь дать мне подсказку! — кажется, детектив был восхищён своей находчивостью.