Казаки-разбойники

— Говорить? Да не хочу я с тобой говорить. Вообще. Я хочу долго тебя избивать, а потом отдать своим парням, чтобы и они по разу приложились от души. Или по паре раз. Тунде замечательно умеет пинать по рёбрам, человек ещё долго помнит знакомство с этим ботинком. А как Анри работает по почкам — ты не представляешь, Джим. Но я мечтаю о дне, когда ты не только начнёшь это представлять, но и спустя десятки лет сумеешь в точности рассказать о произошедшем потомкам. Разумеется, если ты везунчик, и после того, как Шкодран влепит тебе коленом в пах, сумеешь обзавестись детьми. Да и вообще выжить после этой обработки. А разговаривать с тобой мне неинтересно.

— Зарываешься, — хмыкнул Джим, осторожно пытаясь приподняться на локте. Себастьян встал, подсунул больному под спину несколько подушек, одёрнул простыню. Мориарти скривился — голова у него явно болела, но Моран понятия не имел, какие именно таблетки можно дать шефу без риска для его никчёмной жизни. Так что переживёт.

Джим величественно продолжил:

— На первый раз прощаю, пар всем нужно время от времени сбрасывать, но больше я такого слышать не желаю. И молодец, что додумался отослать подчиненных, а то знаешь — ты не один-разъединственный снайпер на всей этой засранной планетке.

Себ прекрасно это понимал, как и то, что слова о прощении — лишь сотрясение воздуха: злость у Джима наверняка осталась. Ну и пусть себе дуется: в конце концов, Мориарти тоже не единственный работодатель в мире.

— Кофе-то мне можно? — Джим явно давал понять, что острый момент позади.

— Нет.

— Это тоже доктор сказал?

— Здравый смысл. Толковый советчик, слыхал о таком?

— А, этот. Удел никчёмных, не умеющих думать глобально и выбираться за пределы серой обыденности людишек. Это не про меня. Кофе дай.

— Нет.

Чуть сощурился, но спорить не стал.

Моран отвечал на банальные вопросы, описывал ситуацию, в которой оказались снайперы, не имеющие возможности свалить из Британии поодиночке, и очень хотел крови. Желательно — прямо сейчас.

Наконец, Джим задал вопрос, которого Себастьян всё это время ждал:

— Как прошла операция по уничтожению Шерлока Холмса?

— Что, прости? Какая ещё операция?

Лицо Джима стало непроницаемым:

— Объяснись.

— Ты не давал мне указаний относительно уничтожения Шерлока Холмса. Я должен был исполнять твои приказы: держать детектива и его докторишку на мушке и по приказу застрелить… или отпустить — это уж как твоя левая пятка пожелает. И свою часть договора я исполнил, а потом, когда ты начудил и всё полетело к чертям, вытащил тебя из-под мусора и приволок сюда. Холмсом и его дружком занялись местные спасатели. Вроде как спасли — во всяком случае, оба по состоянию на прошлую среду были живы. Ребята пару дней присматривали за их квартирой, затем я приказал наблюдение снять.

— Почему? — на этот раз Джиму даже удалось почти закричать.

— По двум причинам. Во-первых, ни Холмса, ни Уотсона там не было. Их поместили в правительственный госпиталь, под охрану половины Скотланд-Ярда и пары десятков спецов из антитеррористических подразделений. Соваться туда я не рискнул. Я, видишь ли, — Себастьян угрюмо взглянул на работодателя, — не был уверен в кредитоспособности полумёртвого типа, валявшегося на попечении моих ребят. И делать лишнюю работу не стал.

— Зря не стал, — Джим облизнул губы. Раньше этот жест казался Морану невыразимо похабным. Сейчас же… Себастьян просто налил воды в стакан и протянул Мориарти. Тот жадно выпил. Благодарить не стал, и Себ слегка расслабился: если бы Джим снизошёл до «спасибо», то действительно стоило бы последовать совету дока и запихать шефа в клинику. Желательно, в психиатрическую.

— Зачем ты сделал то, что сделал, я не спрашиваю. Мне и так ясно: ты зациклился на этом детективе, а он взял да и предпочёл нормального человека придурку, — Джим резко вскинул глаза, но Себастьян намеренно не обратил внимания, продолжая тем же холодным, размеренным тоном: — На его месте я бы поступил аналогично, да вот беда: придурок мне крепко задолжал. А я не привык прощать долги.

— Это верно, — Джим коротко усмехнулся. — Ты не привык прощать долги… даже смерти. За что и ценю.

— Тогда плати. Я тут как раз недавно раздумывал над счетами. Они разрослись, Джим.

Мориарти сжал зубы, явно пытаясь не застонать. Жалости к нему Моран не испытывал, но желание выглядеть достойно оценил.

— Заплачу, даже не сомневайся. Пока что нам надо покинуть Британию…

— Я бы предпочёл расчёт на месте.

Хрип, который издал Мориарти, мог сойти за смех лишь в пьяном бреду. И тем не менее, Джим пытался расхохотаться:

— Себ, я не придурок, что б ты там себе ни думал. И даже не банальный идиот, которых ты привык расстреливать пачками. Я тоже тебя знаю: так просто мне пулю в лоб не закатать. Или оставайся без денег. Ясно, сукин ты сын? Поможешь мне — получишь всё, даже с надбавками. Откажешься — полиция будет просто счастлива отчитаться о поимке крутого снайпера и его компашки. Слушай. Под Эшфордом есть частный аэропорт.

Моран потянулся за нетбуком.