Фандом: Гарри Поттер. Поиск крестражей. Гарри видит в лесу патронус-лань, и находит озеро, на дне которого — меч Гриффиндора. Но не Рон приходит к нему на помощь, и события получают шанс на другое развитие.
225 мин, 23 сек 4240
— Должно быть, где-то поблизости. В последний раз мы виделись в Запретном лесу, совсем недавно.
— Если так, то они должны были слышать послание Снейпа.
— Да.
Люпин принялся разглядывать обстановку кабинета — все пустующие шкафы, полки, пустые рамки портретов. Все кресла и диван стояли на своих местах — но цвет их обивки теперь был коричневым, всё яркое и пёстрое исчезло из кабинета. Гарри подумал, что, возможно, это были какие-то чары, меняющие цвет обивки. Да и штор. И стен. Бытовые чары.
— Здесь многое изменилось со смертью Дамблдора, — Люпин оглянулся на Гарри. — Хотя, вроде бы, всё осталось прежним. Знаешь, Гарри, похоже, что Снейп не передвинул ни одного шкафа, даже это старое кресло оставил.
Он указал на любимое кресло Дамблдора.
— Иногда странно видеть проявление сентиментальных чувств от таких людей, как Снейп, — продолжал Люпин, внимательно глядя на Гарри. — Видеть, как им тоже может быть кто-то дорог.
Люпин грустно улыбнулся и сел в кресло. В его словах Гарри мерещился двойной смысл, но он молчал, просто не зная, что сказать.
— Я заметил, что твоё зрение улучшилось.
— Да, после моего возвращения.
— С тобой происходят удивительные вещи, — Люпин усмехнулся. — Настоящие чудеса. Лучше сядь и подожди немного, иначе просверлишь на карте дыру своим взглядом. У нас численное преимущество, аппарировать из Хогвартса нельзя. Всё будет хорошо.
Гарри убрал карту. Видя его растерянность, Люпин стал рассказывать о том, что происходило в последнее время в Ордене. Он говорил спокойно и размеренно, порой делал небольшие паузы, и его речь действительно помогла Гарри собраться и отвлечься. Когда Люпин замолчал, дойдя до момента, когда в штаб прилетела сова с письмом, которое говорило о нападении на Хогвартс, Гарри несколько минут разглядывал свои ботинки и затем произнёс:
— Волдеморт может воскреснуть. Мы должны не допустить этого — это возможно, и чем быстрее мы приступим, тем больше шансов. Это и есть то самое дело. Гермиона и Рон ищут сейчас… одну вещь.
— Об этом знает ещё кто-то? Из его сторонников? — лицо Люпина стало серьёзным и сосредоточенным. — О его возможном возвращении?
— Думаю, что нет. Он не говорил о такой возможности даже Снейпу, хотя, думаю, больше других доверял ему.
Люпин кивнул. Он несколько минут размышлял о чём-то, а затем снова повернулся к Гарри.
— Знаешь, я всегда верил Снейпу. Многие ему верили из-за Дамблдора, Альбус доверял ему. Но я знал, что в нём есть что-то, что держит его на нашей стороне. Знаешь, твоя мама и Северус… Они были друзьями. Когда-то давно, в детстве. Когда ещё ничего этого не было.
Гарри посмотрел в сторону. Неужели Люпин не мог сказать ему это раньше? Почему этого не произошло?
— Лили видела в нём это — его хорошую сторону. Но жизнь сложилась так, что Снейп оказался не в той компании, не с теми людьми. Он сделал неверный выбор — и твоя мама отвернулась от него. Но, насколько я знаю, после первого падения Волдеморта Дамблдор взял Снейпа в Хогвартс — преподавать. Мне кажется, после смерти твоей мамы он осознал, какой вред причиняют тёмные силы. Может быть, это было переломным моментом, но Дамблдор увидел в нём что-то, что заставило его дать шанс Снейпу. Поверить в него. В его хорошую сторону. И, повторяю, я знал о её существовании — и тогда, когда ты рассказал об убийстве Дамблдора — я был поражён. Все были. Это разрушало всё в основании — всё доверие, все предположения. Сейчас ты говоришь мне, что Дамблдор уже умирал от проклятия, и Снейп, возможно, помог ему, исполнил его собственное желание. И, соответственно, укрепил доверие к нему Волдеморта. Мне было легко в это поверить, это всё объясняло. Цепочка снова выравнивалась, и всё складывалось верно. Но ты, Гарри. Ты ни минуты своей жизни не доверял Снейпу. Должно было произойти что-то действительно значимое, чтобы всё настолько изменилось.
— Снейп спас меня, — тихо ответил Гарри. — Спас мою жизнь. А потом — он рассказал мне правду. Обо всём — просто отдал свои воспоминания. Было трудно не поверить…
— Я рад, что так вышло.
Люпин достал волшебную палочку и разжёг камин. В кабинете действительно было холодно — Гарри только что заметил это. Хотелось что-то спросить у Люпина, но спрашивать, по существу, было нечего.
— Кто варил тебе зелье всё это время? — вопрос сформировался сам собой.
— В Лондоне много зельеваров, — Люпин усмехнулся. — Но знаешь, что я тебе скажу. Снейп индивидуально подбирал компоненты, включая несколько очень редких — сейчас мне они не по карману. И его зелье было лучшим. Он не очень меня жаловал — сам знаешь, за что. Но он делал это для меня, делал моё зелье лучше, чтобы я переносил своё состояние менее болезненно. Может, я доверял ему больше ещё и из-за этого. Нельзя назвать Снейпа хорошим человеком и нельзя назвать то, что он делает — хорошим. Но у него нет злых намерений. Он — не зло, это всё, что можно сказать о нём наверняка.
— У него кошмары.
Гарри закусил губу. Внимательный взгляд Люпина засветился каким-то пониманием.
— Если так, то они должны были слышать послание Снейпа.
— Да.
Люпин принялся разглядывать обстановку кабинета — все пустующие шкафы, полки, пустые рамки портретов. Все кресла и диван стояли на своих местах — но цвет их обивки теперь был коричневым, всё яркое и пёстрое исчезло из кабинета. Гарри подумал, что, возможно, это были какие-то чары, меняющие цвет обивки. Да и штор. И стен. Бытовые чары.
— Здесь многое изменилось со смертью Дамблдора, — Люпин оглянулся на Гарри. — Хотя, вроде бы, всё осталось прежним. Знаешь, Гарри, похоже, что Снейп не передвинул ни одного шкафа, даже это старое кресло оставил.
Он указал на любимое кресло Дамблдора.
— Иногда странно видеть проявление сентиментальных чувств от таких людей, как Снейп, — продолжал Люпин, внимательно глядя на Гарри. — Видеть, как им тоже может быть кто-то дорог.
Люпин грустно улыбнулся и сел в кресло. В его словах Гарри мерещился двойной смысл, но он молчал, просто не зная, что сказать.
— Я заметил, что твоё зрение улучшилось.
— Да, после моего возвращения.
— С тобой происходят удивительные вещи, — Люпин усмехнулся. — Настоящие чудеса. Лучше сядь и подожди немного, иначе просверлишь на карте дыру своим взглядом. У нас численное преимущество, аппарировать из Хогвартса нельзя. Всё будет хорошо.
Гарри убрал карту. Видя его растерянность, Люпин стал рассказывать о том, что происходило в последнее время в Ордене. Он говорил спокойно и размеренно, порой делал небольшие паузы, и его речь действительно помогла Гарри собраться и отвлечься. Когда Люпин замолчал, дойдя до момента, когда в штаб прилетела сова с письмом, которое говорило о нападении на Хогвартс, Гарри несколько минут разглядывал свои ботинки и затем произнёс:
— Волдеморт может воскреснуть. Мы должны не допустить этого — это возможно, и чем быстрее мы приступим, тем больше шансов. Это и есть то самое дело. Гермиона и Рон ищут сейчас… одну вещь.
— Об этом знает ещё кто-то? Из его сторонников? — лицо Люпина стало серьёзным и сосредоточенным. — О его возможном возвращении?
— Думаю, что нет. Он не говорил о такой возможности даже Снейпу, хотя, думаю, больше других доверял ему.
Люпин кивнул. Он несколько минут размышлял о чём-то, а затем снова повернулся к Гарри.
— Знаешь, я всегда верил Снейпу. Многие ему верили из-за Дамблдора, Альбус доверял ему. Но я знал, что в нём есть что-то, что держит его на нашей стороне. Знаешь, твоя мама и Северус… Они были друзьями. Когда-то давно, в детстве. Когда ещё ничего этого не было.
Гарри посмотрел в сторону. Неужели Люпин не мог сказать ему это раньше? Почему этого не произошло?
— Лили видела в нём это — его хорошую сторону. Но жизнь сложилась так, что Снейп оказался не в той компании, не с теми людьми. Он сделал неверный выбор — и твоя мама отвернулась от него. Но, насколько я знаю, после первого падения Волдеморта Дамблдор взял Снейпа в Хогвартс — преподавать. Мне кажется, после смерти твоей мамы он осознал, какой вред причиняют тёмные силы. Может быть, это было переломным моментом, но Дамблдор увидел в нём что-то, что заставило его дать шанс Снейпу. Поверить в него. В его хорошую сторону. И, повторяю, я знал о её существовании — и тогда, когда ты рассказал об убийстве Дамблдора — я был поражён. Все были. Это разрушало всё в основании — всё доверие, все предположения. Сейчас ты говоришь мне, что Дамблдор уже умирал от проклятия, и Снейп, возможно, помог ему, исполнил его собственное желание. И, соответственно, укрепил доверие к нему Волдеморта. Мне было легко в это поверить, это всё объясняло. Цепочка снова выравнивалась, и всё складывалось верно. Но ты, Гарри. Ты ни минуты своей жизни не доверял Снейпу. Должно было произойти что-то действительно значимое, чтобы всё настолько изменилось.
— Снейп спас меня, — тихо ответил Гарри. — Спас мою жизнь. А потом — он рассказал мне правду. Обо всём — просто отдал свои воспоминания. Было трудно не поверить…
— Я рад, что так вышло.
Люпин достал волшебную палочку и разжёг камин. В кабинете действительно было холодно — Гарри только что заметил это. Хотелось что-то спросить у Люпина, но спрашивать, по существу, было нечего.
— Кто варил тебе зелье всё это время? — вопрос сформировался сам собой.
— В Лондоне много зельеваров, — Люпин усмехнулся. — Но знаешь, что я тебе скажу. Снейп индивидуально подбирал компоненты, включая несколько очень редких — сейчас мне они не по карману. И его зелье было лучшим. Он не очень меня жаловал — сам знаешь, за что. Но он делал это для меня, делал моё зелье лучше, чтобы я переносил своё состояние менее болезненно. Может, я доверял ему больше ещё и из-за этого. Нельзя назвать Снейпа хорошим человеком и нельзя назвать то, что он делает — хорошим. Но у него нет злых намерений. Он — не зло, это всё, что можно сказать о нём наверняка.
— У него кошмары.
Гарри закусил губу. Внимательный взгляд Люпина засветился каким-то пониманием.
Страница 55 из 63
