Keep calm and trust Snape

— Последние несколько дней я провёл здесь, — Гарри решил, что раз уж заговорил, то нужно дать какие-то пояснения. — У Снейпа кошмары, которые не лечатся никакими зельями.

— Зельями нельзя вылечить раны, которые оставлены в душе, — Люпин отвёл глаза.

Гарри подумал, как нелепо это выглядит. Сегодня он поговорил о Снейпе с Сириусом, а теперь и с Люпином. Эти разговоры — он был не готов к ним. Такие беседы нужно начинать с самим собой, с самим Снейпом, в конце концов. Нужно было сменить тему — пока не стало окончательно ясно, к чему Люпин затеял всё это. В углу что-то громко зашуршало, и они оба разом повернули головы. Просто старая книга — почему-то Снейп оставил её в шкафу, хотя все другие полки пустовали.

— Он назвал тебя по имени, — вдруг сказал Люпин.

Гарри кивнул. Он быстро соображал, что ему говорить, если Люпин станет спрашивать дальше и строить очередные предположения, которые оказываются настолько верными. Что он ещё знал о Снейпе, чего никогда не знал сам Гарри? Внезапно в голову пришли слова Сириуса о том, что Снейп одного с ним возраста. Как и с его родителями, и с Люпином. Неприятный узел свернулся в желудке — хотя Сириус не скрывал, что знает всё и при этом не осуждал его, всё равно в его реакции было что-то… что заставляло мысли Гарри съёживаться в голове неуютным хаосом догадок.

Но Люпин не говорил больше, он смотрел на огонь, откинувшись на спинку кресла. На его лице проступила усталость. Через какое-то время послышались шаги. Люпин встал и широким шагом подошёл к двери, снимая запирающее заклятие. На пороге появился Снейп.

— Нужно вернуть учеников в спальни — тех, кого не забрали родители. Свободных людей мало, — он кивнул Люпину.

— Я пойду, — он кивнул в ответ, коротко посмотрев на Гарри. — Если захочешь поговорить, пришли сову.

— Хорошо.

Люпин ушёл.

Только в комнате Гарри решился спросить о том, как всё прошло, на что получил сухой и короткий ответ — всех, кого могли, взяли под стражу, пострадавших отправили в Мунго.

Повисла колючая, неудобная тишина. Было видно, как устал Снейп, но он сидел в своём кресле и пил горячий чай, смотря на пар, поднимающийся из чашки. К своей Гарри не притронулся, так и оставшись стоять у стены, где скрылся проём. Снейп отпил чай, поставил чашку на стол и поднялся. Он подошёл к Гарри — слишком быстро и слишком близко для того чтобы что-то сказать, даже с его привычкой вторгаться в личное пространство. Он подошёл и вдруг остановился, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Гарри смотрел ему в лицо, и неуверенность Снейпа кольнула его изнутри. Нужно было что-то делать — и он положил руку на шею Снейпа, придвигая ближе, и слегка коснулся губ. Сопротивления не было — Снейп вообще замер, мышцы шеи под ладонью были напряжены, будто скованны нечеловеческим усилием остаться в собственном теле. Гарри закрыл глаза и поцеловал его — губы мягко поддались и раскрылись, позволяя его языку проникать глубже, а затем Снейп придавил его к стене всем весом и перехватил инициативу, сильно и властно целуя, захватывая губы, проникая языком… У Гарри перехватило дыхание от нахлынувших ощущений. Они полились по телу, захватывая каждый участок кожи, он прижался сильнее, отвечая на поцелуи, рвано выдыхая прямо в рот Снейпу. Тот ослабил натиск и с видимым усилием отстранился. Гарри открыл глаза.

— Что? — спросил он.

— Гарри, — Снейп нахмурился. Он попытался отдалиться ещё, но руки Гарри на его спине мешали этому намерению. — Ты уверен, что это именно то, чего ты хочешь?

— Я хочу быть с тобой, — слова пришли сами, и Гарри приблизился вплотную к Снейпу. — Я хочу быть с тобой, я вернулся, чтобы быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты страдал.

Снейп смотрел ему прямо в глаза. От этого взгляда тяжелело в паху. Он был близко, быть может, на расстоянии дыхания, и в глазах появлялось зловещее выражение.

— Чего хочешь ты? — спросил Гарри шёпотом.

Снейп резко потянул его на себя и впился в рот, сминая губы, опустил руки на его зад и прижал к себе — это простое и такое грубое движение лезвием полоснуло по нервам, пуская по венам горячее, сильное возбуждение. Мысли просто исчезли, их заменило пенящееся море, которое волнами ударяло по телу. Движения мягкого, горячего языка у него во рту стали медленнее и чувственнее. Снейп запустил ладони под его свитер и рубашку — огромный слой одежды, который сейчас так мешал — и провёл по спине. Гарри задрожал — прикосновение к коже было обещанием того, что случится дальше. Снейп быстро стянул с него свитер вместе с рубашкой под ним и отбросил в сторону. Его губы скользнули по шее, мягко вбирая в себя кожу, опустились к ключицам. Это было поразительно — снова, теперь Гарри мог сказать себе, что — снова. Снейп снова поцеловал его — и эти поцелуи всегда отдавали каким-то безумием. Он будто сам не верил, что может это — и в то же время вкладывал в поцелуй такое отчаяние, что Гарри хотелось успокоить его, заверить, что он здесь, и это точно, это его решение, это что-то, с чем он не может справиться в себе.