Кэтлин Фолбигг

Смерть каждого ребёнка по отдельности действительно могла выглядеть случайной, но их совокупность могла быть объяснена только удушением. Все дети лежали на спинах лицом вверх, ещё сохраняли тепло, а двое сохраняли и признаки жизни — всё это противоречило смертям от синдрома внезапной детской смерти — SIDS или «Cot Death». Как заявили специалисты (судебный патологоанатом из США доктор Дженис Офовен в своём отчёте), даже в принципе была невозможность гибели такого количества детей у одной матери такого возраста от данного синдрома. Во-первых, этот синдром обычно встречается у совсем юных девушек-матерей возрастом до 20 лет максимум. Кэтлин же только первого ребёнка родила уже в возрасте 21-22 лет. Во-вторых, и это главное, данный синдром имеет единичный характер и не может раз за разом уносить жизни детей у одной матери. Даже теоретически такая возможность составляет один шанс из триллиона и на практике во всём мире не было зафиксировано ни одного подобного случая. Под влиянием этих аргументов даже адвокат Питер Захра признался, что чувствует свою позицию неуверенно. Защита пыталась выдвинуть в качестве контраргумента болезненность детей до смерти и случайность их гибели. Но болезни имелись не у всех четверых детей и степень их опасности была преувеличена. Как было сказано выше, возможность смерти второго сына Патрика от эпилепсии была опровергнута, а последняя дочка Лаура и вовсе лишь простудилась в уже достаточно крепком возрасте полутора лет. Только первый сын Калеб мог умереть от удушья в результате имевшегося у него диагноза, хотя и насчёт этого ребёнка остаются большие подозрения. Кэтлин могла «помочь» ему умереть, а также эта потеря могла сподвигнуть её избавляться от следующих детей уже преднамеренно. Так что аргумент о болезненности не беспочвенный, но в данном деле очень слабый. В странах«Третьего мира» с плохими условиями жизни матери часто теряют многих родившихся детей из-за голода и болезней, но для стран«Первого мира» (Австралия в общемировом рейтинге стоит выше, чем США, на самых первых местах) это исключение. Никаких признаков наследственных болезней либо вирусных инфекций у детей Фолбиггов также не было обнаружено. К тому же некоторые знакомые и соседи Кэтлин, показания которых собрал сержант Райан, рассказали о том, что она была озабочена своими здоровьем и внешностью, занималась в спортивном зале, тяготилась надобностью быть заботливой матерью, веселилась в ночных клубах и не проявляла жалости после гибели каждого из детей. Последнее особенно резко противоречит поведению нормальной матери, которая, потеряв даже одного ребёнка, долго не может прийти в себя.

Сама подсудимая сначала держалась спокойно, но после месяца судебных заседаний впала в истерику и попыталась бежать прямо из зала суда. Она была схвачена охранниками и её отвезли в больницу для психического восстановления, прервав на это время судебный процесс.

Крэйг Фолбигг, естественно, тоже выступал в суде, рассказал об обстоятельствах смерти каждого ребёнка. В частности, рассказал, как за несколько часов до смерти Лауры, Кэтлин пыталась покормить её насильно, затем столкнула на пол и крикнула: «Go to your fucking father!» — «Ползи к своему грёбанному отцу!». А позднее, отвечая на вопросы журналистов, Крэйг даже расплакался.

Позднее, после окончания суда, Крэйг Фолбигг ушёл от общественного внимания, отказался от выгодного предложения продать историю своей жизни с Кэтлин, вернулся к работе продавца автомобилей в Синглтоне, в следующем 2004 году женился вторично и наконец стал отцом одного сына.

Мать-убийца тоже разрыдалась после того, как жюри присяжных, посовещавшись и взвесив доказательства, представленные с обеих сторон, вынесли вердикт о виновности Кэтлин Фолбигг в трёх преднамеренных убийствах, одном непредумышленном убийстве и одном случае нанесения тяжких телесных повреждений. Вердикт был вынесен 21 мая 2003 года. 24 октября было определено наказание — 40 лет лишения свободы без права на досрочное освобождение в течение 30 лет. Полтора года спустя, 17 февраля 2005 года приговор был смягчён — 30 лет лишения свободы без права на досрочное освобождение в течение 25 лет.

Фолбигг не успокоилась и месяц спустя отправила из места заключения письмо в газету «Sydney Morning Herald», в котором выразила своё возмущение арестом и судом, тем обстоятельством, что причиной всему было прочтение её дневника, в котором она просто выразила свои чувства и тревоги, и как она пострадала от предательства мужа, превратно истолковавшего дневниковые записи и передавшего их в полицию. На самом деле дневники лишь форсировали развитие событий, подозрение на неё пало и без этого.