А среди вас не было работников КГБ? Синюкаев: А откуда мы знаем? Роль КГБ в деле дятловцев не то, чтобы преувеличена — она главенствующая и незаметная…
91 мин, 9 сек 7829
В деле, которое я для краткости называю делом дятловцев, нет ни одного документа, ни одной прямой улики, указывающей на участие и интерес КГБ к расследованию. Вся следовательская группа ( следователи, судмедэксперты, криминалисты) и непосредственные свидетели поисков пропавшей группы ни словом, ни вырвавшейся на свободу мыслью не поминают этот всевидящий грозный и могучий орган. Зато много и безбоязненно говорят и вспоминают о неком явлении, называемым ими расплывчатым словом «власти» — «власти хотели», «власти решили», «власти запретили», «власти угрожали» и т. п. Возникает естественный вопрос: кого подразумевали все вспоминающие под словом«власти»? Выясняется — это местные комитеты партии, местная прокуратура… а дальше идут совсем заоблачные вершины и их небожители, такие, как Москва, Прокуратуры РСФСР И СССР, Министерство МВД РСФСР, Хрущев, ЦК КПСС, имевшие к провинциальному Свердловску и глухому Ивделю опосредованное отношение. Казалось бы — такие имена и такие названия и вдруг ни слова о КГБ. Он куда смотрел, наш грозный и могучий Комитет государственной безопасности?
Когда упоминают ЦК КПСС и, подразумевается всеми, это — сам Глава страны — Генеральный секретарь ЦК КПСС Хрущев Н. С., поскольку телеграмма родственников была адресована ему лично. ( Хотя я ставлю под сомнение факт, а знал ли сам товарищ Хрущев об этой телеграмме? Он получил ее и дал указание разобраться, что там случилось в этом Свердловске? Или же телеграмма попала в руки советников Хрущева и уже они развернули полутайную деятельность, давая указания сообщать им о ходе следствия и к какому результату оно пришло?)
Итак, отправлена с одного из почтовых отделений Свердловска важная правительственная телеграмма на адрес Первого лица государства, а КГБ об этом не знает? О подобных телеграммах-жалобах всегда сообщалось в спецотдел местного комитета госбезопасности: кто ( адрес, паспортные данные, место работы), когда принес на почту и само содержание. Почта, телеграф, вокзал — узлы связи всегда были и остаются стратегическими объектами. Назначение и выбор кандидатуры на места начальников этих объектов принималось в Комитете госбезопасности.
Это только поздравительные и хвалебные телеграммы отправлялись напрямую «высоким» адресатам, без предварительного выяснения биографических данных отправителя, его психического здоровья и политической ориентации. Все остальные письма и жалобы, прежде, чем попасть к секретарю«высокого» лица, проходили проверку, каждая корреспонденция на своем уровне.
Вот что пишет бывший цензор, сидящий в одном из почтовых отделений большого города ( его воспоминания о проверке корреспонденции прилагаются в дополнение к этой статье):
«Проверке не подлежали: письма, адресованные в ЦК КПСС или ВЛКСМ, в Совет Министров, в Верховный Совет, в органы госбезопасности, в редакции центральных газет. Подразумевалось, что там имеются вполне компетентные специалисты, которые и разберутся с этой корреспонденцией. А все отобранные письма поступали к начальнику группы» С«, и он окончательно решал их судьбу: направить цензорам, в милицию или прямо в ГБ.»
Диссидент В. Буковский: «Попробуй в те времена добиться, чтобы твою жалобу прочел член Политбюро! Безнадежно. Все застревало в аппарате, пересылалось тем, на кого жаловался. А тут не только прочтет, но и решение обязан принять.»
Далее еще удивительнее. От трагедиии с группой туристов узнали за границей. Западные радиоголоса передали о происшествии по своим каналам (сообщение от Е. Масленникова). Из Москвы прилетает в Свердловск зам главного прокурора тов. Ураков, а КГБ сидит, не вмешивается, и вообще в ус не дует, мол, это не его дела?
Да за кого вы его принимаете?! Что за неуважение к Комитету Государственной Безопасности! Как говорили в старой Одессе, не делайте мне смешно.
Дерзну предположить, что КГБ сам и организовал эту телеграмму, отправленную сестрами А. Колеватова Н. Хрущеву. Внушили родственникам погибших необходимость жалобы через отца Г. Кривонищенко, имевшего высокие связи в Москве (с С. Н. Кругловым). И гарантировали безопасность. Т. е. непреследование родных после такой дерзкой акции. Это заметно по дальнейшему поведению родных. Все, что они требовали, а требовали они немногого, выполнялось властью незамедлительно. КГБ умело использовал родственников погибших при достижении нужных ему целей.
Почему же следователи, криминалисты, «патологические анатомы» и поисковики ни словом не упоминали о Комитете?
Когда упоминают ЦК КПСС и, подразумевается всеми, это — сам Глава страны — Генеральный секретарь ЦК КПСС Хрущев Н. С., поскольку телеграмма родственников была адресована ему лично. ( Хотя я ставлю под сомнение факт, а знал ли сам товарищ Хрущев об этой телеграмме? Он получил ее и дал указание разобраться, что там случилось в этом Свердловске? Или же телеграмма попала в руки советников Хрущева и уже они развернули полутайную деятельность, давая указания сообщать им о ходе следствия и к какому результату оно пришло?)
Итак, отправлена с одного из почтовых отделений Свердловска важная правительственная телеграмма на адрес Первого лица государства, а КГБ об этом не знает? О подобных телеграммах-жалобах всегда сообщалось в спецотдел местного комитета госбезопасности: кто ( адрес, паспортные данные, место работы), когда принес на почту и само содержание. Почта, телеграф, вокзал — узлы связи всегда были и остаются стратегическими объектами. Назначение и выбор кандидатуры на места начальников этих объектов принималось в Комитете госбезопасности.
Это только поздравительные и хвалебные телеграммы отправлялись напрямую «высоким» адресатам, без предварительного выяснения биографических данных отправителя, его психического здоровья и политической ориентации. Все остальные письма и жалобы, прежде, чем попасть к секретарю«высокого» лица, проходили проверку, каждая корреспонденция на своем уровне.
Вот что пишет бывший цензор, сидящий в одном из почтовых отделений большого города ( его воспоминания о проверке корреспонденции прилагаются в дополнение к этой статье):
«Проверке не подлежали: письма, адресованные в ЦК КПСС или ВЛКСМ, в Совет Министров, в Верховный Совет, в органы госбезопасности, в редакции центральных газет. Подразумевалось, что там имеются вполне компетентные специалисты, которые и разберутся с этой корреспонденцией. А все отобранные письма поступали к начальнику группы» С«, и он окончательно решал их судьбу: направить цензорам, в милицию или прямо в ГБ.»
Диссидент В. Буковский: «Попробуй в те времена добиться, чтобы твою жалобу прочел член Политбюро! Безнадежно. Все застревало в аппарате, пересылалось тем, на кого жаловался. А тут не только прочтет, но и решение обязан принять.»
Далее еще удивительнее. От трагедиии с группой туристов узнали за границей. Западные радиоголоса передали о происшествии по своим каналам (сообщение от Е. Масленникова). Из Москвы прилетает в Свердловск зам главного прокурора тов. Ураков, а КГБ сидит, не вмешивается, и вообще в ус не дует, мол, это не его дела?
Да за кого вы его принимаете?! Что за неуважение к Комитету Государственной Безопасности! Как говорили в старой Одессе, не делайте мне смешно.
Дерзну предположить, что КГБ сам и организовал эту телеграмму, отправленную сестрами А. Колеватова Н. Хрущеву. Внушили родственникам погибших необходимость жалобы через отца Г. Кривонищенко, имевшего высокие связи в Москве (с С. Н. Кругловым). И гарантировали безопасность. Т. е. непреследование родных после такой дерзкой акции. Это заметно по дальнейшему поведению родных. Все, что они требовали, а требовали они немногого, выполнялось властью незамедлительно. КГБ умело использовал родственников погибших при достижении нужных ему целей.
Почему же следователи, криминалисты, «патологические анатомы» и поисковики ни словом не упоминали о Комитете?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 16 из 33
