Фандом: Капитан Блад. Прошлое настигает неожиданно.
31 мин, 29 сек 9333
— Милостивый Боже, этак вы меня уморите верней подводных камней!
— Вы ведете себя хуже Диего, ему я по крайней мере могу пообещать сладкий пирог, — она вдруг прыснула со смеху.
— Ну так попробуйте и мне пообещать что-нибудь, донья Беатрис, — усмехнулся де Эспиноса.
Беатрис потупилась, отчего-то смутившись, и дело было даже не в двусмысленности его последних слов, просто сама их перепалка взволновала ее.
— Выпейте, прошу вас, дон Мигель, — тихо попросила она и вздохнула.
— Раз вы так настаиваете… — пробормотал он и храбро поднес кружку к губам.
Она наблюдала, как, стараясь не сильно морщиться, он пьет отвар.
— Уф, у вас припасено еще что-то, или на сегодня мои мучения закончены? — со стуком водрузив кружку на поднос, поинтересовался он.
— Я забыла упомянуть, что лекарство нужно принимать дважды в день, — ответила Беатрис, пряча улыбку при виде вытянувшегося лица мужа.
Де Эспиноса собирался еще раз посетовать на несправедливость к нему судьбы, но злобная игла вновь напомнила о себе. С ним творится черт-те что! Или это и есть смерть? Опустив веки, он прислушивался к своей боли. Звякнул металл — это Беатрис поставила поднос на пол.
— Будет лучше, если вы проведете ночь здесь, — мягко сказала она, усаживаясь на табурет и беря его руки в свои, — Не стоит рисковать, поднимаясь по лестнице в вашу спальню. К тому же, камин там не топили.
Дону Мигелю было трудно смириться с осознанием собственной немощи, тем более, что отнюдь не боевые раны явились ее причиной. Он захотел возразить Беатрис и отнять руки, но она продолжила, будто читая его мысли:
— Вы обязательно поправитесь, но сейчас вам необходим покой.
Скрипнула дверь, и дон Мигель приоткрыл глаза: в гостиную почти вбежал Мануэль, следом за ним тащился зевающий Хосе.
— Мануэль, дон Мигель останется в гостиной. Постелите ему здесь, — она показала на стоящую возле стены широкую кушетку.
Де Эспиноса встретился глазами с растерянным взглядом управляющего и приподнял бровь. Хотя слуги любили свою госпожу, пожалуй, Беатрис еще не распоряжалась столь властным тоном. Впрочем, Мануэль быстро справился с собой и с готовностью закивал головой.
— Как вам будет угодно… Хосе! — прикрикнул он на сонного парня. — Ты слышал? И шевелись!
Хосе и впрямь проявил расторопность и вскоре появился, сгибаясь под тяжестью груды подушек и большого покрывала.
Де Эспиноса с любопытством посматривал на жену, которая вместе со слугой готовила ему ложе. Она в который раз поразила его этим утром. Однако он тут же напомнил себе, что обольщаться не должен. Беатрис сострадательна, как он сам и сказал ей, но вряд ли это что-то меняет.
После того, как кушетка была застелена, молодая женщина подошла к нему:
— Я и Хосе поможем вам лечь.
Дон Мигель нахмурился, чтобы скрыть невесть откуда взявшееся смущение: он абсолютно не предполагал, что Беатрис, принеся ему лекарство, останется рядом и, тем более, будет укладывать его в постель. Ему вовсе не хотелось представать перед ней в одной рубашке, да к тому же сейчас, когда он так слаб.
«Я одряхлел. И составляю теперь печальный контраст своей жене», — язвительно поддел он себя.
— Мне поможет Хосе, а вам следует пойти к себе и отдохнуть, донья Беатрис, — он произнес это, как ему казалось, достаточно равнодушным тоном, чтобы обидеть ее.
Беатрис взглянула с недоумением, а потом усмехнулась:
— Вам придется потерпеть мое общество. Я должна убедиться, что лекарство подействовало.
Мысленно послав все к дьяволу, де Эспиноса резким движением сбросил одеяло, будто надеялся смутить и ее своим полураздетым видом. И в самом деле, она отвела глаза, в свою очередь вызвав у него усмешку. Он поднялся, преодолевая слабость, и Беатрис тут же шагнула вперед, с другой стороны подскочил Хосе.
— Черт побери! — не сдержался дон Мигель. — Я еще в состоянии стоять на ногах!
Яростно оглядев обоих, он сумел без посторонней помощи добраться до своего ложа и даже не слишком задохнуться.
— Вот и хорошо, — покладисто сказала Беатрис. — Вижу, что вам немного лучше. Тем не менее, я побуду здесь еще немного. Хосе, передай всем слугам, что дон де Эспиноса отдыхает в гостиной, чтобы никто не тревожил его, — обернулась она к слуге, который с поклонами пятился к дверям.
— Будет исполнено, донья Беатрис, будет исполнено.
— Вам лучше уснуть, дон Мигель, — заметила она, устраиваясь в кресле.
— Я все-таки склоняюсь к мысли, что скалы были бы предпочтительнее, — огрызнулся де Эспиноса.
Дышать стало ощутимо легче, и он почувствовал, что засыпает. Он услышал, как Беатрис тихонько рассмеялась и прошептала:
— Камней вам удалось избежать… А вот меня…
Однако де Эспиноса не был уверен, действительно ли слышал эти слова, или они приснились ему…
февраль 1699
— Вы ведете себя хуже Диего, ему я по крайней мере могу пообещать сладкий пирог, — она вдруг прыснула со смеху.
— Ну так попробуйте и мне пообещать что-нибудь, донья Беатрис, — усмехнулся де Эспиноса.
Беатрис потупилась, отчего-то смутившись, и дело было даже не в двусмысленности его последних слов, просто сама их перепалка взволновала ее.
— Выпейте, прошу вас, дон Мигель, — тихо попросила она и вздохнула.
— Раз вы так настаиваете… — пробормотал он и храбро поднес кружку к губам.
Она наблюдала, как, стараясь не сильно морщиться, он пьет отвар.
— Уф, у вас припасено еще что-то, или на сегодня мои мучения закончены? — со стуком водрузив кружку на поднос, поинтересовался он.
— Я забыла упомянуть, что лекарство нужно принимать дважды в день, — ответила Беатрис, пряча улыбку при виде вытянувшегося лица мужа.
Де Эспиноса собирался еще раз посетовать на несправедливость к нему судьбы, но злобная игла вновь напомнила о себе. С ним творится черт-те что! Или это и есть смерть? Опустив веки, он прислушивался к своей боли. Звякнул металл — это Беатрис поставила поднос на пол.
— Будет лучше, если вы проведете ночь здесь, — мягко сказала она, усаживаясь на табурет и беря его руки в свои, — Не стоит рисковать, поднимаясь по лестнице в вашу спальню. К тому же, камин там не топили.
Дону Мигелю было трудно смириться с осознанием собственной немощи, тем более, что отнюдь не боевые раны явились ее причиной. Он захотел возразить Беатрис и отнять руки, но она продолжила, будто читая его мысли:
— Вы обязательно поправитесь, но сейчас вам необходим покой.
Скрипнула дверь, и дон Мигель приоткрыл глаза: в гостиную почти вбежал Мануэль, следом за ним тащился зевающий Хосе.
— Мануэль, дон Мигель останется в гостиной. Постелите ему здесь, — она показала на стоящую возле стены широкую кушетку.
Де Эспиноса встретился глазами с растерянным взглядом управляющего и приподнял бровь. Хотя слуги любили свою госпожу, пожалуй, Беатрис еще не распоряжалась столь властным тоном. Впрочем, Мануэль быстро справился с собой и с готовностью закивал головой.
— Как вам будет угодно… Хосе! — прикрикнул он на сонного парня. — Ты слышал? И шевелись!
Хосе и впрямь проявил расторопность и вскоре появился, сгибаясь под тяжестью груды подушек и большого покрывала.
Де Эспиноса с любопытством посматривал на жену, которая вместе со слугой готовила ему ложе. Она в который раз поразила его этим утром. Однако он тут же напомнил себе, что обольщаться не должен. Беатрис сострадательна, как он сам и сказал ей, но вряд ли это что-то меняет.
После того, как кушетка была застелена, молодая женщина подошла к нему:
— Я и Хосе поможем вам лечь.
Дон Мигель нахмурился, чтобы скрыть невесть откуда взявшееся смущение: он абсолютно не предполагал, что Беатрис, принеся ему лекарство, останется рядом и, тем более, будет укладывать его в постель. Ему вовсе не хотелось представать перед ней в одной рубашке, да к тому же сейчас, когда он так слаб.
«Я одряхлел. И составляю теперь печальный контраст своей жене», — язвительно поддел он себя.
— Мне поможет Хосе, а вам следует пойти к себе и отдохнуть, донья Беатрис, — он произнес это, как ему казалось, достаточно равнодушным тоном, чтобы обидеть ее.
Беатрис взглянула с недоумением, а потом усмехнулась:
— Вам придется потерпеть мое общество. Я должна убедиться, что лекарство подействовало.
Мысленно послав все к дьяволу, де Эспиноса резким движением сбросил одеяло, будто надеялся смутить и ее своим полураздетым видом. И в самом деле, она отвела глаза, в свою очередь вызвав у него усмешку. Он поднялся, преодолевая слабость, и Беатрис тут же шагнула вперед, с другой стороны подскочил Хосе.
— Черт побери! — не сдержался дон Мигель. — Я еще в состоянии стоять на ногах!
Яростно оглядев обоих, он сумел без посторонней помощи добраться до своего ложа и даже не слишком задохнуться.
— Вот и хорошо, — покладисто сказала Беатрис. — Вижу, что вам немного лучше. Тем не менее, я побуду здесь еще немного. Хосе, передай всем слугам, что дон де Эспиноса отдыхает в гостиной, чтобы никто не тревожил его, — обернулась она к слуге, который с поклонами пятился к дверям.
— Будет исполнено, донья Беатрис, будет исполнено.
— Вам лучше уснуть, дон Мигель, — заметила она, устраиваясь в кресле.
— Я все-таки склоняюсь к мысли, что скалы были бы предпочтительнее, — огрызнулся де Эспиноса.
Дышать стало ощутимо легче, и он почувствовал, что засыпает. Он услышал, как Беатрис тихонько рассмеялась и прошептала:
— Камней вам удалось избежать… А вот меня…
Однако де Эспиноса не был уверен, действительно ли слышал эти слова, или они приснились ему…
февраль 1699
Страница 5 из 9
