Кладбищенский фестиваль

— С виду — среднестатистический Механик. Только немного бледный. Внутри — чуть смещенные, местами деформированные с точки зрения что Кальтиринта, что Текландта, органы, да кровь цвета уличной грязи. Но не это главное. В обычном состоянии Лэйкер располагает возможностями лишь черной категории, однако по своему желанию он может формировать у себя полноценное Клиадральное Зерно, варьируя категории от красной до белой включительно. Удобно, правда? Белая категория у него, конечно, с натяжкой, но все же. Есть у этого счастья один маленький, но серьезный недостаток. Он же — причина, по которой я тебе все это рассказываю.

— Замолчи! — Прохрипел Лэйкер, открывая глаза.

— А именно, — Аурелиус, как ни в чем не бывало, отвесил очередной пинок. — Не самые приятные последствия. Все совершаемые воздействия до зеленой категории причиняют значительный ущерб телу, начиная с голубой — сокращают продолжительность жизни. Не только в физическом плане, в прямом смысле урезается отпущенный Сущности срок. Чем серьезнее формируемое плетение, тем суровее и скорее расплата. Думаешь, почему он выглядит старше своих лет?

— Значит, — я в который раз перевела взгляд на пол, — вытащив меня, пусть и частично, из лап смерти…

— Он потерял около года из отпущенного ему срока. Ввиду такой серьезной опасности, покидая Кальтиринт, Лэйкер наложил на себя Печать, блокирующую его способности вместе с частью Сущностного Образа, дабы предотвратить даже непроизвольное создание плетений. И за шесть лет он лишь раз частично снимал ее. Кстати, твое нынешнее полуживое состояние — не его ошибка. Лэйкер все сделал правильно, и ты должна была прийти в норму, если бы не особенность Блока, согласно одному из пунктов условия которого, в случае смерти происходит автоматическая Рокировка Сущности Эстеллы на твою. Так что не умирай пока, сделай одолжение.

— Так это была Эстелла… моя мать… в тот раз, в Левере?

— У тебя занятные родственники, причем не только по материнской линии. Отцовская даже интереснее. Но это ты Лэйкера потом расспросишь, ключевое слово «Одержимые». Уверен, ты не забудешь.

— Не получилось бы при всем желании.

— Одним словом, наслаждайтесь. Сегодня, не без моего старания, Печать пала окончательно, и обратный отсчет пошел. Слышишь, Лэйкер? Теперь я к тебе обращаюсь. Впредь всегда будь настороже, для этого я и организовал здесь семинар на открытом воздухе. В твоих же интересах. Ну и в моих, естественно. Только кое-чего тебе определенно не хватает. Знаешь, чего? Предвиденья.

Позвоночник снова завибрировал с невероятной амплитудой, грозя разлететься в любую секунду.

— Не смей, — прорычал Лэйкер.

— Да ладно, не смущайся, я сам в первый раз такое делаю. Совсем недавно получил новую способность, все никак не успевал ее опробовать.

— О чем это вы? — Не поняла я.

— А о чем ты подумала? Только честно, — захохотал Аурелиус, приложив пальцы ко лбу. — О Дарах, конечно.

— Дарах? Тех самых?

— Тех самых.

— Но ты же не Избранный Посвященный!

— Верно. Хотя, уже не совсем. Но это долгая и слезливая история, настоящая мелодрама для любителей всплакнуть на диванчике. Расскажу при более удобном случае. Суть в том, что теперь я сам могу раздавать Дары любому встречному. Теоретически. Сейчас и проверим.

Словно мяч, подбросив тело Лэйкера в воздух ногой, Аурелиус без замаха ударил его в грудь, заставив вылететь из беседки.

— Это так-то Избранные Посвященные преподносят свои Дары? — На глаз отмерив расстояние полета, я прикинула силу удара и невольно содрогнулась. — После такого не каждый выживет.

— Ну, обычно достаточно скользящего касания, это я у него охоту много болтать отбиваю. А он крепкий, даже для полукровки. Так, о чем это я… Ах, точно! Ты уж его береги, иначе аккумулятора надолго не хватит, а лучшей кандидатуры на роль твоего щита подобрать проблематично. Такие экземпляры на каждом шагу не встречаются. А теперь надо проверить, работает ли Дар. Ты ничего не имеешь против спецэффектов?

Вопрос был явно риторическим, так как Аурелиус сразу же выпрыгнул из беседки, перемахнув через перилла. На миг зависнув в воздухе, его тело стремительно трансформировалось: пальцы вытянулись изогнутыми кинжалами, удлинились пропорции тела, из-за спины сквозь струящиеся складки белых одежд пробились огромные черные крылья.

Я несколько раз моргнула, но видение не исчезло. Более того, оно висело над землей с недовольной гримасой на лице, будто ожидало от меня чего-то само собой разумеющегося.

— Могла бы и восторженно похлопать в ладоши. Впрочем, обойдусь, — подмигнув горевшим ультрамарином глазом, Аурелиус пулей взлетел к небу. И тут же спикировал вниз.

Больше я ничего не смогла увидеть. Лишь изредка мои глаза выхватывали из переливающихся сгустков тумана смутные тени, исчезающие, едва появившись. И ни единого звука, ни даже крошечного Клиадрального плетения. Лишь тишина и размытое мельтешение на поляне.

— Гораздо лучше. Сомнений нет, эта штука работает.