И все-таки, до чего удивительно и непостижимо Инопространство! Каждый лирен по-своему боится его. Потому что на этом вечном балу смерти и застывшей красоты тебе приходится танцевать с безумием, а уж оно непременно найдет трещину в сознании и разрушит его до основания. И неизвестно, кто или что есть твой враг. То ли бесчисленные, жадные до Жизни в твоих венах проклятые Сущности. То ли хаотичность пространства с его изощренными ловушками, Стражами и Богами, непонятно как там оказавшимися. То ли ты сам.
257 мин, 2 сек 4986
— Очень больших блохах. Водоплавающих, кстати. Сам Сэмсали — раковина, где вместо моллюска — океан. В океане плавают блохи, в основном, на поверхности, но иногда они ненадолго ныряют под воду. Ну а на блохах живут лирены: я их называю Кузнечиками и Паразитами. Последние постоянно воюют за территорию. Паразиты размножаются в больших количествах, но и умирают в таких же, потому что без Зерна Клиадрального в основном. А Кузнечики, глупые, вместо того, чтобы их истребить полностью, побегают сначала, потом повоюют немного, отгонят Паразитов и опять давай плясать.
— Люди на блохах, — мне никак не удавалось остановить истерический смех. — А как же… э-э… блох не разрывает во время пространственных перестановок?
— Так блохи сами и переставляют отдельные участки своего тела. Уж не знаю, как они это делают.
Я перестала смеяться.
— Зачем?
— Ну, чтобы Паразиты не досаждали.
Потрясающе. Для второй стадии шизофрении — самое то.
— Так поэтому Город только в океане себя спокойно чувствует…
— Какой Город?
— Да никакой. Гипотетический.
— А-а. Ну да.
Несколько Кузнечиков запутались в вытащенной из коробок «мишуре» и покатились по полу, опутанные светящимися голубыми нитями. Кое-кто уже начал уходить.
— А ведь у них, как и у нас с вами, есть Сущность, — сокрушенно покачал головой Сергей.
— А у Паразитов тоже Сущность есть?
— Ну да, это же лирены.
— Не поняла, — нахмурилась я.
— Ну как же, лирены — это что-то вроде сплава тела, Сущности и Духа. Остальные живые существа обладают только телом и Духом. У неживых предметов есть только тело. Этот постулат положен в основу классификации всего, что нас окружает. Вам, смотрю, никто этого не объяснял?
— Да мне вообще мало что объясняют, — проворчала я.
— Смотрите тогда. Сущность — это что-то такое нейтральное. У нее нет ни формы, ни памяти, ни судьбы. Это как глина. Что из нее вылепишь — никто не знает. Но с ней связаны Духи. Вы, должно быть, знаете, Сущности реинкарнируются. Всю память о жизни хранит Дух. Но он не уходит с Сущностью, а остается в псевдомире. Как призрак, только не такой опасный. А у Сущности остаются связи с прежними Духами. При желании, с ними можно пообщаться, но лучше не стоит. Для психики вредно.
— Еще бы.
Последние группы Кузнечиков покинули дольмен, и мы остались вдвоем.
— Вы прямо здесь живете? — Обратилась я к Сергею.
— Не совсем. Идемте, я вам покажу.
Мужчина поднялся с мешка и повел меня в сторону одного из углов. То есть, это мне сначала показалось, что там был угол. На самом деле обволакивающая темнота скрывала уходящий в сторону коридор. Стены его были увешаны какой-то непонятной фольгой и мишурой, как будто украшения с новогоднего детского утренника еще не успели полностью снять. А потом коридор как-то незаметно превратился в лес, из которого мы довольно быстро вышли к маленькому деревянному домику. Белое «небо» здесь слегка приоткрывалось, спасибо расступившимся деревьям, и можно было заметить, как оно слегка отливало перламутром.
— А деревья…
Но кто-то вновь погрузил мир в вакуум, и не раздалось ни звука.
А деревья, получается, на самом деле — волосы блохи?
«Ну да», — меланхолично кивнул Сергей.
Ну да. Класс.
«Я сейчас подойду. Вы заходите, загляните на чердак. Обязательно возьмите что-нибудь с собой. У меня много диковинных сувениров, выбирайте, что приглянется».
Я обернулась, чтобы ответить, но Сергей уже исчез куда-то. Пожав плечами, я потянула на себя дверцу избушки. Сверху посыпались опилки. Интересно, хозяин сюда часто заглядывает, или только когда гости появляются?
Внутри было несколько тесно. То ли из-за низкого потолка, то ли в сравнении с дольменом. Кроме стола здесь ничего не было, но сбоку я приметила лестницу на чердак. Недолго раздумывая, я поднялась по ней и пролезла в узкий люк.
Не знаю, откуда в Сэмсали взялись пауки, но их сети опутывали все вокруг: какие-то коробки, стопки книг, непонятные статуэтки и прочие «сувениры». Сквозь мутное крошечное окошко не было видно даже «деревьев».
Подойдя к зеркалу, висящему на стене, я смахнула пыль с его поверхности и взглянула в отражение. Ничего нового, кроме синяков под глазами. Что-то привлекло мое внимание. Обернувшись, я прошла к противоположной стене. Там, на старом комоде лежал странный амулет: круглая костяная призма сине-черного цвета со странным, поразительно знакомым углублением.
Вытащив за цепочку из-под костюма Абсолютный Радужный Камень, я вложила его в углубление. Идеально. Талисман идеально вписывался туда.
И тут амулет меня уколол! Из него вырвались тонкие иглы и впились в мои пальцы.
Вскрикнув, я разжала ладонь, но амулет не упал. Трансформировавшись в нечто бесформенное, он растекся по Абсолютному Радужному Камню, частично впитываясь в него, а потом застыл тонкой синей сеткой на кипельно белой поверхности.
Осторожно взяв талисман в руки, я повертела его перед глазами.
— Вы Дух? — Спросила я, оборачиваясь.
— Не совсем, — Сергей покачал головой. — Я Страж.
— Вы, действительно, из Дамина?
— Не знаю.
— Как же так?
— Люди на блохах, — мне никак не удавалось остановить истерический смех. — А как же… э-э… блох не разрывает во время пространственных перестановок?
— Так блохи сами и переставляют отдельные участки своего тела. Уж не знаю, как они это делают.
Я перестала смеяться.
— Зачем?
— Ну, чтобы Паразиты не досаждали.
Потрясающе. Для второй стадии шизофрении — самое то.
— Так поэтому Город только в океане себя спокойно чувствует…
— Какой Город?
— Да никакой. Гипотетический.
— А-а. Ну да.
Несколько Кузнечиков запутались в вытащенной из коробок «мишуре» и покатились по полу, опутанные светящимися голубыми нитями. Кое-кто уже начал уходить.
— А ведь у них, как и у нас с вами, есть Сущность, — сокрушенно покачал головой Сергей.
— А у Паразитов тоже Сущность есть?
— Ну да, это же лирены.
— Не поняла, — нахмурилась я.
— Ну как же, лирены — это что-то вроде сплава тела, Сущности и Духа. Остальные живые существа обладают только телом и Духом. У неживых предметов есть только тело. Этот постулат положен в основу классификации всего, что нас окружает. Вам, смотрю, никто этого не объяснял?
— Да мне вообще мало что объясняют, — проворчала я.
— Смотрите тогда. Сущность — это что-то такое нейтральное. У нее нет ни формы, ни памяти, ни судьбы. Это как глина. Что из нее вылепишь — никто не знает. Но с ней связаны Духи. Вы, должно быть, знаете, Сущности реинкарнируются. Всю память о жизни хранит Дух. Но он не уходит с Сущностью, а остается в псевдомире. Как призрак, только не такой опасный. А у Сущности остаются связи с прежними Духами. При желании, с ними можно пообщаться, но лучше не стоит. Для психики вредно.
— Еще бы.
Последние группы Кузнечиков покинули дольмен, и мы остались вдвоем.
— Вы прямо здесь живете? — Обратилась я к Сергею.
— Не совсем. Идемте, я вам покажу.
Мужчина поднялся с мешка и повел меня в сторону одного из углов. То есть, это мне сначала показалось, что там был угол. На самом деле обволакивающая темнота скрывала уходящий в сторону коридор. Стены его были увешаны какой-то непонятной фольгой и мишурой, как будто украшения с новогоднего детского утренника еще не успели полностью снять. А потом коридор как-то незаметно превратился в лес, из которого мы довольно быстро вышли к маленькому деревянному домику. Белое «небо» здесь слегка приоткрывалось, спасибо расступившимся деревьям, и можно было заметить, как оно слегка отливало перламутром.
— А деревья…
Но кто-то вновь погрузил мир в вакуум, и не раздалось ни звука.
А деревья, получается, на самом деле — волосы блохи?
«Ну да», — меланхолично кивнул Сергей.
Ну да. Класс.
«Я сейчас подойду. Вы заходите, загляните на чердак. Обязательно возьмите что-нибудь с собой. У меня много диковинных сувениров, выбирайте, что приглянется».
Я обернулась, чтобы ответить, но Сергей уже исчез куда-то. Пожав плечами, я потянула на себя дверцу избушки. Сверху посыпались опилки. Интересно, хозяин сюда часто заглядывает, или только когда гости появляются?
Внутри было несколько тесно. То ли из-за низкого потолка, то ли в сравнении с дольменом. Кроме стола здесь ничего не было, но сбоку я приметила лестницу на чердак. Недолго раздумывая, я поднялась по ней и пролезла в узкий люк.
Не знаю, откуда в Сэмсали взялись пауки, но их сети опутывали все вокруг: какие-то коробки, стопки книг, непонятные статуэтки и прочие «сувениры». Сквозь мутное крошечное окошко не было видно даже «деревьев».
Подойдя к зеркалу, висящему на стене, я смахнула пыль с его поверхности и взглянула в отражение. Ничего нового, кроме синяков под глазами. Что-то привлекло мое внимание. Обернувшись, я прошла к противоположной стене. Там, на старом комоде лежал странный амулет: круглая костяная призма сине-черного цвета со странным, поразительно знакомым углублением.
Вытащив за цепочку из-под костюма Абсолютный Радужный Камень, я вложила его в углубление. Идеально. Талисман идеально вписывался туда.
И тут амулет меня уколол! Из него вырвались тонкие иглы и впились в мои пальцы.
Вскрикнув, я разжала ладонь, но амулет не упал. Трансформировавшись в нечто бесформенное, он растекся по Абсолютному Радужному Камню, частично впитываясь в него, а потом застыл тонкой синей сеткой на кипельно белой поверхности.
Осторожно взяв талисман в руки, я повертела его перед глазами.
— Вы Дух? — Спросила я, оборачиваясь.
— Не совсем, — Сергей покачал головой. — Я Страж.
— Вы, действительно, из Дамина?
— Не знаю.
— Как же так?
Страница 69 из 74
