— Есть в Прибайкальском районе река Пьяная, — делится тайной улан-удэнский кладоискатель Дмитрий Вторушин. — Если подниматься вверх по течению, то через некоторое время там должна быть скала. Так вот, более века назад атаман разбойничьей шайки спрятал там два бочонка с награбленным золотом. Многие уже пытались его там найти, но с этим кладом связано какое-то страшное проклятие. То зверь незадачливых искателей приключений поломает, то заблудятся они. Кто-то, по слухам, остался в тайге навсегда, исчез бесследно. Я хочу найти спрятанное на Пьяной золото.
2 мин, 53 сек 6238
Металлоискатель — устройство, настраиваемое на обнаружение под землей любого заданного металла. Если, допустим, настроить его на золото, то металлоискатель будет реагировать только на этот благородный металл. Стоит такое чудо техники не менее 600 долларов США. Вторая важная для кладоискательства вещь — карты Бурятии. Не те, которые выпускались в течение последних 2 десятилетий, а старые карты, и чем старее, тем лучше. Именно там можно почерпнуть информацию о населенных пунктах, уже ушедших в небытие. А это — настоящий клондайк для истинного кладоискателя.
— Увлекся я этим занятием после того, как год назад познакомился в соседнем Иркутске с людьми, серьезно занимающихся поисками сокровищ, скрытых в земле, — поведал корреспонденту Дмитрий. — Это были настоящие фанатики кладоискательства. От них то я и «заразился» этим увлечением. Там же, в Иркутске, я приобрел свой первый металлоискатель, с которым, кстати, не расстаюсь и до сих пор.
По словам Димы, первые поездки были бессистемными. Копали практически везде. Предпочтение отдавали деревням и селам, которые уже не существуют на современных картах. Самый первый выезд в поле был на месте деревушки Мухино, где мы и встретились с Дмитрием. В настоящее время здесь еще сохранилось несколько жилых домов и ферма, но лет сто назад сама деревня находилась немного в стороне — об этом свидетельствуют сгнившие деревянные развалины строений. «Улов» в тот раз составил горсть ржавых монет, дюжину подков, металлические части конской упряжи и массивную железную наковальню — по-видимому, раскопки велись на месте кузницы. А сейчас для Димы и его друзей, Мухино служит своего рода полигоном, где они опробуют новые приборы и новые технологии поиска.
Вообще же до занятия кладоискательством Дмитрий увлекался нумизматикой. Поэтому сначала, основным объектом поисков были монеты. В настоящее время коллекция Димы насчитывает несколько сотен старинных монет, среди которых самая старая датируется 1728 годом. Стоимость ее на рынке нумизматов порядка 200 долларов. Много монет конца 18 века с вензелями екатерининского двора, которые в то время имели хождение только в Сибири.
— Понимаешь, все зависит от удачи, — говорит Дима. — Иной раз за один выход в поле можно найти до сотни монет, а иногда роешься в земле сутками и ничего, кроме ржавых гвоздей, не попадается. Не думай, что если нашел монету, то ее тут же с руками оторвут страждущие коллекционеры. Ее необходимо восстановить, а это довольно сложный химический процесс, требующий определенных знаний.
Сейчас для Димы монеты уже не являются объектом поиска 1. Горячая мечта его — найти клад. Тем более такие прецеденты в Бурятии уже имели место. Двое знакомых Дмитрия уже сталкивались с подземными сокровищами. Находки свои они не афишировали, но, как сказал Дмитрий, удачливые искатели приключений уже покинули Улан-Удэ и проживают в настоящее время где-то в Подмосковье.
Как считает Дмитрий, серьезные клады в Бурятии имеют право на существование, об этом говорят и многочисленные легенды и предания, связанные с сокрытыми под землей сокровищами. Особая тема — предметы культа. Как говорит Дима, это личное дело каждого. Для себя он раз и навсегда решил, что все предметы, так или иначе связанные с религией, он будет отдавать их истинным владельцам, то есть священнослужителям. По этому поводу Дмитрий даже встречался с некоторыми местными священнослужителями с предложениями о помощи в проведении раскопок на территории монастырей. Все находки, обнаруженные там, по словам Дмитрия, будут возвращены хозяевам.
— Это азарт ни с чем не сравнимый, как охота, как рыбалка, — рассказывает Дмитрий. — Теперь вряд ли что сможет оторвать меня от этого занятия. Трачу сейчас я на это бешеные деньги, большую часть своего заработка. Могу сказать, что никакой материальной выгоды я пока не получил, до сих пор еще не окупил даже металлоискатель, не говоря уж о всех сопутствующих затратах. Кладоискательство для меня — это уже как неизлечимая болезнь.
— Увлекся я этим занятием после того, как год назад познакомился в соседнем Иркутске с людьми, серьезно занимающихся поисками сокровищ, скрытых в земле, — поведал корреспонденту Дмитрий. — Это были настоящие фанатики кладоискательства. От них то я и «заразился» этим увлечением. Там же, в Иркутске, я приобрел свой первый металлоискатель, с которым, кстати, не расстаюсь и до сих пор.
По словам Димы, первые поездки были бессистемными. Копали практически везде. Предпочтение отдавали деревням и селам, которые уже не существуют на современных картах. Самый первый выезд в поле был на месте деревушки Мухино, где мы и встретились с Дмитрием. В настоящее время здесь еще сохранилось несколько жилых домов и ферма, но лет сто назад сама деревня находилась немного в стороне — об этом свидетельствуют сгнившие деревянные развалины строений. «Улов» в тот раз составил горсть ржавых монет, дюжину подков, металлические части конской упряжи и массивную железную наковальню — по-видимому, раскопки велись на месте кузницы. А сейчас для Димы и его друзей, Мухино служит своего рода полигоном, где они опробуют новые приборы и новые технологии поиска.
Вообще же до занятия кладоискательством Дмитрий увлекался нумизматикой. Поэтому сначала, основным объектом поисков были монеты. В настоящее время коллекция Димы насчитывает несколько сотен старинных монет, среди которых самая старая датируется 1728 годом. Стоимость ее на рынке нумизматов порядка 200 долларов. Много монет конца 18 века с вензелями екатерининского двора, которые в то время имели хождение только в Сибири.
— Понимаешь, все зависит от удачи, — говорит Дима. — Иной раз за один выход в поле можно найти до сотни монет, а иногда роешься в земле сутками и ничего, кроме ржавых гвоздей, не попадается. Не думай, что если нашел монету, то ее тут же с руками оторвут страждущие коллекционеры. Ее необходимо восстановить, а это довольно сложный химический процесс, требующий определенных знаний.
Сейчас для Димы монеты уже не являются объектом поиска 1. Горячая мечта его — найти клад. Тем более такие прецеденты в Бурятии уже имели место. Двое знакомых Дмитрия уже сталкивались с подземными сокровищами. Находки свои они не афишировали, но, как сказал Дмитрий, удачливые искатели приключений уже покинули Улан-Удэ и проживают в настоящее время где-то в Подмосковье.
Как считает Дмитрий, серьезные клады в Бурятии имеют право на существование, об этом говорят и многочисленные легенды и предания, связанные с сокрытыми под землей сокровищами. Особая тема — предметы культа. Как говорит Дима, это личное дело каждого. Для себя он раз и навсегда решил, что все предметы, так или иначе связанные с религией, он будет отдавать их истинным владельцам, то есть священнослужителям. По этому поводу Дмитрий даже встречался с некоторыми местными священнослужителями с предложениями о помощи в проведении раскопок на территории монастырей. Все находки, обнаруженные там, по словам Дмитрия, будут возвращены хозяевам.
— Это азарт ни с чем не сравнимый, как охота, как рыбалка, — рассказывает Дмитрий. — Теперь вряд ли что сможет оторвать меня от этого занятия. Трачу сейчас я на это бешеные деньги, большую часть своего заработка. Могу сказать, что никакой материальной выгоды я пока не получил, до сих пор еще не окупил даже металлоискатель, не говоря уж о всех сопутствующих затратах. Кладоискательство для меня — это уже как неизлечимая болезнь.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
