Клетка на пороге

— У тебя, похоже, большой опыт ночной жизни.

— Не очень. Со мной это уже четыре месяца. Но всё это время бегал один.

— А как привыкал?

— Когда сразу много странного, быстро привыкаешь. Я ведь и в тебя влюбился как раз в то время.

— Может, это как-то связано.

— Наверное. Но теперь всё по-другому. Выспись хорошенько, после уроков у нас свидание. Куда-нибудь сходим.

— Ты такой романтичный.

— Спасибо. Я рад, что тебе приятно.

— А этот… — Никарт кивнул в сторону давнишнего коттеджа — очень легко, словно не желая касаться той стороны света.

— За него не беспокойся. Мы боимся всех, кого ненавидим и чем сильнее ненависть, тем больше страх. Теперь он знает, что за такие дела его могут попросту съесть. При виде тебя он будет скулить и прятаться.

— А при виде тебя?

— Меня он не видел.

— Здо?рово.

— Послушай, — Торикс снова обнял его, словно защищая от всего зла, что есть в мире, — Этот выродок — он сделал тебе по-настоящему больно, да?

— Не столько больно. Просто… мерзко, и всё.

— Я обещаю, что никогда с тобой такого не допущу. И обещаю сделать всё, чтобы ты об этом забыл.

— (улыбка) Ты уже делаешь.

— Да?

— Конечно, — и поцеловал.

Торикс отреагировал на поцелуй и сверху, и снизу — у него встало так, что Никарт подумал, не помочь ли другу кончить. Всё-таки нехорошо, когда ночное удовольствие получаешь ты один.

— Не стоит, я сам, — прошептал на ухо Торикс, — Не надо задерживаться. Скоро рассвет.

— Подожди, один, последний вопрос. Что ты знаешь про стаи?

— У людей есть клубы и компании, у оборотней тоже наверное есть что-то похожее. Им же нужно как-то заботиться друг о друге, просить о помощи, новости узнавать. Что-то такое должно быть и в нашем городе. А может, это просто легенда и оборотни просто дружат с людьми и друг с другом. Ведь по сути своей мы люди.

— Как думаешь, правда то, что о них рассказывают?

— Не больше, чем то, что рассказывают про оборотней. Вот ты — ешь младенцев?

— Конечно нет!

— И я нет. Мнение общества для меня теперь — пустой звук, будь это общество человеческим или волчьим. Если не понравится в стае — останемся одиночками.

До дороги они бежали вместе, наслаждаясь фейерверком ночных ароматов и шорохов, а потом, потеревшись носами, развернулись и понеслись, мягко ударяя лапами, каждый в свой дом.