Младший сержант Чирков не терпел наркоманов, точнее не терпел иметь с ними дел. От пьяных заешь чего ждать, кроме совсем уж допившихся до белой горячки, а в каждом наркомане сидела бомба замедленного действия. Чаще, конечно, встречались безобидные чудилы, рассказывающие про духов или инопланетян…
38 мин, 27 сек 10549
Иногда выходило смешно, но Чиркову было неприятно смотреть, как на вид адекватные люди серьезным голосом несут шизофреническую чушь. С такими приходилось смотреть в оба и гадать, не попытается ли чудик сходить на прогулку через окно шестого этажа.
Тем осенним вечером сразу было ясно, что «клиент» — наркоман, переевший таблеток или грибочков. Звонившая женщина рассказывала, как некто в неадекватном состоянии сначала бродил по детской площадке, а после забился под скамейку и стонал там на весь двор.
Именно в таком состоянии неизвестного обнаружили Чирков и его коллеги. Уговоров наркоман не слушал, только скулил и жался к земле, как напуганный зверек. Пришлось вытаскивать дурачка из-под скамейки силой, пока он цеплялся пальцами за металлические ножки и вяло сучил ногами. Одет вроде был не бедно: черная куртка, джинсы, кожаные туфли. Не тянул он на совсем опустившегося. В кармане обнаружились паспорт на имя Артема Фурманова и студенческий билет.
— Артем. — позвал Чирков, тряся нарика за плечи и хлопая по щекам. -Мы из полиции. Ты меня слышишь?
Фурманов не отвечал, бессмысленно пялясь в сторону. Выглядел он паршиво:, обтянутый бледной кожей скелет с выпученными глазами. Но зрачки не расширены, как бывало у многих наркоманов.
— Помогите… — пролепетал он, едва шевеля губами. — Плохо…
— Да видим, что плохо. Сейчас вызываем скорую. — Чирков усадил его на землю, рядом со скамейкой, но Фурманов начал сползать по ней на землю. Даже голову не мог удержать ровно. Запрокинул ее, выгибая шею неестественно и отвратительно так, что Чирков поморщился. Фурманов захрипел, снова пытаясь что-то сказать. Его горло дергалось и трепыхалось, как будто в нем засел огромный шевелящийся паук.
— Вызывай скорую. Он совсем на измене. — сказал Чирков напарнику, пытаясь поднять голову Фурманова. Наркоман задергался в конвульсиях, выплевывая комья желтой пены на асфальт.
Когда приехала скорая, Фурманов уже стал выдыхаться. Еще дергался, но уже не так резво, словно механическая кукла у которой кончался завод.
На носилки положили едва шевелящееся тело. Фурманов тяжело дышал, а глаза его остекленели, все еще смотря в никуда.
Скорая уехала, зеваки разошлись, полицейские вернулись в участок. Вся ситуация, казалось, закончилась, но тут зазвонил изъятый у Фурманова мобильник. Чирков принял входящий вызов.
— Эй. — голос с того конца линии звучал надменно и холодно. — Фурман, пойми же идиот, что ни в одной больнице тебе не помогут. Сливаться уже поздно. Приезжай в Допы сейчас.
— Кто это? — спросил Чирков.
— «Кто это?» — передразнил голос. — Где Фурман?
— Говорит младший сержант Чирков. Александр Фурманов в больнице. Если вы…
— Ну и хер ли я перед тобой распинаюсь?! — раздражённо перебил голос. — Забудь этот номер и этот звонок забудь, говна кусок. — неизвестный разорвал связь.
Гребанные мажоры, а судя по интонации это был кто-то подобный. Самоуверенный ублюдок, считающий, что ему все дозволено, в том числе и оскорблять сотрудников при исполнении.
«Ничего» — Подумал Чирков. — «Вот найдут врачи у Фурманова наркоту в крови и тогда займемся всеми его друзьями. Кто сбывает, кто хранит. И до тебя доберемся».
Но этим планам оказалось не суждено сбыться. Следующей ночью Фурманов скончался в больнице и в его смерти виноваты были не наркотики, а рак. Онкология успела развиться так, что дала метастазы во все органы. Абсолютно неоперабельно. Судя по снимкам в горле несчастного была опухоль размером с кулак. Чирков еще долго воспоминал этот случай. Младший сержант, затем уже просто сержант, с тех пор каждый год проверялся в больнице, сдавал анализы, делал снимки. Он старался быть начеку, чтобы вовремя узнать: а не растет ли где-то в нем опухоль, стараясь распухнуть до размеров кулака?
Только слегка настораживал тот странный звонок. Чего бы не хотел неизвестный от Фурманова, он знал о его болезни и знал, что она неизлечима?
«Ни в одной больнице тебе не помогут».
Через какое-то время Чирков снова задумался о звонке и вспомнил фильм «Достучатся до небес». Он как раз был про смертельно больных. Сержант предположил вполне логичную версию: звонивший действительно знал про неоперабельный рак Фурманова и не хотел, чтобы его друг тратил последние дни на бесполезные больницы. Пожил напоследок, как в том фильме. Но позвонил слишком поздно и, поняв это, распсиховался. Возможно, звонивший и сам был раковым…
Эта версия не совсем четко объясняла, только слова про «сливаться уже поздно». Звонивший предостерегал Фурманова от попытки бросить какое-то дело, скрыться, убежать? Только вот чем же таким важным мог заниматься умирающий с метастазами по всему телу?
Возможно логичный ответ и существовал в природе, но Чирков предпочел забыть о звонке, о пене, кусками вырывающейся изо рта и о корчащемся горле Фурманова. Корчащемся так, будто в нем засело что-то живое, сучащее лапками. Тогда Чирков сморщился не только от отвращения, но и от страха того, что сейчас изо рта умирающего начнет выбираться покрытое желтой пеной существо.
Тем осенним вечером сразу было ясно, что «клиент» — наркоман, переевший таблеток или грибочков. Звонившая женщина рассказывала, как некто в неадекватном состоянии сначала бродил по детской площадке, а после забился под скамейку и стонал там на весь двор.
Именно в таком состоянии неизвестного обнаружили Чирков и его коллеги. Уговоров наркоман не слушал, только скулил и жался к земле, как напуганный зверек. Пришлось вытаскивать дурачка из-под скамейки силой, пока он цеплялся пальцами за металлические ножки и вяло сучил ногами. Одет вроде был не бедно: черная куртка, джинсы, кожаные туфли. Не тянул он на совсем опустившегося. В кармане обнаружились паспорт на имя Артема Фурманова и студенческий билет.
— Артем. — позвал Чирков, тряся нарика за плечи и хлопая по щекам. -Мы из полиции. Ты меня слышишь?
Фурманов не отвечал, бессмысленно пялясь в сторону. Выглядел он паршиво:, обтянутый бледной кожей скелет с выпученными глазами. Но зрачки не расширены, как бывало у многих наркоманов.
— Помогите… — пролепетал он, едва шевеля губами. — Плохо…
— Да видим, что плохо. Сейчас вызываем скорую. — Чирков усадил его на землю, рядом со скамейкой, но Фурманов начал сползать по ней на землю. Даже голову не мог удержать ровно. Запрокинул ее, выгибая шею неестественно и отвратительно так, что Чирков поморщился. Фурманов захрипел, снова пытаясь что-то сказать. Его горло дергалось и трепыхалось, как будто в нем засел огромный шевелящийся паук.
— Вызывай скорую. Он совсем на измене. — сказал Чирков напарнику, пытаясь поднять голову Фурманова. Наркоман задергался в конвульсиях, выплевывая комья желтой пены на асфальт.
Когда приехала скорая, Фурманов уже стал выдыхаться. Еще дергался, но уже не так резво, словно механическая кукла у которой кончался завод.
На носилки положили едва шевелящееся тело. Фурманов тяжело дышал, а глаза его остекленели, все еще смотря в никуда.
Скорая уехала, зеваки разошлись, полицейские вернулись в участок. Вся ситуация, казалось, закончилась, но тут зазвонил изъятый у Фурманова мобильник. Чирков принял входящий вызов.
— Эй. — голос с того конца линии звучал надменно и холодно. — Фурман, пойми же идиот, что ни в одной больнице тебе не помогут. Сливаться уже поздно. Приезжай в Допы сейчас.
— Кто это? — спросил Чирков.
— «Кто это?» — передразнил голос. — Где Фурман?
— Говорит младший сержант Чирков. Александр Фурманов в больнице. Если вы…
— Ну и хер ли я перед тобой распинаюсь?! — раздражённо перебил голос. — Забудь этот номер и этот звонок забудь, говна кусок. — неизвестный разорвал связь.
Гребанные мажоры, а судя по интонации это был кто-то подобный. Самоуверенный ублюдок, считающий, что ему все дозволено, в том числе и оскорблять сотрудников при исполнении.
«Ничего» — Подумал Чирков. — «Вот найдут врачи у Фурманова наркоту в крови и тогда займемся всеми его друзьями. Кто сбывает, кто хранит. И до тебя доберемся».
Но этим планам оказалось не суждено сбыться. Следующей ночью Фурманов скончался в больнице и в его смерти виноваты были не наркотики, а рак. Онкология успела развиться так, что дала метастазы во все органы. Абсолютно неоперабельно. Судя по снимкам в горле несчастного была опухоль размером с кулак. Чирков еще долго воспоминал этот случай. Младший сержант, затем уже просто сержант, с тех пор каждый год проверялся в больнице, сдавал анализы, делал снимки. Он старался быть начеку, чтобы вовремя узнать: а не растет ли где-то в нем опухоль, стараясь распухнуть до размеров кулака?
Только слегка настораживал тот странный звонок. Чего бы не хотел неизвестный от Фурманова, он знал о его болезни и знал, что она неизлечима?
«Ни в одной больнице тебе не помогут».
Через какое-то время Чирков снова задумался о звонке и вспомнил фильм «Достучатся до небес». Он как раз был про смертельно больных. Сержант предположил вполне логичную версию: звонивший действительно знал про неоперабельный рак Фурманова и не хотел, чтобы его друг тратил последние дни на бесполезные больницы. Пожил напоследок, как в том фильме. Но позвонил слишком поздно и, поняв это, распсиховался. Возможно, звонивший и сам был раковым…
Эта версия не совсем четко объясняла, только слова про «сливаться уже поздно». Звонивший предостерегал Фурманова от попытки бросить какое-то дело, скрыться, убежать? Только вот чем же таким важным мог заниматься умирающий с метастазами по всему телу?
Возможно логичный ответ и существовал в природе, но Чирков предпочел забыть о звонке, о пене, кусками вырывающейся изо рта и о корчащемся горле Фурманова. Корчащемся так, будто в нем засело что-то живое, сучащее лапками. Тогда Чирков сморщился не только от отвращения, но и от страха того, что сейчас изо рта умирающего начнет выбираться покрытое желтой пеной существо.
Страница 1 из 11
