Пребывающий утренним рейсом поезд не довёз всего одного пассажира, которого удалось-таки выбросить после четырёхчасовой схватки шести откормленным и натренированным контролёршам. Пассажир этот точно рассчитал место приземления, пока трое контролёрш и несколько присоединившихся к ним пассажиров пытались открыть дверь этого несущегося поезда, чтоб высадить безбилетного пассажира, пока у остальных троих контролёрш, десятерых милиционеров и двенадцати морально поддерживающих пассажирш что-то получалось с этим упрямым безбилетником.
2. Тем временем, в Российской Федерации
Люк
Обычно, Андрей Петров по утрам любил курить не вставая с постели или — по крайней мере — запершись в туалете, но на этот раз ему пришлось выйти на лоджию, потому что в гостях у него была некурящая женщина.
Утро выдалось пасмурным, по улице не спеша прогуливался утренний Владивостокский туман; не настолько сильный, чтоб Андрею нельзя было со своего четвёртого этажа разглядеть, что происходит под окнами его дома. Благо, окна его квартиры выходили не с фасадной стороны дома, и он не мог любоваться кучами мусора у подъезда, а лишь жалкими крохами под окнами, которые местная детвора умудрялась пускать в дело, возясь в песочнице. Но этим ранним августовским утром и песочница и двор пустовали.
Неподалёку от дома пролегала дорога, по которой изредка сновали машины и по тротуарам прогуливались люди. Но этим утром ни людей ни машин вокруг видно не было, впрочем, не исключено, что кто-нибудь вроде Андрея тоже вышел на лоджию, покурить или высунулся в окно. Тут-то и вылетел из-за угла дома футбольный мячик и следом за ним какой-то подросток — он успел догнать его на лету и, ударив по нему ногой, запустить аж за пределы дворовой площадки. Удар у этого парня получился очень неплохой — мяч взмыл до седьмого этажа, и — как подумалось наблюдающему за всем этим Андрею — собрался было прорваться сквозь оконное стекло в чью-то квартиру и всю её разбудить, но… этого не произошло; мяч попал в стену и… улетел не куда-нибудь, а прямо в отверстие открытого канализационного люка. Андрей до этого как будто и не замечал этого люка; пять лет прожил в этом доме, но люк заметил только когда в него залетел этот футбольный мяч. Причем, крышки на этом люке не было больше чем пять прожитых Андреем в этом доме лет. Так что Андрей Петров не мог даже и догадываться, что там в люке — забит ли он мусором или… металлическая лестница этого люка уводит под город… Не мог он также догадываться, догадывается ли о чём-нибудь подобном подросток, покрывший мяч и люк четырёхэтажным матом, пробормотавший на последок что-то вроде «Толян же меня уроет за этот мяч!» и полезший в люк, чтоб оставить на некоторое время Андрея в ожидании.
До Андрея же в это время донеслось, как проснулась его девушка, приняла душ и, одевшись в домашний халат, вышла на лоджию.
— Чё ты здесь застрял? — полюбопытствовала она у простоявшего 15 минут на балконе Андрея, вместо «доброго утра, милый».
— Да вон, — показал он ей на люк, — пацан какой-то залез туда и не вылазиет. — И объяснил ей всё с подробностями.
— Уснул он там, наверное, — отреагировала она, — или решил по большому…
— Значит так, — заметил он ей, — постой здесь, а я быстро сбегаю вниз, чтоб мы с ним не разминулись если что. Не нравится мне всё это.
Та даже и не возражала.
Андрей и сам не понимал, что на него нашло, но быстро оделся и со скоростью звука вылетел на улицу.
— Не вылазил? — спросил он у своей знакомой (ему она представилась Жанной), что стояла на лоджии.
— Не-а, — покачала она головой. И Андрей заглянул в люк, даже и не заметив на лице Жанны какую-то неприятную ухмылочку.
Никакого мусора в люке не было, только одна лестница, уходящая во тьму.