Фандом: Ориджиналы. С незапамятных времен в далеких и безжизненных северных землях спит Великое Зло. Раз в двенадцать веков оно пробуждается, неся гибель всему живому. Но есть еще надежда — и зиждется она на четырех Ключах Стихий, отданных на хранение четырем народам разумных обитателей этого мира. И вот теперь, волею судеб и знаков свыше, собрать все четыре Ключа предстоит сэру Ролану. А значит, новый путь, полный опасностей, ждет королевского конфидента и его спутников.
150 мин, 36 сек 17783
Словно в ответ на его исполненный растерянностью вопрос, заволокшая остров дымная пелена исказилась. В ней проступили очертания огромной фигуры… формой она вскоре сделалась похожей на человеческое лицо. Только лицо какое-то неестественно округлое, упрощенно выглядевшее и лишенное индивидуальных черт — как у куклы. Еще цепкий глаз сэра Ролана уловил сходство с другим лицом: каменным. Тем, что охраняло клад у склона «дымной горы».
— Кто вы такие? — гулким, но ровным, не выражающим чувств, голосом спросило лицо, — за каким делом пришли в обитель Прирожденных?
— Меня зовут сэр Ролан, — отчеканил конфидент, — я представляю его величество Лодвига Третьего из Каз-Рошала. У нас есть вещь… находка, о предназначении которой способны поведать только Прирожденные. Так утверждают лучшие мастера магического цеха столицы.
Одновременно он поднял, держа в руке, и вскинул над головой находку Аники. Черную фигуру, четверть разделенного кем-то шара с рельефным изображением языка пламени на внешней поверхности.
Сказанное Роланом полностью соответствовало истине. Лучшие мастера, что пригретые при дворе, что имевшие неплохой заработок в столице королевства, как один выбрасывали белый флаг, столкнувшись с таинственной находкой. Алхимики не могли установить, из чего она сделана — странная вещица, не горевшая в огне, не намокавшая в воде и против которой даже кислоты оказались бессильны. Ничего определенного не сказали и маги. Заклинания черную фигуру не брали, сведений о ней не содержалось ни в одной книге. Что в библиотеке цеха, что в личной коллекции книг любого из столичных волшебников.
Лишь один из этих людей, под конец казавшихся конфиденту не более чем надутыми невеждами, обмолвился о так называемых Прирожденных — неких могущественных, возможно даже бессмертных, но на редкость нелюдимых магах. Чье главное отличие и от членов магических цехов, и от приснопамятных ведьм Ковена заключалось в том, что Прирожденные получили способности к волшебству от рождения, и потому, собственно, так назывались. В то время как обычные маги, да и ведьмы тоже, вынуждены были годами учиться.
Презирая шумные толпы, избегая людских поселений, Прирожденные избрали себе для обитания небольшой, выжженный до полной безжизненности остров к западу от материка. Но они, предположил тогдашний собеседник Ролана, отнюдь не затаились на этом острове точно кроты в своей норе. Нет, Прирожденные предпочитали путешествовать по миру. И уж во всяком случае, всегда знали, если где-то рождался ребенок с магическим даром. А узнав, немедля забирали на воспитание. К чести хозяев Огненного Острова, родителей очередного Прирожденного они буквально осыпали золотом, каковое, не иначе, эти маги могли получать из любого мусора. Больше-то откуда — коль других сделок с прочими двуногими они не заключали, торговлей не занимались и на заказ не работали?
И надо ли говорить, что ни один, даже самый опытный и умелый из цеховых магов не мог тягаться в умениях с Прирожденным. Все равно как сравнивать бойцовую собаку и хищного дикого зверя. Может ли собака сладить с хищником? В схватке, короткой и стремительной — да, вполне может. Но не в каждодневной борьбе за выживание, когда оба поставлены в одинаковые условия и вынуждены полагаться только на себя.
И если уж кто в этом мире мог поведать о находке Аники, о ее происхождении и назначении, то только Прирожденные. И потому, спустя почти неделю после возвращения с Из-Монта-Фог, Ролан был вынужден снова отправиться в путь. Воспользовавшись тем же кораблем, что и в прошлый раз: фрегатом «Перст Сабрины».
Почему с ним в это новое путешествие вновь увязались Джилрой и Аника, конфидент более-менее догадывался. Причастность к общей тайне способно объединять не хуже дружеских или брачных уз. Но вот почему он никак не воспрепятствовал этим двоим, не отмахнулся от их желания участвовать — Ролан и сам до конца не понимал. Как не понимал, впрочем, и много другого, в жизни происходящего и большинству кажущегося обычным.
И вот теперь все трое стояли у ворот крепости Прирожденных, на их жутковатом и напрочь лишенном природных красот острове. Стояли, вынужденные довольствоваться лишь общением с сотканным из облаков лицом. Единственным переговорщиком, коего здешние хозяева пока сочли достойным общаться с незваными гостями. А открывать ворота или хотя бы перекинуть мост через ров с лавой почему-то желанием не горели.
Впрочем, кое-что вселило-таки в души Ролана и его спутников толику надежды. При виде черной фигуры, некогда извлеченной из сундука с сокровищами, облачное «лицо» вроде как покосилось в ее сторону. Тогда, всего на миг, но промелькнуло в нем что-то живое.
— Прирожденные не признают королевской власти, — важно изрекло «лицо» затем, — и ничьей власти не признают. Ни у одного правителя смертных не хватит сил захватить этот остров и нашу обитель. Но вещь, которая попала в твои руки, смертный, принадлежит Прирожденным… вернее, отдана для хранения.
Показалось… или на последней фразе ровный голос магического переговорщика таки дрогнул?
— Кто вы такие? — гулким, но ровным, не выражающим чувств, голосом спросило лицо, — за каким делом пришли в обитель Прирожденных?
— Меня зовут сэр Ролан, — отчеканил конфидент, — я представляю его величество Лодвига Третьего из Каз-Рошала. У нас есть вещь… находка, о предназначении которой способны поведать только Прирожденные. Так утверждают лучшие мастера магического цеха столицы.
Одновременно он поднял, держа в руке, и вскинул над головой находку Аники. Черную фигуру, четверть разделенного кем-то шара с рельефным изображением языка пламени на внешней поверхности.
Сказанное Роланом полностью соответствовало истине. Лучшие мастера, что пригретые при дворе, что имевшие неплохой заработок в столице королевства, как один выбрасывали белый флаг, столкнувшись с таинственной находкой. Алхимики не могли установить, из чего она сделана — странная вещица, не горевшая в огне, не намокавшая в воде и против которой даже кислоты оказались бессильны. Ничего определенного не сказали и маги. Заклинания черную фигуру не брали, сведений о ней не содержалось ни в одной книге. Что в библиотеке цеха, что в личной коллекции книг любого из столичных волшебников.
Лишь один из этих людей, под конец казавшихся конфиденту не более чем надутыми невеждами, обмолвился о так называемых Прирожденных — неких могущественных, возможно даже бессмертных, но на редкость нелюдимых магах. Чье главное отличие и от членов магических цехов, и от приснопамятных ведьм Ковена заключалось в том, что Прирожденные получили способности к волшебству от рождения, и потому, собственно, так назывались. В то время как обычные маги, да и ведьмы тоже, вынуждены были годами учиться.
Презирая шумные толпы, избегая людских поселений, Прирожденные избрали себе для обитания небольшой, выжженный до полной безжизненности остров к западу от материка. Но они, предположил тогдашний собеседник Ролана, отнюдь не затаились на этом острове точно кроты в своей норе. Нет, Прирожденные предпочитали путешествовать по миру. И уж во всяком случае, всегда знали, если где-то рождался ребенок с магическим даром. А узнав, немедля забирали на воспитание. К чести хозяев Огненного Острова, родителей очередного Прирожденного они буквально осыпали золотом, каковое, не иначе, эти маги могли получать из любого мусора. Больше-то откуда — коль других сделок с прочими двуногими они не заключали, торговлей не занимались и на заказ не работали?
И надо ли говорить, что ни один, даже самый опытный и умелый из цеховых магов не мог тягаться в умениях с Прирожденным. Все равно как сравнивать бойцовую собаку и хищного дикого зверя. Может ли собака сладить с хищником? В схватке, короткой и стремительной — да, вполне может. Но не в каждодневной борьбе за выживание, когда оба поставлены в одинаковые условия и вынуждены полагаться только на себя.
И если уж кто в этом мире мог поведать о находке Аники, о ее происхождении и назначении, то только Прирожденные. И потому, спустя почти неделю после возвращения с Из-Монта-Фог, Ролан был вынужден снова отправиться в путь. Воспользовавшись тем же кораблем, что и в прошлый раз: фрегатом «Перст Сабрины».
Почему с ним в это новое путешествие вновь увязались Джилрой и Аника, конфидент более-менее догадывался. Причастность к общей тайне способно объединять не хуже дружеских или брачных уз. Но вот почему он никак не воспрепятствовал этим двоим, не отмахнулся от их желания участвовать — Ролан и сам до конца не понимал. Как не понимал, впрочем, и много другого, в жизни происходящего и большинству кажущегося обычным.
И вот теперь все трое стояли у ворот крепости Прирожденных, на их жутковатом и напрочь лишенном природных красот острове. Стояли, вынужденные довольствоваться лишь общением с сотканным из облаков лицом. Единственным переговорщиком, коего здешние хозяева пока сочли достойным общаться с незваными гостями. А открывать ворота или хотя бы перекинуть мост через ров с лавой почему-то желанием не горели.
Впрочем, кое-что вселило-таки в души Ролана и его спутников толику надежды. При виде черной фигуры, некогда извлеченной из сундука с сокровищами, облачное «лицо» вроде как покосилось в ее сторону. Тогда, всего на миг, но промелькнуло в нем что-то живое.
— Прирожденные не признают королевской власти, — важно изрекло «лицо» затем, — и ничьей власти не признают. Ни у одного правителя смертных не хватит сил захватить этот остров и нашу обитель. Но вещь, которая попала в твои руки, смертный, принадлежит Прирожденным… вернее, отдана для хранения.
Показалось… или на последней фразе ровный голос магического переговорщика таки дрогнул?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 43
