Кирпичики на полках. К какому-то шкету подошёл сосед в коридоре, который был вдвое его старше, и спросил, почему он с ним никогда не здоровается…
32 мин, 33 сек 11619
— И попробуй докажи, мужик, что до этого он был в одежде? Ну, что битой я его одетого долбал.
Лицо того двойника-соседа, на которого он смотрел, начало по горизонтали вытягиваться вперёд, принимая такой странный вид, словно перед подростком был Крокодил Гена, где-то (наверно в уличной потасовке) потерявший свою мультяшную шляпу. Но это только сначала так выглядело. Потом, когда внутри пасти начали вырастать длинные клыки, как в фильме «Зубастики», то теперь «мутант» не очень был похож на того мультяшного персонажа, Крокодила Гену.
— Эй, мужик, — всё время косился подросток на типа за окном, — он не запарится под своей шерстью? Всё-таки, тридцать градусов, даже ночью! Он же у тебя всю ночь будет носиться за людьми по улице с топором? «Хомяк» этот твой в мехах.
Но тот, который был за окном, его не слышал. Отчётливой речи мешал рёв этого «хомяка в человечий рост», чем-то напоминающего собой студента, подрабатывающего на раздаче листовок для прохожих (как наверно подростку представлялось, под шкурой этого «гигантского хомяка», спрятана магнитола, которая изрыгает все эти звуковые эффекты), из медвежьих лап которого, с той же скоростью, как и «клыки саблезубого тигра», вырастали когти. Как только забавный «хомяк» махнул лапой, то старомодный чёрно-белый стариков телевизор, как мячик слетел с табуретки, врезаясь в несущую стену, но не отскакивая от неё, а разбиваясь вдребезги. Осколки летят в разные стороны, один из них задевает голое колено подростка и тот вскрикивает от неожиданной боли.«Вот чёрт, — думает он, — а если бы по яйцам? Хорошо, ещё, эта хрень не выстрелила мне по шортам и не прорвала их в причинном месте! Как я буду после этого перед тёлками?»
Возле той стены, о которую телевизор разлетелся вдребезги, словно взорвался сосед-вампир, которого мгновенно сожгли лучи полуденного солнца, располагалась входная дверь. Из-за неимоверного звериного рёва (видимо, это мутант орал так от боли, потому что можно себе представить, какую испытываешь боль, когда внутри тебя начинает деформироваться весь твой скелет: кости резко вытягиваются-вырастают, даже наверно внутри «мутирующего» черепа удлиняется и вытягивается вдоль головной мозг, так, словно он кусок пластилина или дрожжевого теста) подросток не слышал, как внутри замочной скважины поворачивается ключ. Как с той стороны кто-то пытается открыть дверь и войти в эту квартиру в качестве третьего«гостя». Если бы слышал, то, конечно бы, настроился на то, что сейчас сюда войдёт очередной двойник соседа и тоже начнёт превращаться в оборотня. Ведь, судя по словам первого двойника (ухмыляющегося мерзавца, который висел за окном и делал вид, что его, как всякого уважающего себя вампира, очень травмирует то, что его не хотят впустить в человеческое жилище), можно предположить, что у этого старика ещё очень и очень много близнецов-братьев. Прямо, как героев в фильме «Ширли-мырли». То есть, подросток не слышал, но посмотрел в сторону стены, когда телевизор о неё разбился, и смог увидеть как дверь открылась и, как в квартиру соседа вошёл его отец. В руках он сжимал пульт, который похож на пульт от их телевизора. Не того, который «взорвался» при ударе о стену, потому что у чёрно-белых телевизоров нет пультов для переключения каналов. Это был пульт от телевизора его отца. И он видел, как от наконечника этого пульта тянется тонкая зелёная нить (видимо, это было что-то схожее с лазерным лучом, но подросток не знал, что такое лазерный луч, и не мог её сравнить с ним), которую его отец направил на соседа-чудище лесное и нажал на какую-то кнопку на пульте. Отчего чудо-юдо лесное немедленно замерло.
То есть, всё, что сделал отец, это заглушил дикий и осатанелый рёв. И подросток теперь мог продолжать ёрничать. То есть, раз теперь его было хорошо слышно, то он мог говорить не стесняясь.
— Ух ты, а как ты так сделал? — уставился он на своего отца вытаращенными глазами. — Классно превратил в музейный экспонат этого «хомячка»! — А потом подросток посмотрел в сторону уродца за окном. — Значит, ты мне наврал? Я так и знал! Ты открывал эту дверь при помощи телекинеза, потому что, чтобы закрыть дверь, то надо вытащить ключ с обратной её стороны. И мой отец тогда не сможет войти в твою квартиру.
— Много ты понимаешь, — хохотнул тот ему в ответ. — Может, он открыл её при помощи этого своего лазерного брелока.
— А ну-ка захлопните оба свой рот, — рявкнул на этих двоих отец (на упыря-соседа и своего сына), — не то я вас тоже сейчас выключу. Какого хрена вы здесь устроили? Мне завтра рано вставать на работу!
— Что значит, выключу? — удивился и одновременно не понял сынишка.
— Ну всё, ты мне надоел, — навёл он на сына лазерный брелок и нажал на кнопку. Потом ещё раз навёл и опять нажал. — Чёрт, заело что ли? Никогда же не ломалась эта штуковина…
— Придурок, — весело прокричал ему заоконный упырь-сосед, — у тебя просто батарейка села! Купи себе новые батарейки!
— А что это вообще значит? — у него уже спросил подросток.
— Ты тоже такой тугодум, как и твой предок?
Лицо того двойника-соседа, на которого он смотрел, начало по горизонтали вытягиваться вперёд, принимая такой странный вид, словно перед подростком был Крокодил Гена, где-то (наверно в уличной потасовке) потерявший свою мультяшную шляпу. Но это только сначала так выглядело. Потом, когда внутри пасти начали вырастать длинные клыки, как в фильме «Зубастики», то теперь «мутант» не очень был похож на того мультяшного персонажа, Крокодила Гену.
— Эй, мужик, — всё время косился подросток на типа за окном, — он не запарится под своей шерстью? Всё-таки, тридцать градусов, даже ночью! Он же у тебя всю ночь будет носиться за людьми по улице с топором? «Хомяк» этот твой в мехах.
Но тот, который был за окном, его не слышал. Отчётливой речи мешал рёв этого «хомяка в человечий рост», чем-то напоминающего собой студента, подрабатывающего на раздаче листовок для прохожих (как наверно подростку представлялось, под шкурой этого «гигантского хомяка», спрятана магнитола, которая изрыгает все эти звуковые эффекты), из медвежьих лап которого, с той же скоростью, как и «клыки саблезубого тигра», вырастали когти. Как только забавный «хомяк» махнул лапой, то старомодный чёрно-белый стариков телевизор, как мячик слетел с табуретки, врезаясь в несущую стену, но не отскакивая от неё, а разбиваясь вдребезги. Осколки летят в разные стороны, один из них задевает голое колено подростка и тот вскрикивает от неожиданной боли.«Вот чёрт, — думает он, — а если бы по яйцам? Хорошо, ещё, эта хрень не выстрелила мне по шортам и не прорвала их в причинном месте! Как я буду после этого перед тёлками?»
Возле той стены, о которую телевизор разлетелся вдребезги, словно взорвался сосед-вампир, которого мгновенно сожгли лучи полуденного солнца, располагалась входная дверь. Из-за неимоверного звериного рёва (видимо, это мутант орал так от боли, потому что можно себе представить, какую испытываешь боль, когда внутри тебя начинает деформироваться весь твой скелет: кости резко вытягиваются-вырастают, даже наверно внутри «мутирующего» черепа удлиняется и вытягивается вдоль головной мозг, так, словно он кусок пластилина или дрожжевого теста) подросток не слышал, как внутри замочной скважины поворачивается ключ. Как с той стороны кто-то пытается открыть дверь и войти в эту квартиру в качестве третьего«гостя». Если бы слышал, то, конечно бы, настроился на то, что сейчас сюда войдёт очередной двойник соседа и тоже начнёт превращаться в оборотня. Ведь, судя по словам первого двойника (ухмыляющегося мерзавца, который висел за окном и делал вид, что его, как всякого уважающего себя вампира, очень травмирует то, что его не хотят впустить в человеческое жилище), можно предположить, что у этого старика ещё очень и очень много близнецов-братьев. Прямо, как героев в фильме «Ширли-мырли». То есть, подросток не слышал, но посмотрел в сторону стены, когда телевизор о неё разбился, и смог увидеть как дверь открылась и, как в квартиру соседа вошёл его отец. В руках он сжимал пульт, который похож на пульт от их телевизора. Не того, который «взорвался» при ударе о стену, потому что у чёрно-белых телевизоров нет пультов для переключения каналов. Это был пульт от телевизора его отца. И он видел, как от наконечника этого пульта тянется тонкая зелёная нить (видимо, это было что-то схожее с лазерным лучом, но подросток не знал, что такое лазерный луч, и не мог её сравнить с ним), которую его отец направил на соседа-чудище лесное и нажал на какую-то кнопку на пульте. Отчего чудо-юдо лесное немедленно замерло.
То есть, всё, что сделал отец, это заглушил дикий и осатанелый рёв. И подросток теперь мог продолжать ёрничать. То есть, раз теперь его было хорошо слышно, то он мог говорить не стесняясь.
— Ух ты, а как ты так сделал? — уставился он на своего отца вытаращенными глазами. — Классно превратил в музейный экспонат этого «хомячка»! — А потом подросток посмотрел в сторону уродца за окном. — Значит, ты мне наврал? Я так и знал! Ты открывал эту дверь при помощи телекинеза, потому что, чтобы закрыть дверь, то надо вытащить ключ с обратной её стороны. И мой отец тогда не сможет войти в твою квартиру.
— Много ты понимаешь, — хохотнул тот ему в ответ. — Может, он открыл её при помощи этого своего лазерного брелока.
— А ну-ка захлопните оба свой рот, — рявкнул на этих двоих отец (на упыря-соседа и своего сына), — не то я вас тоже сейчас выключу. Какого хрена вы здесь устроили? Мне завтра рано вставать на работу!
— Что значит, выключу? — удивился и одновременно не понял сынишка.
— Ну всё, ты мне надоел, — навёл он на сына лазерный брелок и нажал на кнопку. Потом ещё раз навёл и опять нажал. — Чёрт, заело что ли? Никогда же не ломалась эта штуковина…
— Придурок, — весело прокричал ему заоконный упырь-сосед, — у тебя просто батарейка села! Купи себе новые батарейки!
— А что это вообще значит? — у него уже спросил подросток.
— Ты тоже такой тугодум, как и твой предок?
Страница 7 из 9
