На Паневе было, на Уланеве, Жило было два брата, два Ливика, Королевскиих два племянника.
5 мин, 51 сек 9054
Как заграю я в третий након, Вы будьте на месте на порядноем, Во далече далече во чистом поле«.»
Сам князь обвернется серым волком, Побежал то князь во чисто поле, Ко тым ко шатрам полотняныим;
Забежал он в конюшни во стоялые, У добрых коней глоточки повыхватал, По чисту полю поразметал;
Забежал он скоро в оружейную, У оружьицев замочки повывертел, По чисту полю замочки поразметал, У тугих луков тетивочки повыкусал, По чисту полю тетивочки поразметал.
Обвернулся тонким белыим горносталем, Прибегал он скоро во белой шатер.
Как скоро забегает в белой шатер, И увидел младенчик двумесячный, Сам говорил таково слово:
«Ах ты, свет государыня матушка, Молода Настасья Митриевична!»
Мой то дядюшка, князь Роман Митриевич, Он бегает по белу шатру Тонким белыим горносталем«.»
Тут то два брата, два Ливика, Начали горносталя поганивать По белу шатру по полотняному, Соболиной шубой приокидывать.
Тут то ему не к суду пришло, Не к суду пришло да не к скорой смерти.
Выскакивал из шубы в тонкой рукав, В тонкой рукав на окошечко, Со окошечка да на чисто поле;
Обвернулся горносталь черным вороном, Садился черный ворон на сырой дуб, Заграял ворон во первый након.
Тут то два брата, два Ливика, Говорят ему таковы слова:
«Ай же ты, ворон черныий, Черный ворон, усталыий, Усталый ворон, упалыий!»
Скоро возьмем мы туги луки, Скоро накладем калены стрелы, Застрелим ти, черного ворона, Кровь твою прольем по сыру дубу, Перье твое распустим по чисту полю«.»
Заграял ворон во второй након.
Воспроговорят два брата, два Ливика:
«Ай же ты, ворон, ворон черныий, Черный ворон, усталыий, Усталый ворон, упалыий!»
Скоро возьмем мы туги луки, Скоро накладем калены стрелы, Застрелим ти, черного ворона, Кровь твою прольем по сыру дубу, Перье твое распустим по чисту полю«.»
Заграял ворон в третий након.
Тут то два брата, два Ливика, Скоро скочили они на резвы ноги, Приходили они в оружейную, Схватились они за туги луки, У тугих луков тетивочки повырублены, По чисту полю тетивочки разметаны;
Хватились они за оружьица, У оружьицев замочки повыверчены, По чисту полю замочки разметаны;
Хватились они за добрых коней, У добрых коней глоточки повыхватаны, По чисту полю разметаны.
Тут то два брата, два Ливика, Выбегали они скоро на чисто поле.
Как наехала силушка Романова, Большему брату глаза выкопали, А меньшему брату ноги выломали, И посадили меньшего на большего, И послали к дядюшке, Чимбал королю земли Литовския.
Сам же князь то приговаривал:
«Ты, безглазый, неси безногого, А ты ему дорогу показывай!»
Сам князь обвернется серым волком, Побежал то князь во чисто поле, Ко тым ко шатрам полотняныим;
Забежал он в конюшни во стоялые, У добрых коней глоточки повыхватал, По чисту полю поразметал;
Забежал он скоро в оружейную, У оружьицев замочки повывертел, По чисту полю замочки поразметал, У тугих луков тетивочки повыкусал, По чисту полю тетивочки поразметал.
Обвернулся тонким белыим горносталем, Прибегал он скоро во белой шатер.
Как скоро забегает в белой шатер, И увидел младенчик двумесячный, Сам говорил таково слово:
«Ах ты, свет государыня матушка, Молода Настасья Митриевична!»
Мой то дядюшка, князь Роман Митриевич, Он бегает по белу шатру Тонким белыим горносталем«.»
Тут то два брата, два Ливика, Начали горносталя поганивать По белу шатру по полотняному, Соболиной шубой приокидывать.
Тут то ему не к суду пришло, Не к суду пришло да не к скорой смерти.
Выскакивал из шубы в тонкой рукав, В тонкой рукав на окошечко, Со окошечка да на чисто поле;
Обвернулся горносталь черным вороном, Садился черный ворон на сырой дуб, Заграял ворон во первый након.
Тут то два брата, два Ливика, Говорят ему таковы слова:
«Ай же ты, ворон черныий, Черный ворон, усталыий, Усталый ворон, упалыий!»
Скоро возьмем мы туги луки, Скоро накладем калены стрелы, Застрелим ти, черного ворона, Кровь твою прольем по сыру дубу, Перье твое распустим по чисту полю«.»
Заграял ворон во второй након.
Воспроговорят два брата, два Ливика:
«Ай же ты, ворон, ворон черныий, Черный ворон, усталыий, Усталый ворон, упалыий!»
Скоро возьмем мы туги луки, Скоро накладем калены стрелы, Застрелим ти, черного ворона, Кровь твою прольем по сыру дубу, Перье твое распустим по чисту полю«.»
Заграял ворон в третий након.
Тут то два брата, два Ливика, Скоро скочили они на резвы ноги, Приходили они в оружейную, Схватились они за туги луки, У тугих луков тетивочки повырублены, По чисту полю тетивочки разметаны;
Хватились они за оружьица, У оружьицев замочки повыверчены, По чисту полю замочки разметаны;
Хватились они за добрых коней, У добрых коней глоточки повыхватаны, По чисту полю разметаны.
Тут то два брата, два Ливика, Выбегали они скоро на чисто поле.
Как наехала силушка Романова, Большему брату глаза выкопали, А меньшему брату ноги выломали, И посадили меньшего на большего, И послали к дядюшке, Чимбал королю земли Литовския.
Сам же князь то приговаривал:
«Ты, безглазый, неси безногого, А ты ему дорогу показывай!»
Страница 2 из 2
