Кодекс чести вампира

Глава 25. Ум — хорошо, а два — лучше

Домой я добралась целая и невредимая, что обрадовало и изумило меня до крайности. Слежки за собой я тоже не заметила, несмотря на все пре­досторожности. А я их предпринимала немало. Например, постоянно вращалась вокруг собствен­ной оси с целью обнаружения крадущихся за мной типов, внезапно сворачивала в подворотни, ожи­дала, не проскачет ли кто-нибудь мимо, отчаянно озираясь в поисках меня. Кроме того, я заходила в попадавшиеся по дороге магазины и изучала окре­стности через стекло их витрин, перебегала проез­жую часть дороги в неположенном и опасном мес­те и наблюдала за тем, не пытается ли кто-нибудь повторить мой каскадерский номер. Но никто, в том числе и сероглазый красавчик-саксофонист, не попался в расставленные мною сети, от чего я испытала странную смесь облегчения и разочаро­вания.

Надя появилась с наступлением темноты, отя­гощенная сумками с продуктами, вид которых на­полнил блаженством мою измученную голодом душу.

Разложив покупки по столу и грозно цыкнув на меня, когда я попыталась заикнуться о том, чтобы отдать ей деньги, Надя окинула кухню тор­жествующим взором и, победоносно взмахнув в воздухе смуглым кулаком, смачно сказала: — Йес! Нам это дело раскрыть — как орех щелкнуть! А наши начальники со своей бестолко­вой версией сядут в большую и грязную лужу.

— Подожди-ка, — перебила ее я. — У меня тут еще одна версия образовалась.

И рассказала ей о невесть откуда взявшейся кассете и о непродуктивной во всех отношениях встрече с депутатом Государственной думы.

Надя внимательно прослушала и мой рассказ, и кассету, но под конец решительно заявила: — Ерунда! Все это несерьезно! Мало ли, что мог наговорить этот чокнутый политик — у него же язык без костей. Не удивлюсь, если он уже го­ворил то же самое в присутствии журналистов на какой-нибудь пресс-конференции. Ты что, Забржицкого не знаешь? Он же в скандалах как сыр в масле купается! Убери скандалы, и что от него останется? Крики о том, что Россия вымирает? На них себе рейтинг не сделаешь. Да я голову даю на отсечение, что и весь скандал с Хромовым был хорошо спланированной акцией, а перед тобой Забржицкий устроил небольшую комедию. Ему убийство действительно оказалось на руку, только совсем не по той причине, которую назвал тебе твой приятель Бехметов. Просто смерть Хромова подбросила дровишек в огонь, на котором пекутся сплетни и слухи. Представляю себе, как этот него­дяй потирал руки, когда узнал о том, что случилось с его приятелем-художником… Слу-ушай! — Надя аж подпрыгнула. — Я догадалась! Смотри, какое интересное совпадение: тебе приходит кассета и тут же раздается звонок от Забржицкого. Тебе ни­чего не приходит в голову, а? — О господи! — я вскочила и тут же села обрат­но. — Ты хочешь сказать, что он сам и подбросил мне эту кассету? — К бабке не надо ходить! — отозвалась Надя, сверкая глазами. — Он же решил, что ты журнали­стка, проводящая расследование. А раз ты связана с Бехметовым, с которым они, как я поняла, друг друга недолюбливают, то постараешься всеми си­лами раздуть скандал вокруг Забржицкого. Ему же только того и надо!

— Какая же я тупица! — вскричала я. Надино объяснение было до того убедительным, что я по­верила в него без колебаний. — Так глупо попа­лась…

— Простоты доверчивая, — пояснила Надя. — Тебе иногда не хватает здорового цинизма. А я, знаешь ли, подхожу к людям с такой меркой: ос­новываясь на имеющихся данных, предполагай самое худшее. Если б ты знала, как редко я ошиба­юсь! Ей-богу, иногда хочется ошибаться почаще.

— А что Бехметов? Думаешь, он ввязался во все это, только чтобы утопить Забржицкого? — Не исключено. Но, пользуясь моей теорией, предполагать надо самое худшее. И не считать противников дураками. Бехметов отлично знает Забржицкого, наверняка догадывается, что скан­дал с портретом умело срежиссирован от начала до конца. И, конечно, понимает, что навредить Забржицкому, использовав эту липу, не получится. Значит, цель у него другая. И она может быть свя­зана либо с убийством Хромова, либо с нашим агентством. А может, и с тобой лично.

— Да уж… — пробормотала я. — Попробуй-ка разберись…

Надя энергично замотала головой: — Лучше не пробуй. Вдруг и правда у него на­счет тебя какие-нибудь нехорошие планы? Лучше держаться от него подальше, тем более что у нас и без него есть чем заняться.

С этими словами Надя отправилась в прихо­жую, где осталась ее сумка, и вернулась оттуда с толстой папкой. Достав из нее кипу бумаг и раз­двинув тарелки, плошки и чашки, она разложила бумажки по столу, приговаривая: — А наши бестолочи пусть упираются лбом в тупик, если им это так нравится.

— Что за тупик? — поинтересовалась я, следя за ее манипуляциями.

— Понимаешь, — на секунду оставив бумаги, Надя запихнула в рот полбутерброда с докторской колбасой, сделала небольшую паузу, чтобы проже­вать, и продолжила: — Сегодня Даниель с Захаро­вым поперлись к одному подозреваемому. А тот попытался от них смотаться…