Кодекс чести вампира

— Что за подозреваемый? — встряла я. Надя пренебрежительно махнула рукой: — Андрей Рябинин. Сын фотографа, с кото­рым был связан первый скандал в карьере Хромо­ва. Ты же сама про него слышала от нашей кли­ентки.

Я кивнула и поинтересовалась: — И что с этим сыном? — Во-первых, он недавно вышел из тюрьмы, где сидел за непреднамеренное убийство. Там дело было такое. У его матери был мужчина. Вот как-то они поругались, а любовник возьми и отвесь под­руге пощечину. Но не рассчитал силы, и она уда­рилась о дверь. На лице получился хороший си­няк. Сын пришел домой, увидел мать в слезах и с фингалом, понял без всяких расспросов, в чем де­ло, побежал к мужику на работу и двинул ему кула­ком в висок так, что тот скончался на месте. Во-вторых, не успел парень выйти из тюрьмы, как подрался с Хромовым в ресторане — вроде бы как из-за денег. А вообще-то, он давно имел на Хромо­ва зуб, потому что считал, и, кстати, не без основа­ния, что тот нечестным путем заграбастал денежки его отца.

— То есть мотив у него есть, — пробормотала я.

— Да. А когда наши пинкертоны пришли к не­му домой, он кинулся от них сматываться. Ну, его поймали, квартиру обыскали, нашли кучу денег, неизвестно откуда взявшихся, окровавленную ру­башку и мобильник того оператора, возле которо­го ты сегодня в обморок бухалась…

Ага, значит, Наде все уже разболтали, даже про чертов обморок. Вот, кажется, ангелы ведь, а язык без костей — совсем как у людей. Впрочем, тем лучше — мне ничего рассказывать не надо.

— Что же, выходит, и Стасика он убил? — вос­кликнула я, игнорируя бестактное замечание На­ди. — Но тогда все складывается: Рябинин убива­ет Хромова, забирает найденные в мастерской деньги, но уйти не успевает, потому что появляются телевизионщики. Он прячется, но не очень удачно. Оператор его замечает. Видимо, они зна­комы, потому что Стасику приходит в голову идея: не выдавать Рябинина, а воспользоваться ситуацией. И тот пытается шантажировать Ряби­нина. Оператор назначает ему встречу, а тот уби­вает шантажиста…

— Твоими бы устами да мед пить. Только не все так просто! Очень много непонятных момен­тов. Странно, почему Хромов был настолько неос­мотрителен, что впустил в свою мастерскую чело­века, который его так агрессивно ненавидит, — взлома-то никакого не было. И спокойно, не со­противляясь, позволил визитеру добраться до сво­ей сонной артерии и выпустить всю кровь. Кроме того, из мастерской никаких ценностей не пропа­ло. Вроде бы исчез один фотоаппарат, но это не точно. Денег Хромов в мастерской не хранил, по­тому что у него бывало много народу, в том числе и таких, кто тырит все, что плохо лежит.

— Погоди-ка… Можно? — сказала я и выта­щила из Надиных бумаг фотографию. Точнее — компьютерную ее распечатку. — Кто это?

Оттиск был темноват и не очень отчетлив, но лицо на фотографии я сразу узнала.

— А это как раз и есть Андрей Рябинин, о ко­тором мы с тобой говорим…

— Я же видела его сегодня, когда мы с Тигрой шли к оператору! Он вылетел из подъезда так, что чуть нас с ног не сшиб. Точно — он совершил оба убийства.

— Хорошо. Тогда откуда и для чего деньги? И где пистолет? — Деньги достал у кого-нибудь, чтобы отдать шантажисту Стасику, а потом поспорил с ним, пришел в ярость и убил. А пистолет выкинул куда-нибудь…

— То есть выкинуть рубашку и мобильный у него мозгов не хватило, а пистолет — легко! Кста­ти, от денег он не отпирается, а про рубашку и те­лефон говорит, что их ему подбросили. Даниель ему не верит. Себастьян верит, но все равно поче­му-то вцепился в Рябинина, как клещ. Я их не по­нимаю. У них ведь есть еще один подозреваемый, точнее, подозреваемая, а они на нее — ноль вни­мания. А по мне — надо ее кандидатуру тоже обра­ботать. Думаю, именно она совершила убийство Хромова. А убийство оператора к этому делу вооб­ще отношения не имеет.

— То есть как? — опешила я.

— А вот так! Записных книжек ведь при уби­том операторе не обнаружили? Нет. Значит, кто-то их свистнул. У Рябинина ничего подобного не на­шли. То есть он что, мобильник себе оставил, а пистолет и записи выкинул? Тогда уж должен был выкинуть все сразу.

— А может, он думал, что телефон ему еще пригодится? — Пистолет ему, в таком случае, тоже мог еще пригодиться. И потом… Ну сама посмотри: не вя­жется тут все. Рябинин, по-моему, просто очень импульсивный человек. Если честно, не пред­ставляю я его с пистолетом в руках… Но дело да­же не в том. Просто Стасик мог шантажировать не только Рябинина, так что убить его мог кто угодно. И именно этот «кто угодно» унес с собой его записи.

— Смотрю я на тебя и удивляюсь! — с легкой ехидцей в голосе воскликнула я. — Почему у нас в агентстве начальники Себастьян и Даниель? По-моему, давно пора сделать самым главным началь­ником тебя.

— Я тебе открою одну государственную тайну: на самом-то деле я и есть самый главный началь­ник. Потому что на всякой фирме главная фигу­ра — секретарь. Поэтому так много их гибнет на страницах детективных романов.

— Только ты, пожалуйста, не гибни!