Кое-что про зомби, или безумная бойня блюющих каннибалов

Вик не позволил Мелисе сделать и двух шагов. Схватив за руку, он рывком развернул ее и, подшагнув, шарахнул лбом по лицу. Мелиса вскрикнула от неожиданности и осела на колени, схватившись за раздробленный нос. Муррей отступил на шаг, но только для того чтобы размахнуться. Твердый нос военного ботинка с глухим хлопком ударил девушку в грудь. Она свилась в комок и захрипела. Вик добавил еще два тяжеленных удара, затем подступил к голове и опустился на колено.

— Какого черта тут происходит?! Революция, сука.

— Схватив девушку за волосы прошипел Муррей и несколько раз приложил ее лицом об пол.

— Рано, — вмешался Майснер, когда Вик уже упер ствол автомата Мелисе в затылок.

— Почему?!

— Лидер должен умирать на глазах у всех, тогда его авторитет умрет вместе с ним.

— Варахиил достал из кармана обойму, вогнал ее в рукоять пистолета, дернул затвор и подступил к очередному раненому.

Человек зажмурился и приготовился умирать. Но убийца почему-то медлил. Наконец мужчина заставил себя открыть глаза: яркий круг лампы кольнул прямо в мозг, но внезапно его перекрыл темный силуэт, возникший будто бы ниоткуда.

— Какого черта ты тут разлегся?! У тебя небольшая царапина на брюхе и все. Тащи свою задницу наружу! — Майснер широко улыбался.

Мужчина послушно соскочил со стола и заковылял к выходу, опасливо озираясь на массивный торс палача. Подходя к двери, он на мгновение задержался и мельком взглянул сначала на валяющуюся на полу Мелису, затем на Вика. Губы дрогнули, но он все же промолчал.

Как только мужчина развернулся, чтобы выйти, Вик вскинул автомат и выпустил короткую очередь. Человек вскрикнул и, резко провалившись вперед, налетел на стену. Пули разорвали грудь и на светло-серых обоях остался ярко-красный смазанный след. Мужчина сполз на пол, голова неестественно запрокинулась назад, щека прилипла к стене, губы вздрагивали, глаза закатились, пальцы судорожно скребли по дереву, изо рта струилась кровь. Вик вновь поднял автомат, но, постояв немного, опустил и направился к раненному. Подойдя, он закинул оружие за спину и опустился на колено. Бедолага прерывисто всхлипывал, пытаясь заглотить больше воздуха, но он со свистом выходил из разорванных легких, вспенивая кровь. Муррей схватил несчастного за волосы, выхватил нож и по рукоять вонзил его в горло. Человек захрипел, тело затряслось. Вик перехватил рукоять поудобней и принялся вспарывать. Вскоре голова свободно откинулась назад, оставшись на ошметке кожи.

Вик вытер нож об одежду убитого и встал.

— И зачем? — Из глубины комнаты поинтересовался Майснер, решив, что представление подошло к концу.

— Это Поли Мартин, лживый ублюдок, трус и предатель. При первой же возможности он всадил бы любому из нас пулю в затылок без малейшего колебания. Он всегда старался выжить за счет других. Каждый раз он придумывал какие-то оправдания, чтобы не участвовать в вылазке, но зато с удовольствием жрал за тех, кто с вылазки не возвращался. Однажды я поймал его за воровством. Я сломал ему челюсть и собирался пристрелить, в назидание остальным, но вмешалась эта безмозглая сука и все испортила. Но час расплаты все-таки пришел. Если бы у нас было больше времени, я содрал бы с него кожу и сделал из нее себе перчатки. Как и обещал.

— Лихо, — решил Майснер и казнил очередного «обреченного».

Как только расправа над раненными завершилась, мужчины покинули здание штаба.

На улице начинало темнеть. Люди молча сидели на танках, кому не хватило места на броне, расположились в кузове Ковчега. Вокруг царила напряженная тишина. Звуки выстрелов, доносившиеся из здания, подталкивали многих на разнообразные размышления, схожие только в одном: тут твориться какая-то херня. Странное поведение Вика, появление незнакомца, который с порога начал командовать, все это попахивало отхожим местом. Но в оппозицию опасениям и выкрикам разума вставало единственное — вакцина. Ведь не кто-то, а именно Вик Муррей созывал идти в бой, этот человек на протяжении полутора лет рисковал жизнью ради кого-то, он бесконечное количество раз возвращал надежду на то, что еще не все потеряно, что надо продолжать бороться. И раз уж он говорит, что надо драться в открытом бою, значит других вариантов не существует.

Майснер и Вик остановились около Ковчега.

— Итак, вы все должны понять, что эта вылазка может стать для вас последней. Но сейчас тот случай, когда есть за что рискнуть. Полтора года мы ждали именно этого момента, мы искали вакцину, и нашли! Теперь за нее надо подраться. У нас есть преимущество, и глупо его не использовать. Вдобавок у нас есть шанс навсегда избавиться от Гиены. Сейчас он слаб и не выдержит серьезного боя. Ликвидировав стервятников, мы начнем производство вакцины, мы сообщим об этой находке остальным. У нас появится будущее, мать его! Поэтому я говорю прямо: во время боя трусость непозволительна. Я буду убивать каждого, кто побежит, так что, если есть те, кто против, пусть выйдут. Вы останетесь здесь, но ваша жизнь будет после этого зависеть только от ваших действий.