Михаэль Мозер, бывший кровельщик и хокеист молодежной команды, бежал по автотрассе, задыхаясь и громко матерясь. Он боялся остановится, спотыкнуться, так как это означало бы смерть. Но и бежать не было сил. Поворачиваться тоже было бессмысленно, так как он знал, кто его преследует.
10 мин, 36 сек 252
Некоторые считали, что зомби-вирус — это оружие, разработанное террористами из Ближнего Востока, хотя Мозер в этом сомневался. Какие бы фанатики не были умными и злобными, однако такая технология, как разработка биологического оружия, им не по интеллекту и не по деньгам. На это способны военные центры или лаборатории транснациональных корпораций, сосредотачивающих в себе как большие финансы, так и технику и профессионалов в этой области. Возможно, где-то произошла утечка вируса или, наоборот, его испытание на людях, но в любом случае все вышло из под контроля, и зараженным оказался весь мир.
Пройдя два десятка метров, Михаэль обнаружил, что параллельно ему зомби движутся по берегу. То есть не дают ему возможности скрыться от них.
— Тьфу ты! — сплюнул парень.
— У-у-у… э-э-э… ы-ы-ы-ы! — рычали мертвецы, не спуская с него мертвых глаз. Интересно, а как можно видеть ими? Может, нюхают? Но ведь и рецепторы у них отключены. Слышат? Но можно ли слышать через сгнившие ушные перепонки? Сотня вопросов, на которые нет ответов. Факт есть фактом — есть трупы, и их следует остерегаться. Когда-то дед Мозера говорил: «Мертвые не кусаются. Нужно броятся живых». Получается наоборот — мертвые не просто кусаются, они жрут человека.
Все произошло месяц назад. Эпидемия вспыхнула на севере Италии и быстро распространилась по Европе, потом пошла на Восток — в Россию, далее в Центральную Азию и до Китая. Говорят, вирус добрался и до американского континента и до Австралии. Скореевсего, нигде не осталось безопасного места. Родителей Мозера сожрали спустя три дня в их же доме. Мозер вернулся с тренировки и застал во дворе семь трупов, которые, визжа, набросились на Михаэля. К счастью, у него была клюшка, и ею удалось отбиться от атаки. Потом он пробрался в дом, нашел оживших родителей и уже ему пришлось сжигать отца и мать при помощи газового аппарата, применяемого Мозером в работе по изолированию крыш. Родители горели как факелы и продолжали бегать за сыном, который в итоге запер их в доме. Огонь перекинулся на кровлю, и вскорее пылало все здание.
Мозеру пришлось только собрать кое-что в гараже, включая пистолет, и на автомобиле он выехал к друзьям. Да только и там уже был мертвый мир, его коллеги и знакомы — все обратились в зомби. От города в город, от деревни к деревне, перебирался парень, не зная, где можно спастись, пока не услышал по автомобильному радио о центре спасения в Цюрихе и о вакцине. И надо же было такому невезению, что именно в этот момент заглохла тачка. Кончился бензин. Найти работающую машину не удалось ни на автотрассе, ни в гаражах, ни у домов. Видимо, не он один видел спасение в салоне автомобиля.
И теперь можно было добраться лишь пешком. Но путешествие по территории, сплошном «населенном» живыми трупами — дело опасное и трудное. Не раз приходилось убегать Мозеру и удача сопутствовала ему. Но вот сегодня его загнали в воду.
Был прекрасный летний день. Ярко светило солнце. Зеленели луга, где-то звенели жуки, ветерок приносил запах свежей травы и… вони от трупов.
— Чтоб вы сдохли! — в ярости крикнул парень трупам. Хотя как они могут сдохнуть, если уже давно сдохли и даже сгнили? Эта нереальность бесила больше всего.
— Ы-ы-ы… мы-мы-мы… — выли зомби, протягивая к нему руки. И вдруг среди них Мозер узнал Франка, коллегу из Словении. Они вместе работали на фирме. Франк был неплохим кровельщиком, всегда поддерживал Михаэля, особенно, если нужно было организовать и провести моббинг против какой-либо персоны, не понравившейся кому-то из них. Таким образом, они вдвоем выжили не двух-трех мигрантов, пытавшихся устроится здесь. Мозер любиил психически давить на того, кто ему не пришелся по душе, такова уж была его подленькая суть.
А теперь Франк грозился сожрать своего напароника.
— Эй, Франк, это ты? — ошеломленно спросил Михаэль, хотя понимал, что труп отвечать не станет — он утратил человеческую речь. Зомби вообще не думали, как не может думать квартирный электросчетчик.
Дружище Франк выглядел неважно, хотя любой труп вряд ли будет кого-то привлекать, кроме некрофила. Разорванная щека, опухшие глаза, сгнившие пальцы, лицо, измазанное в крови — то ли своей, то ли чужой, когда жрал мясо… Но одежда осталась на нем рабочая, даже сквозь пятна крови и грязи можно было прочитать на куртке DieSpenglereiausElgg.
— О-о-о… гы-ы-ы, — мычал бывший друг.
Мозер вздохнул. Франк по характеру был хищником, злобливым и хитрым, а теперь стал им наяву каннибалом — вот уж ирония судьбы. Интересно, а когда и где он обернулся в мертвеца? Впрочем, это не столь важно. От одного зомби уйти можно, но не от двадцати, не знающих усталости. Не они, так другие догонят…
И все же Михаэль надеялся уйти от них. Он вновь предпринял попытку пойти по озеру, ища лодку или какую-нибудь доску, на которой можно переплыть на другую сторону и оттуда совершить марш-броссок до города. Надежда на спасение не покидала его. Он все еще помнил тот призыв по радио: «Ступайте к нам! Мы дадим защиту! У нас есть лекарство!»
Пройдя два десятка метров, Михаэль обнаружил, что параллельно ему зомби движутся по берегу. То есть не дают ему возможности скрыться от них.
— Тьфу ты! — сплюнул парень.
— У-у-у… э-э-э… ы-ы-ы-ы! — рычали мертвецы, не спуская с него мертвых глаз. Интересно, а как можно видеть ими? Может, нюхают? Но ведь и рецепторы у них отключены. Слышат? Но можно ли слышать через сгнившие ушные перепонки? Сотня вопросов, на которые нет ответов. Факт есть фактом — есть трупы, и их следует остерегаться. Когда-то дед Мозера говорил: «Мертвые не кусаются. Нужно броятся живых». Получается наоборот — мертвые не просто кусаются, они жрут человека.
Все произошло месяц назад. Эпидемия вспыхнула на севере Италии и быстро распространилась по Европе, потом пошла на Восток — в Россию, далее в Центральную Азию и до Китая. Говорят, вирус добрался и до американского континента и до Австралии. Скореевсего, нигде не осталось безопасного места. Родителей Мозера сожрали спустя три дня в их же доме. Мозер вернулся с тренировки и застал во дворе семь трупов, которые, визжа, набросились на Михаэля. К счастью, у него была клюшка, и ею удалось отбиться от атаки. Потом он пробрался в дом, нашел оживших родителей и уже ему пришлось сжигать отца и мать при помощи газового аппарата, применяемого Мозером в работе по изолированию крыш. Родители горели как факелы и продолжали бегать за сыном, который в итоге запер их в доме. Огонь перекинулся на кровлю, и вскорее пылало все здание.
Мозеру пришлось только собрать кое-что в гараже, включая пистолет, и на автомобиле он выехал к друзьям. Да только и там уже был мертвый мир, его коллеги и знакомы — все обратились в зомби. От города в город, от деревни к деревне, перебирался парень, не зная, где можно спастись, пока не услышал по автомобильному радио о центре спасения в Цюрихе и о вакцине. И надо же было такому невезению, что именно в этот момент заглохла тачка. Кончился бензин. Найти работающую машину не удалось ни на автотрассе, ни в гаражах, ни у домов. Видимо, не он один видел спасение в салоне автомобиля.
И теперь можно было добраться лишь пешком. Но путешествие по территории, сплошном «населенном» живыми трупами — дело опасное и трудное. Не раз приходилось убегать Мозеру и удача сопутствовала ему. Но вот сегодня его загнали в воду.
Был прекрасный летний день. Ярко светило солнце. Зеленели луга, где-то звенели жуки, ветерок приносил запах свежей травы и… вони от трупов.
— Чтоб вы сдохли! — в ярости крикнул парень трупам. Хотя как они могут сдохнуть, если уже давно сдохли и даже сгнили? Эта нереальность бесила больше всего.
— Ы-ы-ы… мы-мы-мы… — выли зомби, протягивая к нему руки. И вдруг среди них Мозер узнал Франка, коллегу из Словении. Они вместе работали на фирме. Франк был неплохим кровельщиком, всегда поддерживал Михаэля, особенно, если нужно было организовать и провести моббинг против какой-либо персоны, не понравившейся кому-то из них. Таким образом, они вдвоем выжили не двух-трех мигрантов, пытавшихся устроится здесь. Мозер любиил психически давить на того, кто ему не пришелся по душе, такова уж была его подленькая суть.
А теперь Франк грозился сожрать своего напароника.
— Эй, Франк, это ты? — ошеломленно спросил Михаэль, хотя понимал, что труп отвечать не станет — он утратил человеческую речь. Зомби вообще не думали, как не может думать квартирный электросчетчик.
Дружище Франк выглядел неважно, хотя любой труп вряд ли будет кого-то привлекать, кроме некрофила. Разорванная щека, опухшие глаза, сгнившие пальцы, лицо, измазанное в крови — то ли своей, то ли чужой, когда жрал мясо… Но одежда осталась на нем рабочая, даже сквозь пятна крови и грязи можно было прочитать на куртке DieSpenglereiausElgg.
— О-о-о… гы-ы-ы, — мычал бывший друг.
Мозер вздохнул. Франк по характеру был хищником, злобливым и хитрым, а теперь стал им наяву каннибалом — вот уж ирония судьбы. Интересно, а когда и где он обернулся в мертвеца? Впрочем, это не столь важно. От одного зомби уйти можно, но не от двадцати, не знающих усталости. Не они, так другие догонят…
И все же Михаэль надеялся уйти от них. Он вновь предпринял попытку пойти по озеру, ища лодку или какую-нибудь доску, на которой можно переплыть на другую сторону и оттуда совершить марш-броссок до города. Надежда на спасение не покидала его. Он все еще помнил тот призыв по радио: «Ступайте к нам! Мы дадим защиту! У нас есть лекарство!»
Страница 2 из 3
