Фандом: Гарри Поттер. Он был обычным подростком, со своими комплексами и тайными страхами, а потом в его жизни появилась Война.История Симуса Финнигана, в которой говорится о том, что для счастья не нужно быть умным или храбрым, что не все слизеринцы — подлецы, и что в наше время есть место для настоящей дружбы.
16 мин, 11 сек 12453
Несколько дней прошли в апатии — я почти не помню их. Чувств не было совсем, будто все отключили. Я не ощущал голода, боли и даже ненависти, которая, казалось, преследовала меня постоянно. Я стал просто роботом, ничего не понимающим. Ребята пытались успокоить меня — говорили, что раз тела не нашли, значит, он жив, но разве мог я тогда поверить в это? Нет.
В тот день я перестал верить. В Поттера, в Победу, в дружбу.
Но мне помогли. Думаю, вы сами прекрасно догадались, о ком я говорю. Теодор Нотт, слизеринец, как я говорил, был добрым. Он тогда говорил очень много, я не запоминал, но почему-то потом вера вернулась. Вернулась и ненависть. А где-то в уголках сознания укреплялась с каждым днем Надежда.
Когда Гарри вернулся в Хогвартс, и мы начали готовиться к битве, я несказанно обрадовался. Наконец, мы поставим в этой войне точку! Я был уверен, что мы победим. А потом я увидел Дина… Бледного, с синяками на руках, испуганного, но счастливо улыбающегося, до боли знакомого Дина Томаса! Таким счастливым я себя не ощущал еще никогда. Тогда я верил, что могу все!
Мы сражались, как любят говорить в книгах, плечо к плечу. Нам обоим хотелось отомстить за этот год, за этот чертовски сложный год, за все страдания, за все слезы и крики боли. Мы сражались первый раз в жизни, сражались по-настоящему, мы не чувствовали усталости и боли, нами руководила жажда мести и просто ненависть.
И мы победили. Это была сильная, яркая победа. Конечно, многие смерти омрачили ее — дико жаль было Джорджа, который с потухшими глазами стоял над телом брата, хотелось рыдать над Колином, храбрым сыном дома Огня, но все-таки это была Победа.
Мы сидели рядом, вдвоем, положив руки на плечи друг друга, и улыбались, как два придурка. А потом меня окликнули.
— Симус! — к нам приближался Тео, и я улыбнулся, — мы победили!
Неожиданно Дин встал и протянул Нотту руку:
— Рад, что ты с нами.
— Рад, что ты жив, — в тон ему ответил Тео и крепко пожал протянутую ему руку. А я стоял и улыбался. Ну и пусть я не умею летать, как Гарри, пусть я не умный, как Гермиона, пусть я не умею рисовать, как Дин, зато у меня есть друзья, которых я всегда буду любить так же сильно, как в тот день, когда мы, наконец, победили.
В тот день я перестал верить. В Поттера, в Победу, в дружбу.
Но мне помогли. Думаю, вы сами прекрасно догадались, о ком я говорю. Теодор Нотт, слизеринец, как я говорил, был добрым. Он тогда говорил очень много, я не запоминал, но почему-то потом вера вернулась. Вернулась и ненависть. А где-то в уголках сознания укреплялась с каждым днем Надежда.
Когда Гарри вернулся в Хогвартс, и мы начали готовиться к битве, я несказанно обрадовался. Наконец, мы поставим в этой войне точку! Я был уверен, что мы победим. А потом я увидел Дина… Бледного, с синяками на руках, испуганного, но счастливо улыбающегося, до боли знакомого Дина Томаса! Таким счастливым я себя не ощущал еще никогда. Тогда я верил, что могу все!
Мы сражались, как любят говорить в книгах, плечо к плечу. Нам обоим хотелось отомстить за этот год, за этот чертовски сложный год, за все страдания, за все слезы и крики боли. Мы сражались первый раз в жизни, сражались по-настоящему, мы не чувствовали усталости и боли, нами руководила жажда мести и просто ненависть.
И мы победили. Это была сильная, яркая победа. Конечно, многие смерти омрачили ее — дико жаль было Джорджа, который с потухшими глазами стоял над телом брата, хотелось рыдать над Колином, храбрым сыном дома Огня, но все-таки это была Победа.
Мы сидели рядом, вдвоем, положив руки на плечи друг друга, и улыбались, как два придурка. А потом меня окликнули.
— Симус! — к нам приближался Тео, и я улыбнулся, — мы победили!
Неожиданно Дин встал и протянул Нотту руку:
— Рад, что ты с нами.
— Рад, что ты жив, — в тон ему ответил Тео и крепко пожал протянутую ему руку. А я стоял и улыбался. Ну и пусть я не умею летать, как Гарри, пусть я не умный, как Гермиона, пусть я не умею рисовать, как Дин, зато у меня есть друзья, которых я всегда буду любить так же сильно, как в тот день, когда мы, наконец, победили.
Страница 5 из 5
