На улице совершенно темно, дождь стучит по окнам и крыше, гремит гром, сверкает молния. В каком-то очень темном помещении раздаются очень отчетливые звуки ударов, сопровождаемые яростными криками. В полной темноте под редким светом молнии из окон было заметно, что тут находятся два человека. По голову один явно был парнем. Звуки ударов раздавались эхом по всей комнате, кровь хлестала в разные стороны, так же оставаясь и на руке нападавшего парня. Он уже и сам перестал замечать, что лупит по кровавому месиву, оставшемуся от головы человека, которого он избивал…
158 мин, 8 сек 16397
— После этого ее направили к психологу. Она стала принимать лекарства и ходить на консультации. В записях ее врача были беседы с Реной-сан. И одно в ней нас заинтриговало.
— Что? — я аж холодным потом покрылся.
— Выражение «Ояширо-сама».
Я моментально вспомнил то, что она говорила мне сегодня: «Убийца — не человек. Он убивает своим проклятием любого, кто пойдет против него. Он правит в этой деревне… То, что ты сдал Кеичи-куна полицейским — не правильно. Он не причем, он лишь такой же инструмент, как мы все… Ояширо-сама не любит, когда его не слушаются»… Стало жутко.
— Она говорила, что Ояширо-сама постоянно стоит рядом с ее кроватью и смотрит на нее — продолжил детектив — Вскоре после этого она переехала в Хинамизаву. А зачем ты спросил?
— Да так… — я встал — И вот еще. Я хотел бы, чтобы вы сообщили мне о результатах экспертизы. Я хочу знать все…
Не попрощавшись, я быстро удалился из «забегаловки». Оиши-сан, кажется, еще долго смотрел мне вслед. Дальше я шел по улице, хотя уже совсем не хотелось домой. Я решил немного прогуляться. Прекратив замечать, как темнеет и холодает, я шел по улицам Хинамизавы, забрел в храм, в местную аптеку, обошел весь квартал. Уже наступила ночь, а я сидел только на ступенях у храма и думал, просто думал.
— Кого я вижу… — послышался голос рядом со мной.
Я посмотрел в сторону голоса и увидел там Кеичи. Он шел в мою сторону с двумя банками какого-то напитка. С виду, алкогольного. Я виду так и не подал, а только продолжил сидеть. Кеичи подсел ко мне.
— Ты чего не дома? Я думал, ты болеешь… — спросил он, отпивая из открытой банки.
— Вышел прогуляться. Сказали, мне полезно.
— Вот, как? — он удивленно посмотрел на меня, затем протянул мне банку — Хочешь?
— Давай — я кивнул и взял напиток в руку, но пока открывать не стал.
— Слушай, ты ведь ничего не знаешь о том, что произошло на Ватанагаши ночью? — сменил он тему.
— С чего это спрашиваешь?
— Ко мне сегодня приходили полицейские, брали какие-то анализы из-под ногтей, пробу крови… — он был удивлен явно — Кстати, я ведь знаю, кто причастен к этому…
Я взглянул на него, его лицо как-то изменилось. Что-то подобное я уже видел у Рены, когда она попыталась меня придушить. Я встал на ноги и отошел от Кеичи на всякий случай.
— И кто же?
— Можешь не прикидываться. Ты ведь тоже знаешь об этом… кстати, у меня тут на днях из шкафа кое-что пропало… ты об этом ничего не знаешь?
— Нет — я сказал резко, не выказывая страха — Уже поздно. Мне пора домой…
— Хорошо — вздохнул Кеичи, его взгляд выражал какую-то угрозу и пустоту — Но знай, я все равно обо всем узнаю…
Он поднял со ступеней банку с коктейлем и швырнул мне, я кое-как смог ее поймать. Тогда друг кинул на меня последний взгляд.
— Я это тебе купил. Будет обидно, если мои деньги пропадут… Пока…
Я медленно побрел в сторону дома. Было какое-то странное ощущение, что меня, грубо говоря, «поимели». Кеичи вел себя очень странно, хотя если он прознал о том, что это я сдал его полиции, то мог подстроить что-то. Может, он даже следил за мной, но это как-то не в его стиле…
Вскоре я добрел до улицы, где жил. Сухость во рту мучила, будто я даже не пил никогда. Наконец, я вспомнил, что в руках у меня был напиток, что отдал мне Кеичи. Я пронес его, так ни разу и не выпив. Теперь делать уже нечего. Я приподнял банку, поднес ее ко рту и сделал несколько больших глотков. Вкус оказался намного приятнее, чем я думал…
В глаза внезапно начало все вертеться. Голова шла кругом, меня тоже закрутило, я начал немного покачиваться.
— Что это такое? — подумал я вслух, смотря на банку.
Вдруг я запрокинул голову вперед и прикрыл рот рукой. Широко открыл глаза, чувствовал, как зрачки расширились. Крутило меня не по-детски. Я медленно пошел вперед, однако ноги стали потихоньку отниматься. Я свободной рукой оперся о стену, а другой прикрывал рот, затем опустил руку на горло. Было такое страшное чувство, будто кто-то резал мне горло изнутри. Изо рта пошла слюна, я начал задыхаться.
— Он отравил меня! — крикнул я в ярости и изо всех сил швырнул банку куда-то в стекло, но никто что-то не среагировал.
Я упал на землю, скатившись по стене, я держался за горло. Что-то с моим телом происходило. Это был действительно яд. Кеичи действительно причастен к этому. Я знал…
Доведенный до сумасшествия. Глава 4.
Одержимость.
Спустя несколько минут я сидел в ванной. Не помню, как я дополз домой, но то, что я отплевывался алкогольным ядом в ванную — это точно. Два пальца в рот спасли мне жизнь. Вкус остался, хотя яд весь вышел.
Я сидел на полу, прижавшись спиной к стене, тяжело дышал. В глазах играл страх и злость. В любой момент я был готов схватить первый попавшийся предмет и идти избивать парня, что пытался меня отравить, однако я сдержался…
— Что? — я аж холодным потом покрылся.
— Выражение «Ояширо-сама».
Я моментально вспомнил то, что она говорила мне сегодня: «Убийца — не человек. Он убивает своим проклятием любого, кто пойдет против него. Он правит в этой деревне… То, что ты сдал Кеичи-куна полицейским — не правильно. Он не причем, он лишь такой же инструмент, как мы все… Ояширо-сама не любит, когда его не слушаются»… Стало жутко.
— Она говорила, что Ояширо-сама постоянно стоит рядом с ее кроватью и смотрит на нее — продолжил детектив — Вскоре после этого она переехала в Хинамизаву. А зачем ты спросил?
— Да так… — я встал — И вот еще. Я хотел бы, чтобы вы сообщили мне о результатах экспертизы. Я хочу знать все…
Не попрощавшись, я быстро удалился из «забегаловки». Оиши-сан, кажется, еще долго смотрел мне вслед. Дальше я шел по улице, хотя уже совсем не хотелось домой. Я решил немного прогуляться. Прекратив замечать, как темнеет и холодает, я шел по улицам Хинамизавы, забрел в храм, в местную аптеку, обошел весь квартал. Уже наступила ночь, а я сидел только на ступенях у храма и думал, просто думал.
— Кого я вижу… — послышался голос рядом со мной.
Я посмотрел в сторону голоса и увидел там Кеичи. Он шел в мою сторону с двумя банками какого-то напитка. С виду, алкогольного. Я виду так и не подал, а только продолжил сидеть. Кеичи подсел ко мне.
— Ты чего не дома? Я думал, ты болеешь… — спросил он, отпивая из открытой банки.
— Вышел прогуляться. Сказали, мне полезно.
— Вот, как? — он удивленно посмотрел на меня, затем протянул мне банку — Хочешь?
— Давай — я кивнул и взял напиток в руку, но пока открывать не стал.
— Слушай, ты ведь ничего не знаешь о том, что произошло на Ватанагаши ночью? — сменил он тему.
— С чего это спрашиваешь?
— Ко мне сегодня приходили полицейские, брали какие-то анализы из-под ногтей, пробу крови… — он был удивлен явно — Кстати, я ведь знаю, кто причастен к этому…
Я взглянул на него, его лицо как-то изменилось. Что-то подобное я уже видел у Рены, когда она попыталась меня придушить. Я встал на ноги и отошел от Кеичи на всякий случай.
— И кто же?
— Можешь не прикидываться. Ты ведь тоже знаешь об этом… кстати, у меня тут на днях из шкафа кое-что пропало… ты об этом ничего не знаешь?
— Нет — я сказал резко, не выказывая страха — Уже поздно. Мне пора домой…
— Хорошо — вздохнул Кеичи, его взгляд выражал какую-то угрозу и пустоту — Но знай, я все равно обо всем узнаю…
Он поднял со ступеней банку с коктейлем и швырнул мне, я кое-как смог ее поймать. Тогда друг кинул на меня последний взгляд.
— Я это тебе купил. Будет обидно, если мои деньги пропадут… Пока…
Я медленно побрел в сторону дома. Было какое-то странное ощущение, что меня, грубо говоря, «поимели». Кеичи вел себя очень странно, хотя если он прознал о том, что это я сдал его полиции, то мог подстроить что-то. Может, он даже следил за мной, но это как-то не в его стиле…
Вскоре я добрел до улицы, где жил. Сухость во рту мучила, будто я даже не пил никогда. Наконец, я вспомнил, что в руках у меня был напиток, что отдал мне Кеичи. Я пронес его, так ни разу и не выпив. Теперь делать уже нечего. Я приподнял банку, поднес ее ко рту и сделал несколько больших глотков. Вкус оказался намного приятнее, чем я думал…
В глаза внезапно начало все вертеться. Голова шла кругом, меня тоже закрутило, я начал немного покачиваться.
— Что это такое? — подумал я вслух, смотря на банку.
Вдруг я запрокинул голову вперед и прикрыл рот рукой. Широко открыл глаза, чувствовал, как зрачки расширились. Крутило меня не по-детски. Я медленно пошел вперед, однако ноги стали потихоньку отниматься. Я свободной рукой оперся о стену, а другой прикрывал рот, затем опустил руку на горло. Было такое страшное чувство, будто кто-то резал мне горло изнутри. Изо рта пошла слюна, я начал задыхаться.
— Он отравил меня! — крикнул я в ярости и изо всех сил швырнул банку куда-то в стекло, но никто что-то не среагировал.
Я упал на землю, скатившись по стене, я держался за горло. Что-то с моим телом происходило. Это был действительно яд. Кеичи действительно причастен к этому. Я знал…
Доведенный до сумасшествия. Глава 4.
Одержимость.
Спустя несколько минут я сидел в ванной. Не помню, как я дополз домой, но то, что я отплевывался алкогольным ядом в ванную — это точно. Два пальца в рот спасли мне жизнь. Вкус остался, хотя яд весь вышел.
Я сидел на полу, прижавшись спиной к стене, тяжело дышал. В глазах играл страх и злость. В любой момент я был готов схватить первый попавшийся предмет и идти избивать парня, что пытался меня отравить, однако я сдержался…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 16 из 41
