Приведения материализуются и могут приносить физическую боль лишь в одном случае, в воображении больного мозга. Самовнушение человека служит эффективным оружием всех фантазий отрицательного характера, и вы даже не представляете себе какие результаты дает наблюдение за этим феноменом.
Но почему с другими было проще, и мозги не забивались ерундой после проведенной ночи? Почему? Ответ прост. Предыдущие подруги не вызывали и десятой доли того, что я испытывал к Кате. Вот почему. С ней случай особенный.
Посмотрим правде в глаза и скажем, что как потенциальную партнерша в сексе, я Катерину представлял себе довольно туманно и неопределенно. Скорее я ей восхищался, любовался, получал удовольствие от лицезрения ее форм и личика и мой восторг, поспешно названный любовью, никогда бы не пересек границу страсти.
Плотской страсти. Я боялся к ней прикоснуться и даже в тайне помыслов не было залезть к ней в койку. К несчастью Катя сделала это за меня.
Предположим что ты обладаешь хрустальной вазой редкой красоты, которой сильно дорожишь. И вдруг используешь ее по ее назначению, насыпаешь поп-корн или еще чего.
Правильно? Нет не правильно, так делать нельзя. Ваза олицетворение твоего обожания и ставить ее в ряд с остальной посудой гадко и похабно. Исчезнет идеал, а без него жить трудно или я бы даже сказал пресно.
Я считал Катю неким сверхъестественным существом, богиней, заставляющую окружающих восхищаться и прогибаться под ней. Символ неприкосновенности и обожания. Вот кто она была для меня.
Теперь Екатерина просто девушка с милым личиком, красивыми формами, но уже без того скрытого очарования недоступности, которое присутствовало вначале. Вот что терзало меня. Вот она, гнильца, что гложет мозги и не важно, случилось это сейчас или через год, это останется неизменным. За две недели у меня даже мысли не было поцеловать её или заняться любовью. Думаю так бы было и в ближайшие годы.
Воплощение красоты, восторга и невинности! Где же это все? Возможно ли вмиг разрушить такие великие чувства? Похоже что возможно.
Огонь в камине потух совсем, лишь угольки загадочно мерцали в темноте. Тишину в комнате нарушали только наши дыхания и скрип балок старинного особняка на ветру. Мы абсолютно голые лежали, прижавшись друг к другу и дремали. Вокруг беспорядочно валялись наши вещи, сорванные в безудержном желании секса, пустые бокалы и бутылка из под вина.
Внезапно на улице ударил раскат грома и видимо в какую то щель в окне влетел порыв ветра. Шикарная, бардовая штора заколыхалась, создавая причудливый образ непомерно длинной и худой женщины, танцевавший подняв руки над головой. Сверкнула молния. Катя глубоко вздохнула и нежно провела рукой по моей щеке.
— О чем думаешь? — спросила она.
— О тебе. — Признался я. — Я все не соберусь с мыслями, чтоб понять, что произошло.
— Я не поняла, что именно тебя тревожит Лёнь.
Лица Кати я не видел, но судя по интонации голоса, она выглядела недоуменной.
— Произошло то, что должно было произойти. Или может… может у тебя это первый раз?
— Да нет, не в первый, но не в этом дело! — меня взяла досада. Как ей все объяснить?
— А в чем тогда? — спросила она.
— Я подумал… а не быстро ли мы развиваем события? — Катя усмехнулась.
— У некоторых пар уже в первое свидание секс случается, современные нравы диктуют свои условия, да и я не слепая.
— При чем тут слепая?
— Как я поняла, практически всем парням от девушек нужно одно, поскорее затащить в постель, а ты не такой. — Она прижалась крепче.
— Лёнь, по тебе видно, что ты меня ценишь и считаешь действительно девушкой, а не только партнершей в постели. Ты был настолько деликатен за все это время, что ни разу даже не намекнул на секс, а я вижу что хочешь. Поэтому сама решила сделать первый шаг.
«Интересно как она могла видеть желание в моих глазах, если его там не было?» подумал я.
— Да Кать, да. Но все равно не в этом дело.
— Ну а в чем?
— … а… нужно ли вообще это было делать?
Уголёк в камине вспыхнул и в его свете я увидел, что Катя как то странно улыбается.
— Милый Леонид. Добрый, нежный, ласковый мальчик. — Этот тон мне сразу не понравился. Было в голосе Кати нечто, возвышающее её надо мной. Словно взрослая женщина, что-то объясняет недалёкому подростку.
— Сегодня ты получил от меня в дар действительно дорогую вещь. Тебе никогда не уразуметь на какую жертву я пошла, оставив тебе свою невинностью
— Я понимаю, Кать… Я ценю это… — Пробормотал я, приподнимаясь.
— Нет, не понимаешь и не ценишь в истинной ценности и я скажу почему. Ты ничего про меня не знаешь.
— У нас будет время узнать друг друга получше. — У меня внезапно засосало под ложечкой. Ощущение опасности охватило мысли.
— Будет. Конечно будет. Сегодня настал наконец-то этот момент. В принципе к нему все и шло и сегодня и предыдущие две недели. Момент истины.
Удивление мое, граничило сейчас с тревогой и где-то глубоко в подсознании зашевелилось нечто неприятное.