Фандом: Гарри Поттер. Чарли Уизли поехал в Россию, чтобы найти скелет первого дракона.
31 мин, 3 сек 14453
— Да, — не стал скрывать Дракон. — Стишата в стиле того чудака-болгарина, который ошибочно считал, что, раз я спас его от одной смертельной болезни, то другой он не подцепит на обратном пути. Держи, не пойдешь же ты обратно. Благодарностей не надо.
Новое облачко теперь зеленого дыма превратилось в клочок пергамента, где едва читаемым почерком было нацарапано:
«Когда найдешь ты камень сей,»
То вспомни обо мне,
О боли юности своей
И о моей руке.
Мы повторялись много раз:
Без смерти мы мертвы.
Я, если б мог, все изменил,
Но не могу, прости«.»
Долохов не был похож на человека, который стал бы в последние минуты писать стихи, значит, это были не просто стихи, но послание.
Чарли еще раз перечитал написанное. Его взгляд дважды цеплялся за строку «… без смерти мы мертвы», а потом он вспомнил слова Дракона:
«Фиксированная дата смерти — таковы правила… в моем лесу, где не властны пространство и время».
Это значило, что одному из них суждено было умереть при любом раскладе, с измененными желаниями или нет. Но с учетом того, что эта часть Каменного леса всегда постоянна, а дата смерти неизменна, то под конец пути они всегда были и будут в этом лесу, имея возможность прокрутить все заново.
Чарли ухмыльнулся.
Дракон недооценил людей. Он проиграл, не посчитав нужным искать что-то между строк.
— Я хочу остаться в своем колесе сансары, — сказал он, глядя прямо в глаз Дракону. — И я хочу, чтобы мы помнили каждое наше воплощение.
— Будьте вы прокляты, — недовольно пробубнил он в ответ. — Ты и твой проводник.
Дракон выдохнул, и огромное белое облако заполонило всю комнату.
Он бормотал что-то еще, но Чарли его не слышал.
Чарли открыл глаза. Все вокруг было прежним, начиная со спирали от комаров и заканчивая трещинами на потолке.
— Открыто.
Антон зашел в комнату вместе с двумя кружками чая — на этот раз они обе были большими, — а за ним летел поднос со знакомыми бутербродами.
— Доброе утро.
— Доброе, герой, — ухмыльнулся Антон. — Чай ромашковый. Если мне не изменяет память, в одной из реальностей тебе нравился ромашковый.
— Да, спасибо, сейчас он тоже подойдет.
Чарли сделал несколько глотков, взял бутерброд, а потом зачем-то взглянул на календарь.
До встречи с Драконом им оставался месяц.
— Однажды нам это надоест, — Антон, как оказалось, тоже смотрел на календарь.
— Все надоедает, — пожал плечами Чарли. — Зато везде есть свои плюсы. Например, в этой реальности Фред жив.
— А в следующей я, может быть, останусь с рукой.
— Да. Все может быть.
За окнами шелестел гостеприимный Красный лес.
Новое облачко теперь зеленого дыма превратилось в клочок пергамента, где едва читаемым почерком было нацарапано:
«Когда найдешь ты камень сей,»
То вспомни обо мне,
О боли юности своей
И о моей руке.
Мы повторялись много раз:
Без смерти мы мертвы.
Я, если б мог, все изменил,
Но не могу, прости«.»
Долохов не был похож на человека, который стал бы в последние минуты писать стихи, значит, это были не просто стихи, но послание.
Чарли еще раз перечитал написанное. Его взгляд дважды цеплялся за строку «… без смерти мы мертвы», а потом он вспомнил слова Дракона:
«Фиксированная дата смерти — таковы правила… в моем лесу, где не властны пространство и время».
Это значило, что одному из них суждено было умереть при любом раскладе, с измененными желаниями или нет. Но с учетом того, что эта часть Каменного леса всегда постоянна, а дата смерти неизменна, то под конец пути они всегда были и будут в этом лесу, имея возможность прокрутить все заново.
Чарли ухмыльнулся.
Дракон недооценил людей. Он проиграл, не посчитав нужным искать что-то между строк.
— Я хочу остаться в своем колесе сансары, — сказал он, глядя прямо в глаз Дракону. — И я хочу, чтобы мы помнили каждое наше воплощение.
— Будьте вы прокляты, — недовольно пробубнил он в ответ. — Ты и твой проводник.
Дракон выдохнул, и огромное белое облако заполонило всю комнату.
Он бормотал что-то еще, но Чарли его не слышал.
Глава?
В дверь постучались.Чарли открыл глаза. Все вокруг было прежним, начиная со спирали от комаров и заканчивая трещинами на потолке.
— Открыто.
Антон зашел в комнату вместе с двумя кружками чая — на этот раз они обе были большими, — а за ним летел поднос со знакомыми бутербродами.
— Доброе утро.
— Доброе, герой, — ухмыльнулся Антон. — Чай ромашковый. Если мне не изменяет память, в одной из реальностей тебе нравился ромашковый.
— Да, спасибо, сейчас он тоже подойдет.
Чарли сделал несколько глотков, взял бутерброд, а потом зачем-то взглянул на календарь.
До встречи с Драконом им оставался месяц.
— Однажды нам это надоест, — Антон, как оказалось, тоже смотрел на календарь.
— Все надоедает, — пожал плечами Чарли. — Зато везде есть свои плюсы. Например, в этой реальности Фред жив.
— А в следующей я, может быть, останусь с рукой.
— Да. Все может быть.
За окнами шелестел гостеприимный Красный лес.
Страница 9 из 9
