Я проснулся в четыре утра и первый час просто валялся, пытаясь удержать в памяти обрывки сновидений. За окном снова шёл дождь, но с каждой минутой он явно терял силу.
95 мин, 58 сек 11018
Я очень переживал — всё происходило слишком быстро, и мне было некогда готовиться к предстоящему путешествию. Однако надежда придавала сил, и я решил отправляться в путь следующим же утром — оставшейся к вечеру энергии мне попросту не хватило бы, а ещё появлялось некоторое время для составления плана действий, чтобы как можно меньше рисковать. На карту было поставлено действительно очень многое, все прежние ставки теперь казались мне совершенно несерьёзными. Я начал расспрашивать соседей о подробностях, поскольку они сами намеревались так поступить. Транспортники сели довольно далеко от города, потому что так было легче обеспечить их охрану, да и сам космодром не выглядел надёжным — а сейчас от него вообще остались одни воспоминания. Самый короткий маршрут к ним, кроме заведомо самоубийственных, петлял между тремя кратерами, тянулся по лесу с чёрными, давно мёртвыми деревьями и приводил к небольшой скалистой площадке на склоне горы. Отсюда предстояло пройти чуть больше тридцати километров, хотя по прямой получилось бы в несколько раз меньше — никто не предполагал метеоритный обстрел.
Беседа длилась долго, и мы успели обсудить многие тонкости предстоящего спасения. Было решено не собираться толпой, дабы привлекать как можно меньше внимания, идти налегке, а главное — хорошенько выспаться и наесться перед дорогой. Отстающих ждать никто не собирался, каждый был сам за себя. Сатурн уходил за горизонт, так что завтра он постоянно висел бы на опалённом небе, и мы приняли решение перемещаться в тени. Ночь предстояла тёмная, но спокойная, поэтому я последовал совету, попрощался и, насвистывая какой-то мотивчик, ушёл к себе. Спать на острых камнях оказалось не так уж трудно — мои мысли были слишком далеко от мелких неудобств.
Когда я проснулся, было ещё темно — багрово-жёлтый диск только начал восходить, окрашивая верхушки покосившихся башен призрачными огнями. Без уже привычного освещения чёрный город казался подлинным порождением ночных кошмаров — если раньше он напоминал радужный мираж из какой-то потусторонней реальности, то теперь колючие, ломаные силуэты огромных зданий, вырисовывавшиеся на фоне миллионов немигающих звёзд, по-настоящему давили своей поистине космической массой, вгоняя в депрессию и благоговейный ужас, а опалённая земля выглядела, словно чердак старой избушки, заполненный пыльными останками минувших времён. Неосторожные звуки отражались от разрушенных стен тихим эхом, которое едва держалось в разреженной атмосфере. Было трудно дышать, и при каждом шаге я рисковал налететь на незамеченный предмет или свалиться в яму, но мысль о скорой эвакуации гнала меня вперёд.
Я медленно пробирался через руины родной цивилизации, стараясь не заблудиться, и при малейшем шорохе вжимался в стену — мне меньше всего хотелось встреч с другими людьми. Сатурн, еле заметно подрагивая и озаряя разрушенный мир алым светом, поднимался всё выше. Выхваченные из мрака линии и плоскости расцветали горящими пятнами, словно угли костра, в которых по-прежнему теплилась жизнь — но не прежняя, а чуждая, демоническая. Иногда с земли им отвечали иные огни — неизмеримо более слабые, однако всё же хорошо заметные. Мои ноги шли, как на автопилоте, преодолевая сотни метров и обходя все источники света десятой дорогой. Планета постепенно приходила в норму, но я не собирался оставаться на ней дольше, чем требовалось.
Я успел обойти первый гигантский кратер и приблизиться ко второму, когда заметил крошечные, едва уловимые глазом вихри, носившиеся в дорожной пыли. Температура ощутимо повысилась, и вдруг всё вокруг вспыхнуло металлическим, невидимым, но при этом очень ярким светом. Происходило что-то противоестественное, и я, прикрывая глаза ладонью, повернулся в сторону диска Сатурна, уже поднявшегося над домами. Несмотря на его исполинские размеры, мне было отчётливо видно, как он стремительно раздувается, покрываясь сеткой ветвящихся линий. Мгновение — и газовый гигант буквально раскололся, выбросив протуберанец поистине невероятных размеров. Спустя несколько мгновений город содрогнулся, и земля ушла у меня из-под ног. Мощная волна, сокрушая остатки небоскрёбов, неумолимым порывом урагана подняла меня в воздух и ударила о стену. Я услышал отвратительный хруст и беспомощным мешком свалился наземь, а через секунду, растянувшуюся в вечность, сверху на меня обрушилось здание.
Беседа длилась долго, и мы успели обсудить многие тонкости предстоящего спасения. Было решено не собираться толпой, дабы привлекать как можно меньше внимания, идти налегке, а главное — хорошенько выспаться и наесться перед дорогой. Отстающих ждать никто не собирался, каждый был сам за себя. Сатурн уходил за горизонт, так что завтра он постоянно висел бы на опалённом небе, и мы приняли решение перемещаться в тени. Ночь предстояла тёмная, но спокойная, поэтому я последовал совету, попрощался и, насвистывая какой-то мотивчик, ушёл к себе. Спать на острых камнях оказалось не так уж трудно — мои мысли были слишком далеко от мелких неудобств.
Когда я проснулся, было ещё темно — багрово-жёлтый диск только начал восходить, окрашивая верхушки покосившихся башен призрачными огнями. Без уже привычного освещения чёрный город казался подлинным порождением ночных кошмаров — если раньше он напоминал радужный мираж из какой-то потусторонней реальности, то теперь колючие, ломаные силуэты огромных зданий, вырисовывавшиеся на фоне миллионов немигающих звёзд, по-настоящему давили своей поистине космической массой, вгоняя в депрессию и благоговейный ужас, а опалённая земля выглядела, словно чердак старой избушки, заполненный пыльными останками минувших времён. Неосторожные звуки отражались от разрушенных стен тихим эхом, которое едва держалось в разреженной атмосфере. Было трудно дышать, и при каждом шаге я рисковал налететь на незамеченный предмет или свалиться в яму, но мысль о скорой эвакуации гнала меня вперёд.
Я медленно пробирался через руины родной цивилизации, стараясь не заблудиться, и при малейшем шорохе вжимался в стену — мне меньше всего хотелось встреч с другими людьми. Сатурн, еле заметно подрагивая и озаряя разрушенный мир алым светом, поднимался всё выше. Выхваченные из мрака линии и плоскости расцветали горящими пятнами, словно угли костра, в которых по-прежнему теплилась жизнь — но не прежняя, а чуждая, демоническая. Иногда с земли им отвечали иные огни — неизмеримо более слабые, однако всё же хорошо заметные. Мои ноги шли, как на автопилоте, преодолевая сотни метров и обходя все источники света десятой дорогой. Планета постепенно приходила в норму, но я не собирался оставаться на ней дольше, чем требовалось.
Я успел обойти первый гигантский кратер и приблизиться ко второму, когда заметил крошечные, едва уловимые глазом вихри, носившиеся в дорожной пыли. Температура ощутимо повысилась, и вдруг всё вокруг вспыхнуло металлическим, невидимым, но при этом очень ярким светом. Происходило что-то противоестественное, и я, прикрывая глаза ладонью, повернулся в сторону диска Сатурна, уже поднявшегося над домами. Несмотря на его исполинские размеры, мне было отчётливо видно, как он стремительно раздувается, покрываясь сеткой ветвящихся линий. Мгновение — и газовый гигант буквально раскололся, выбросив протуберанец поистине невероятных размеров. Спустя несколько мгновений город содрогнулся, и земля ушла у меня из-под ног. Мощная волна, сокрушая остатки небоскрёбов, неумолимым порывом урагана подняла меня в воздух и ударила о стену. Я услышал отвратительный хруст и беспомощным мешком свалился наземь, а через секунду, растянувшуюся в вечность, сверху на меня обрушилось здание.
Страница 29 из 30
