Кокон

Сознание покинуло меня на несколько минут — вряд ли я смог бы прожить более долгий срок. Очнувшись и потянувшись к тусклому свету, я понял, что лежу в луже собственной крови, растекающейся из-под придавившей меня груды камней. Мои ноги наверняка превратились в кашу из мяса и костяных осколков, но разорванный позвоночник позволял не чувствовать боль. Отрешённым, едва фокусируемым взглядом я уставился в беззвёздное небо, почти полностью занятое пульсирующей оранжевой массой, с которой успели произойти чудовищные метаморфозы. Огромный кусок погибшего Сатурна исчез, открыв уродливый объект, прежде таившийся в его недрах. Из тёмного, бугристого нароста тянулись то ли корни, то ли щупальца, длины которых хватило бы, чтобы дважды опоясать экватор. Это было живое существо, подобного которому никогда не представлял себе ни один безумец. Ничто, даже Торнши и самые жуткие демоны из колдовских книг, не могло сравниться с этим монстром, одним своим существованием попиравшим все знания людей об устройстве мироздания. Судорожными толчками, словно циклопическая гусеница, тварь покидала свой кокон, раскидывая во все стороны комья сжиженного газа — каждый из них многократно превосходил размеры умирающих перед ней планет. Тусклая поверхность Сатурна вспучивалась и разрывалась, высвобождая всё новые части тела, которым я был бессилен подобрать названия. Чудовище алчно пожирало свою прежнюю оболочку и набиралось сил.

Завороженно, не моргая и задержав дыхание, я наблюдал за рождением этого фантастического ужаса. Он был последним, что я увидел.