Kольцо

— Ой, заткнулся бы, а? Рвать тянет. Да и толкуто с твоей благодарности!

— Слушай, ну хоть пошли, пообедаем! Я угощаю.

— Ну, этото по любому!

Рюдзи поднялся резво, но при ходьбе заметно покачивался. Еще бы, с такой слабостью во всем теле даже Рюдзи ноги не слушаются.

Из ресторана «Пасифик Ленда» он позвонил жене в Асикага и передал, что в воскресенье, как и обещал, возьмет машину и приедет за ними с Ёко.

— Ну, как, распутал свое дело? — спросила Сидзука, но Асакава не смог ответить ничего, кроме: «Возможно»…. Конечно, самто он был жив, и естественно предполагал, что проблема решена, но, уже положив трубку, поймал себя на мысли, что в этом деле и сейчас остается гораздо больше неясного. И это не дает покоя. Понятно, что если сам остался в живых, то почеловечески хочется верить, что вопрос закрыт окончательно. Вполне может быть, что и Рюдзи испытывает те же сомнения, поэтому, вернувшись за стол, Асакава первым делом спросил:

— Слушай, а ты и вправду уверен, что все кончено?

Пока Асакава говорил по телефону, Рюдзи успел без остатка умять свой обед.

— Ну, и как твоя… бэйби, рада ли? — он явно не торопился отвечать на вопрос.

— Ага. Нет, серьезно, что думаешь? Чтото не дышится легко, правда?

— Сомнения грызут?

— А тебя?

— Ну, в общем… да.

— На предмет?

— На предмет бабкиных слов… «Даасень ёгора мати те» — «В том году рожать тебе». Она ж не просто болтала — предсказывала!

Стоило убедиться, что Рюдзи терзается теми же вопросами, как Асакава тут же активно занялся самоуспокоением.

— Хм… а что, если старуха обращается к Сидзуко?…

— Быть этого не может. — Отрезал Рюдзи, — на видео запечатлелось увиденное и пережитое Садако Ямамурой, так что бабка обращается именно к ней. К ней и ни к кому другому.

— А может, врут ее предсказания?

— Зато предсказания Садако подтверждаются на все сто.

— Да не могла она родить, физически не могла!

— Неувязочка получается. По всем законам биологии Садако — не женщина, а мужчина, и ребенка родить не может. Вдобавок, до самой смерти девочкой была… Плюс еще…

— Что еще?

— Первый партнер не ктонибудь, а этот Нагао… последняя жертва оспы в Японии. Странное, однако же, совпадение.

… Говорят, что когдато, в незапамятные времена Бог и Дьявол, клетка и вирус, мужчина и женщина, свет и тьма были одним, безраздельным, и не знали противоречий.

Асакаву охватила тревога. Если речь идет о структуре генов, о Вселенной до того, как родилась Земля, то где уж тут разобраться одному человеку. Тогда ничего и не останется, кроме самоутешения. Во что бы то ни стало нужно развеять сомнения, пусть даже доводы трещат по швам.

— Слушай, но ведь я же жив! Значит, разгадана таки тайна стертого заклинания. Все кончено, и дело…, — тут Асакаву осенило. А может, все дело в том, что статуя ЭнноОдзуну сама хотела, чтобы ее достали со дна? Этот зов передался Сидзуко, побудил ее к действию, и в результате она получила свой необычный дар. Очень уж все похоже. Останки Садако поднимают со дна колодца, статую отшельника поднимают с морского дна. Одно смущает: чудесные способности, дарованные Сидзуко Ямамуре, за всю жизнь не принесли ей ничего, кроме сплошной вереницы несчастий. Хотя, если говорить о результатах, то избавление от проклятия — чем не «особый дар». Асакаве попросту хотелось так думать.

Рюдзи скользнул взглядом по его лицу и плечам, удостоверился, что человек, сидящий перед ним, действительно скорее жив, чем мертв, покачал головой.

— Ну, с тобойто, пожалуй, все в порядке, — сказал Рюдзи, глубоко вздохнул и откинулся на стуле. — И что? — спросил он сам себя и снова выпрямился, — Что же тогда родила Садако?

Они распрощались на вокзале Атами. Асакаве нужно было отвезти прах Садако ее родственникам, чтобы те отпели ее, как полагается. Хотя, конечно же, останки племянницы, от которой тридцать лет не было ни единой весточки, не значат для них ровным счетом ничего, кроме лишних хлопот. Но они есть, и чтото надо с ними делать. Личность официально не установлена, и можно захоронить ее как «невостребованного покойника» на муниципальном кладбище, но уж доколе им самим известно, что это Садако Ямамура, то придется везти ее в Сасикидзи. Все сроки давности уже вышли, и возбуждать дело об убийстве себе дороже выйдет, поэтому Асакава собирался сказать, что скорей всего, это было самоубийство. Он хотел передать останки и сразу же вернуться в Токио, но как назло, на катер уже не успеть, так что придется заночевать в ИдзуОсима. Взятая напрокат машина осталась в Атами, поэтому самолетом улететь тоже не удастся, иначе потом хлопот не оберешься.