Жанна плутала по лесу уже больше часа. Сначала она бранила себя за то, что согласилась пойти на этот дурацкий День Рождения, потом принялась за свою глупую ревность, из-за которой она ушла с вечеринки.
Добавить в моё избранное
19 мин, 53 сек 13939
— Жанка? — пробормотал любимый, вновь роняя голову. Он не видел блеск острых когтей и янтарный огонь в Ее глазах.
— Его возьмите вместо меня! — произнесли Ее губы, и тени метнулись к недвижному телу спящего.
— Предавший меня, да умрет во славу мою!
Тени коснулись человека. Визг боли и бесконечной тоски наполнил дом, разрывая сердца тем смертным, кто слышал его…
Жанна упала на пол и скорчилась, зажимая уши руками. Было темно и холодно. Что-то скрипело над головой. Потом послышались шаги по лестнице. В дверь веранды постучали.
— Эй, девочка, ты в порядке? — донесся голос.
— Ты, что ль, кричала? Приснилось чего?
Наскоро завернувшись во влажную обвисшую кофту, девушка подошла и откинула крючок. Хозяин с огарком свечи в одной руке и ватником в другой стоял на пороге и хмуро смотрел на измученную гостью.
— На-ко, я подумал, тебе не лишне будет. Замерзла, небось? Ночи теперь не теплые, совсем погода портится. Давай, давай, натягивай. Все одно уже лет десять без толку на чердаке валяется, так хоть согреет кого.
— Т-такое с-снилось… С-спасиб-бо, — стуча зубами, выдавила Жанна, закутываясь в огромный пыльный ватник.
— С-сундук этот… Вещи всякие… странные…
— Да прямо. Нет там ничего, была коллекция, да пожег я все еще в запрошлый год. Известно, уж коли начали шерстить, так не остановятся — зачем же лишние козыри в руки давать, верно? Я ж хоть в отставке, а дело-то всегда пришить можно. Теперь за этим не залежится.
Он покосился на девушку так, что та поежилась. Хозяин хмыкнул:
— А не боись, все одно ты ничего толком не знаешь, стало быть, и донести не сможешь. Так я мыслю? В прежние времена — да, я бы языком не трепал. Да как вождя не стало, порядок в стране сыпаться стал, никому веры нет. И тебе, малявке, не поверят. Так что давай чайку бабахнем, раз уж все одно не спится.
Он забрал чайник и ушел куда-то вглубь дома, продолжая нести всякую ерунду. Жанна посмотрела за окно: небо уже посерело, неохотно выпуская из плена солнце. Втиснув ноги в мокрые туфли и натянув юбку, девушка осторожно двинулась к двери на улицу. Потом замерла, сглотнула и бросила еще один взгляд на сундук. Секунду переминалась с ноги на ногу. Сделала шаг к сундуку и решительно положила руку на крышку.
Ящик был полон пепла. От движения крышки тонкая пыль поднялась в воздух и заклубилась по комнате. Вокруг язычка пламени свечи затрещали искорки. Пепел заполнял все пространство, словно черный туман, проникая в легкие, глаза и рот, покрывая волосы мягкой бархатистой пеленой. Потом огарок мигнул особо ярко, и бесшумный взрыв разнес бытие на атомы.
Девушка вскочила. Под ногами противно хлюпнула вода. Утренний туман слоился и таял под пробивающимися лучами солнца. Жанна стояла в лесу возле гранитного валуна, сжимая в руках поцарапанную сумочку. На плечах ее был толстый армейский ватник сороковых годов…
— Его возьмите вместо меня! — произнесли Ее губы, и тени метнулись к недвижному телу спящего.
— Предавший меня, да умрет во славу мою!
Тени коснулись человека. Визг боли и бесконечной тоски наполнил дом, разрывая сердца тем смертным, кто слышал его…
Жанна упала на пол и скорчилась, зажимая уши руками. Было темно и холодно. Что-то скрипело над головой. Потом послышались шаги по лестнице. В дверь веранды постучали.
— Эй, девочка, ты в порядке? — донесся голос.
— Ты, что ль, кричала? Приснилось чего?
Наскоро завернувшись во влажную обвисшую кофту, девушка подошла и откинула крючок. Хозяин с огарком свечи в одной руке и ватником в другой стоял на пороге и хмуро смотрел на измученную гостью.
— На-ко, я подумал, тебе не лишне будет. Замерзла, небось? Ночи теперь не теплые, совсем погода портится. Давай, давай, натягивай. Все одно уже лет десять без толку на чердаке валяется, так хоть согреет кого.
— Т-такое с-снилось… С-спасиб-бо, — стуча зубами, выдавила Жанна, закутываясь в огромный пыльный ватник.
— С-сундук этот… Вещи всякие… странные…
— Да прямо. Нет там ничего, была коллекция, да пожег я все еще в запрошлый год. Известно, уж коли начали шерстить, так не остановятся — зачем же лишние козыри в руки давать, верно? Я ж хоть в отставке, а дело-то всегда пришить можно. Теперь за этим не залежится.
Он покосился на девушку так, что та поежилась. Хозяин хмыкнул:
— А не боись, все одно ты ничего толком не знаешь, стало быть, и донести не сможешь. Так я мыслю? В прежние времена — да, я бы языком не трепал. Да как вождя не стало, порядок в стране сыпаться стал, никому веры нет. И тебе, малявке, не поверят. Так что давай чайку бабахнем, раз уж все одно не спится.
Он забрал чайник и ушел куда-то вглубь дома, продолжая нести всякую ерунду. Жанна посмотрела за окно: небо уже посерело, неохотно выпуская из плена солнце. Втиснув ноги в мокрые туфли и натянув юбку, девушка осторожно двинулась к двери на улицу. Потом замерла, сглотнула и бросила еще один взгляд на сундук. Секунду переминалась с ноги на ногу. Сделала шаг к сундуку и решительно положила руку на крышку.
Ящик был полон пепла. От движения крышки тонкая пыль поднялась в воздух и заклубилась по комнате. Вокруг язычка пламени свечи затрещали искорки. Пепел заполнял все пространство, словно черный туман, проникая в легкие, глаза и рот, покрывая волосы мягкой бархатистой пеленой. Потом огарок мигнул особо ярко, и бесшумный взрыв разнес бытие на атомы.
Девушка вскочила. Под ногами противно хлюпнула вода. Утренний туман слоился и таял под пробивающимися лучами солнца. Жанна стояла в лесу возле гранитного валуна, сжимая в руках поцарапанную сумочку. На плечах ее был толстый армейский ватник сороковых годов…
Страница 6 из 6
