Я сидел в машине и смотрел на старый добрый двухэтажный дом, в котором некогда жила моя бабушка. Она скончалась пару дней назад. Не то чтобы это вылилось в какое-то семейное горе, но приятного было мало. Всю свою жизнь она прожила в этом доме, мы её часто навещали, предлагали переехать к нам в город, жить в квартире: как-никак, для одинокой старушки такой огромный дом ни к чему. Но она всегда отказывалась и, несмотря на свой большой возраст, сама убиралась и наводила в доме порядок.
Добавить в моё избранное
104 мин, 52 сек 13675
— Ну, Джеймс, чего задумался, давай, помогай перетаскивать вещи, — постучал папа в стекло машины.
Не то чтобы мы собирались переезжать в этот дом, нет, просто параллельно этому несчастью на нас обрушилась ещё одна беда — в нашей квартире случился пожар, к счастью, в наше отсутствие. Пострадало немногое, пожарники всё скинули на замыкание и починкой обязался заняться хозяин дома. Нам же нужно было какое-то время где-нибудь пережить и дом бабушки был однозначным вариантом.
Я взял две небольшие коробки, лежавшие рядом со мной на заднем сидении и потопал к дому, где папа уже возился с ключами.
— Ну и трудный же у неё был замок, — усмехнулся он, — не могла сказать, мы бы поменяли.
— На сколько мы тут? — спросил я.
— Пока не отремонтируют квартиру.
— Я понимаю, но, сколько её будут ремонтировать?
— Мне откуда знать, Мистер Робен сказал, что ущерб незначительный, думаю, недели две поживём тут.
Переезду папа был не рад с самого начала. До его работы теперь было очень далеко, а вставать рано он не планировал. Поэтому мамины надежды переехать сюда жить навсегда закончились сразу же отказом. Папа сказал, что тогда он будет ночевать прямо в офисе у себя на работе. А работал он редактором одного журнала. Постоянно забываю его название. Большей частью, потому что он скучный. Я один раз пытался прочитать его, но захотел спать ещё на середине первой страницы.
Что касается меня, то мне было всё равно на данный момент. В смысле, переедем мы сюда или нет. Правда, было без разницы. Во-первых, лето только начиналось и в школу мне ходить было не нужно. Во-вторых, все мои друзья благополучно свалили кто куда и я всё равно бы остался один в городе. Ну, то есть, мне не с кем бы было гулять.
— Ну вот, добро пожаловать! — наконец совладал папа с замком.
Мы вошли в дом и тут же лучезарный поток света встретил нас. Бабушкин дом всегда был светлым, даже в пасмурные дни он был каким-то необычайно уютным. За все эти годы он совсем не изменился. Как сейчас помню, когда я был маленьким, то считал его волшебной избушкой. Думал, что моя бабушка добрая волшебница. Наивно, конечно же, но зато смешно довольно.
— Вот это домик, — сказал, восхищаясь, папа, как будто видел его в первый раз, — как же старушка умудрялась справляться с ним…
— Трудолюбивая была, видать, — ответил я.
— Жалко её… — сказала наша мама, подоспев с последней коробкой.
— Да ладно, это всё естественно, смерть приходит ко всем! — решил подбодрить её папа.
— Но если бы она слушала меня, то прожила бы подольше. У неё было слабое сердце, а она всё трудилась, в её возрасте надо побольше отдыхать.
— Ой, заладила, — отмахнулся папа.
— А бабушка умерла от инфаркта? — спросил я.
— От разрыва сердца, но там это как-то связано, — ответил папа, — старая она была, причиной могло послужить всё, что угодно: может, напугало что-то, может, переутомилась. У стареньких это нормально.
— Что её могло напугать? Конечно же, всё дело в переутомляемости, — начала мама.
— Не спорь, дорогая, у твоей мамы было больное сердце. Да резкий сигнал машины за окном мог её довести до разрыва!
— Нет же, ты ошибаешься…
И вот так всегда. Мне иногда кажется, что мои родители встретили друг друга только чтобы спорить. Это их самое любимое занятие. Я даже в девять лет в сочинении «Я и моя семья» написал, что больше всего, что мои родители любят делать вместе, это спорить. Они без этого жить не могут, ей Богу!
В общем, я не стал слушать их, а решил обследовать дом. Как-никак я не был тут уже больше года. С прошлой весны аж, с каникул. Родители меня выперли. Сказали, что заботятся о моём здоровье и поэтому мне иногда нужно выбираться за город. Но это всё равно не меняло того, что они меня выперли. Устроили себе каникулы тоже. Впрочем, я не сильно возражал. Тут круто. Я обожал этот дом! Первой его достопримечательностью была лестница наверх. Вполне обычная такая, даже слишком для такого большого дома. В нашем прошлом доме лестница и то больше была. Мы в квартиру совсем недавно перебрались. Года четыре назад. Может, вам покажется это и большим сроком, но для меня это недавно. Вернёмся к лестнице. Она была обычной, как я уже сказал и находилась справа от входа, ближе к кухне. Как сказать ближе, она вплотную с кухней была практически. На ней всегда был постелен зелёный выцветший половик. Но я и его обожал, потому что он тут был всегда. Бабушка никогда его не меняла и я даже немного стал побаиваться, что маме взбредёт в голову его поменять или вообще выбросить. Мама у меня либерал ещё тот. Её хлебом не корми, дай что-нибудь поменять. Не важно, в квартире, или в человеке, или ещё в чем-то, она всё готова менять! Вот, к примеру, за год проживания в квартире, мы поменяли три раза обои: на кухне и два раза в спальне. На третий раз папа сказал, что обойдётся без рабочих и сам всё поклеит.
Не то чтобы мы собирались переезжать в этот дом, нет, просто параллельно этому несчастью на нас обрушилась ещё одна беда — в нашей квартире случился пожар, к счастью, в наше отсутствие. Пострадало немногое, пожарники всё скинули на замыкание и починкой обязался заняться хозяин дома. Нам же нужно было какое-то время где-нибудь пережить и дом бабушки был однозначным вариантом.
Я взял две небольшие коробки, лежавшие рядом со мной на заднем сидении и потопал к дому, где папа уже возился с ключами.
— Ну и трудный же у неё был замок, — усмехнулся он, — не могла сказать, мы бы поменяли.
— На сколько мы тут? — спросил я.
— Пока не отремонтируют квартиру.
— Я понимаю, но, сколько её будут ремонтировать?
— Мне откуда знать, Мистер Робен сказал, что ущерб незначительный, думаю, недели две поживём тут.
Переезду папа был не рад с самого начала. До его работы теперь было очень далеко, а вставать рано он не планировал. Поэтому мамины надежды переехать сюда жить навсегда закончились сразу же отказом. Папа сказал, что тогда он будет ночевать прямо в офисе у себя на работе. А работал он редактором одного журнала. Постоянно забываю его название. Большей частью, потому что он скучный. Я один раз пытался прочитать его, но захотел спать ещё на середине первой страницы.
Что касается меня, то мне было всё равно на данный момент. В смысле, переедем мы сюда или нет. Правда, было без разницы. Во-первых, лето только начиналось и в школу мне ходить было не нужно. Во-вторых, все мои друзья благополучно свалили кто куда и я всё равно бы остался один в городе. Ну, то есть, мне не с кем бы было гулять.
— Ну вот, добро пожаловать! — наконец совладал папа с замком.
Мы вошли в дом и тут же лучезарный поток света встретил нас. Бабушкин дом всегда был светлым, даже в пасмурные дни он был каким-то необычайно уютным. За все эти годы он совсем не изменился. Как сейчас помню, когда я был маленьким, то считал его волшебной избушкой. Думал, что моя бабушка добрая волшебница. Наивно, конечно же, но зато смешно довольно.
— Вот это домик, — сказал, восхищаясь, папа, как будто видел его в первый раз, — как же старушка умудрялась справляться с ним…
— Трудолюбивая была, видать, — ответил я.
— Жалко её… — сказала наша мама, подоспев с последней коробкой.
— Да ладно, это всё естественно, смерть приходит ко всем! — решил подбодрить её папа.
— Но если бы она слушала меня, то прожила бы подольше. У неё было слабое сердце, а она всё трудилась, в её возрасте надо побольше отдыхать.
— Ой, заладила, — отмахнулся папа.
— А бабушка умерла от инфаркта? — спросил я.
— От разрыва сердца, но там это как-то связано, — ответил папа, — старая она была, причиной могло послужить всё, что угодно: может, напугало что-то, может, переутомилась. У стареньких это нормально.
— Что её могло напугать? Конечно же, всё дело в переутомляемости, — начала мама.
— Не спорь, дорогая, у твоей мамы было больное сердце. Да резкий сигнал машины за окном мог её довести до разрыва!
— Нет же, ты ошибаешься…
И вот так всегда. Мне иногда кажется, что мои родители встретили друг друга только чтобы спорить. Это их самое любимое занятие. Я даже в девять лет в сочинении «Я и моя семья» написал, что больше всего, что мои родители любят делать вместе, это спорить. Они без этого жить не могут, ей Богу!
В общем, я не стал слушать их, а решил обследовать дом. Как-никак я не был тут уже больше года. С прошлой весны аж, с каникул. Родители меня выперли. Сказали, что заботятся о моём здоровье и поэтому мне иногда нужно выбираться за город. Но это всё равно не меняло того, что они меня выперли. Устроили себе каникулы тоже. Впрочем, я не сильно возражал. Тут круто. Я обожал этот дом! Первой его достопримечательностью была лестница наверх. Вполне обычная такая, даже слишком для такого большого дома. В нашем прошлом доме лестница и то больше была. Мы в квартиру совсем недавно перебрались. Года четыре назад. Может, вам покажется это и большим сроком, но для меня это недавно. Вернёмся к лестнице. Она была обычной, как я уже сказал и находилась справа от входа, ближе к кухне. Как сказать ближе, она вплотную с кухней была практически. На ней всегда был постелен зелёный выцветший половик. Но я и его обожал, потому что он тут был всегда. Бабушка никогда его не меняла и я даже немного стал побаиваться, что маме взбредёт в голову его поменять или вообще выбросить. Мама у меня либерал ещё тот. Её хлебом не корми, дай что-нибудь поменять. Не важно, в квартире, или в человеке, или ещё в чем-то, она всё готова менять! Вот, к примеру, за год проживания в квартире, мы поменяли три раза обои: на кухне и два раза в спальне. На третий раз папа сказал, что обойдётся без рабочих и сам всё поклеит.
Страница 1 из 29
