Я сидел в машине и смотрел на старый добрый двухэтажный дом, в котором некогда жила моя бабушка. Она скончалась пару дней назад. Не то чтобы это вылилось в какое-то семейное горе, но приятного было мало. Всю свою жизнь она прожила в этом доме, мы её часто навещали, предлагали переехать к нам в город, жить в квартире: как-никак, для одинокой старушки такой огромный дом ни к чему. Но она всегда отказывалась и, несмотря на свой большой возраст, сама убиралась и наводила в доме порядок.
104 мин, 52 сек 13810
— Эх… ладно, вздохнул Джейкоб, никуда не уходи, я только поем и вернусь, я щас…
Каким нужно быть идиотом, чтобы говорить с картиной? Я, конечно, всё понимаю, к тому же я действительно сижу тут и всё слышу, но чёрт подери, я всё равно считал Джейкоба полным идиотом. Нужно было что-то сделать, как-то дать ему сигнал, но я не знал как… очередная идея осенила меня мгновенно: этот урод разгуливал по дому только ночью, значит и я смогу вылезти наружу только когда стемнеет. Придётся ждать.
Через десять минут вернулся Джейкоб и стал более усердно пытаться установить контакт с картиной, вследствие чего я не выдержал и решил пойти прогуляться. На улице по прежнему клубились тучи, но дождь кончился. В этом месте не было времени суток, здесь вечно было темно и пасмурно. Наверное, это и выражает всё содержание картины. Автор старался максимально передать свою удручённость. Только вот как он смог сделать картину такой… такой глубокой, в прямом смысле этого слова? Раздумья меня глушили, но все они были гораздо менее значимы перед моим желанием выбраться из этой картины и обо всём забыть. Ведь это так просто, но что же будем потом? Как мне затащить моего двойника обратно в картину. Я решил, что буду думать по мере продвижения моего плана.
Серость очень сильно удручала, у меня было невыносимое желание оказаться там, где утро встречает ласково солнце, где тепло и беззаботно. Каникулы только начались, всё было хорошо, но теперь… все проблемы из-за этой картины! Я мысленно, в который раз, проклял мистера Фокса. Так я шёл вперёд, не задумываясь, что не стоит далеко уходить от того дома, где меня ждёт картина, но опомнился я, когда, вдруг, вдалеке увидел дерево. Оно было единственным в этом городке, к тому же оно скрашивало всю эту серую картину зелёными листьями. Зелёными листьями… Странно это, ведь на картине всегда отсутствовал зелёный цвет…
Я неуверенно взглянул назад, обдумывая, смогу ли я вернуться обратно и после того, как убедился, что я запомнил дорогу, решил подойти к этому дереву. Здесь была простая тёмная земля. Дерево было необычайно большим, а за ним виднелся спуск. Я шёл ускоренно к нему, замечая, что на ветках висит какой-то странный объект. Когда я приблизился, то увидел, что это человек: он висел на верёвке. Сердце стало биться ускоренно, а я стал понимать, что не особо хочу подходить ближе, но всё-таки шёл. Ведь любопытство меня пересиливало, к тому же я прошёл уже не малый путь, так как дерево находилось на приличном расстоянии.
Наконец, я оказался возле него и смог вблизи разглядеть человека: это был мужчина, с лысиной на голове, склонив бледную голову он безжизненно свисал, изредка пошатываясь под порывами ветра. По телу пробежали мурашки. Я осмотрел дерево, а после решил спуститься со склона. Но как только я подошёл к краю, мне представилась ужасающая картина. Внизу у склона валялись тысячи мёртвых людей: одни из них сгнили, другие были бледные. Страх стальным холодом сковал руки и ноги, так, что я застыл и медленно поддавался приступам паники. Что, кто, как? Я не мог объяснить увиденного, это было ужасно, я с минуту глазел на это страшное зрелище, а потом развернулся и со всей дури помчался обратно, желая поскорее оказаться возле картины. Теперь это место было не простой унылой коробкой, в которой я оказался закрыт, это был ужасающий купол, изолированный от реальности, где со мной могло случиться всё, что угодно, а именно, меня могла постигнуть участь всех тех людей. Я бежал в страхе обратно, надеясь, что не забуду путь. Я пробегал все ненужные дома, которые, вроде и ничем не отличались от моего, но, в то же время, были чем-то на него не похожи. Наконец, я прибежал к своему дому и открыв дверь, вбежал туда. Да, я не ошибся, именно здесь я был, табуретка была отодвинута от стола, как я её и оставил, но вот картина… картина куда-то пропала.
Снова меня охватила паника, на этот раз какая-то новая, более сильная — я потерял единственный ключ к спасению, без картины у меня нет шанса выбраться отсюда.
— Чёрт, — выругался я, — кто здесь? Давай, выходи!
Каким нужно быть идиотом, чтобы говорить с картиной? Я, конечно, всё понимаю, к тому же я действительно сижу тут и всё слышу, но чёрт подери, я всё равно считал Джейкоба полным идиотом. Нужно было что-то сделать, как-то дать ему сигнал, но я не знал как… очередная идея осенила меня мгновенно: этот урод разгуливал по дому только ночью, значит и я смогу вылезти наружу только когда стемнеет. Придётся ждать.
Через десять минут вернулся Джейкоб и стал более усердно пытаться установить контакт с картиной, вследствие чего я не выдержал и решил пойти прогуляться. На улице по прежнему клубились тучи, но дождь кончился. В этом месте не было времени суток, здесь вечно было темно и пасмурно. Наверное, это и выражает всё содержание картины. Автор старался максимально передать свою удручённость. Только вот как он смог сделать картину такой… такой глубокой, в прямом смысле этого слова? Раздумья меня глушили, но все они были гораздо менее значимы перед моим желанием выбраться из этой картины и обо всём забыть. Ведь это так просто, но что же будем потом? Как мне затащить моего двойника обратно в картину. Я решил, что буду думать по мере продвижения моего плана.
Серость очень сильно удручала, у меня было невыносимое желание оказаться там, где утро встречает ласково солнце, где тепло и беззаботно. Каникулы только начались, всё было хорошо, но теперь… все проблемы из-за этой картины! Я мысленно, в который раз, проклял мистера Фокса. Так я шёл вперёд, не задумываясь, что не стоит далеко уходить от того дома, где меня ждёт картина, но опомнился я, когда, вдруг, вдалеке увидел дерево. Оно было единственным в этом городке, к тому же оно скрашивало всю эту серую картину зелёными листьями. Зелёными листьями… Странно это, ведь на картине всегда отсутствовал зелёный цвет…
Я неуверенно взглянул назад, обдумывая, смогу ли я вернуться обратно и после того, как убедился, что я запомнил дорогу, решил подойти к этому дереву. Здесь была простая тёмная земля. Дерево было необычайно большим, а за ним виднелся спуск. Я шёл ускоренно к нему, замечая, что на ветках висит какой-то странный объект. Когда я приблизился, то увидел, что это человек: он висел на верёвке. Сердце стало биться ускоренно, а я стал понимать, что не особо хочу подходить ближе, но всё-таки шёл. Ведь любопытство меня пересиливало, к тому же я прошёл уже не малый путь, так как дерево находилось на приличном расстоянии.
Наконец, я оказался возле него и смог вблизи разглядеть человека: это был мужчина, с лысиной на голове, склонив бледную голову он безжизненно свисал, изредка пошатываясь под порывами ветра. По телу пробежали мурашки. Я осмотрел дерево, а после решил спуститься со склона. Но как только я подошёл к краю, мне представилась ужасающая картина. Внизу у склона валялись тысячи мёртвых людей: одни из них сгнили, другие были бледные. Страх стальным холодом сковал руки и ноги, так, что я застыл и медленно поддавался приступам паники. Что, кто, как? Я не мог объяснить увиденного, это было ужасно, я с минуту глазел на это страшное зрелище, а потом развернулся и со всей дури помчался обратно, желая поскорее оказаться возле картины. Теперь это место было не простой унылой коробкой, в которой я оказался закрыт, это был ужасающий купол, изолированный от реальности, где со мной могло случиться всё, что угодно, а именно, меня могла постигнуть участь всех тех людей. Я бежал в страхе обратно, надеясь, что не забуду путь. Я пробегал все ненужные дома, которые, вроде и ничем не отличались от моего, но, в то же время, были чем-то на него не похожи. Наконец, я прибежал к своему дому и открыв дверь, вбежал туда. Да, я не ошибся, именно здесь я был, табуретка была отодвинута от стола, как я её и оставил, но вот картина… картина куда-то пропала.
Снова меня охватила паника, на этот раз какая-то новая, более сильная — я потерял единственный ключ к спасению, без картины у меня нет шанса выбраться отсюда.
— Чёрт, — выругался я, — кто здесь? Давай, выходи!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 18 из 28
