Вот в бытность мою в армии, довелось мне служить у черта на рогах, в небольшой мотострелковой части номер… неважно какой. Важно, что был у меня сослуживец Максим Конев, в миру Конь, прапор-повар Савин («Свин»), здоровенный мудак, обладатель черных поясов по карате и алкоголизму… и Машка «три рубля и наша», его на удивление симпатичная жена, мясистая в нужных местах и до ужаса слабая на передок…
1 мин, 43 сек 8182
Начнем пожалуй с татухи. Был у нас свой кольщик — Нартай Сапаргалиев, москвич как ни странно. И набил он Коню татуху потрясающую: Череп в берете, с мельчайшими детальками, в зубах патрон, автоматы скрещенные… короче не татуировка, а мечта. Носился Конь с этой наколкой как курица с яйцом: всем показывал и очень гордился.
А парень он был видный, два метра почти, подкачаный… как закончилась духанка, (на которой его тоже особо не гоняли, земляки подобрались), стал он подкатывать к жене Свина, и в конце-концов ее выебал. Ну ладно, не он первый, не он последний. Но вот что умудрился попасться на глаза Свину без штанов, пяля Машу в жопу… это был провал, товарищи бойцы. Их драку смотрела вся часть. Кончилось все по нулям, комбат тоже не дурак и сделал так, чтобы они больше не пересекались. Перевести в другую часть увы, не вышло, связист у нас был один.
И надо ж такому случиться, что везли на стрельбище охраняющим его солдатам надо было отвезти пожраТ. Машина, прапор-водитель и солдат с бачками. Но так сложилось, что водятел был в отпуске, а свободных солдат не было, и попали в экипаж Савин и Конь. Савину сам комбат лично пообещал глаз на жопу натянуть в случае «какой-либо хуеты», и машина уехала.
Вернулся прапор один. На вопросы «ГДЕ БЛЯ?» ответил, что боец остался на полигоне.
А вот дальше началось самое интересное. Столуются наши отцы-командиры с нами же, только у них отдельная комната для приема пищи. и дня через три после возвращения со стрельбища Савина из столовки разнесся истошный вопль. Верещала Маша. Сам я подбежал, когда уже собралась толпа. Жена Савина стояла бледная, как смерть, и тыкала в кусок мяса с кожицей в своей тарелке. На нем красовался подпорченный варкой, забрызганый блевотиной, но вполне узнаваемый фрагмент наколки в виде черепа с беретом.
Потом выяснилось, что Конь и правда напросился остаться на полигоне до конца службы, а у татухи объяснение еще проще. Наш кольщик, перед тем как бить череп на Коне, несколько раз попрактиковался на свинье с хоздвора, которая потом и угодила в котел. Маша куда-то пропала на следующий день, был слух, что попала в психушку.
А парень он был видный, два метра почти, подкачаный… как закончилась духанка, (на которой его тоже особо не гоняли, земляки подобрались), стал он подкатывать к жене Свина, и в конце-концов ее выебал. Ну ладно, не он первый, не он последний. Но вот что умудрился попасться на глаза Свину без штанов, пяля Машу в жопу… это был провал, товарищи бойцы. Их драку смотрела вся часть. Кончилось все по нулям, комбат тоже не дурак и сделал так, чтобы они больше не пересекались. Перевести в другую часть увы, не вышло, связист у нас был один.
И надо ж такому случиться, что везли на стрельбище охраняющим его солдатам надо было отвезти пожраТ. Машина, прапор-водитель и солдат с бачками. Но так сложилось, что водятел был в отпуске, а свободных солдат не было, и попали в экипаж Савин и Конь. Савину сам комбат лично пообещал глаз на жопу натянуть в случае «какой-либо хуеты», и машина уехала.
Вернулся прапор один. На вопросы «ГДЕ БЛЯ?» ответил, что боец остался на полигоне.
А вот дальше началось самое интересное. Столуются наши отцы-командиры с нами же, только у них отдельная комната для приема пищи. и дня через три после возвращения со стрельбища Савина из столовки разнесся истошный вопль. Верещала Маша. Сам я подбежал, когда уже собралась толпа. Жена Савина стояла бледная, как смерть, и тыкала в кусок мяса с кожицей в своей тарелке. На нем красовался подпорченный варкой, забрызганый блевотиной, но вполне узнаваемый фрагмент наколки в виде черепа с беретом.
Потом выяснилось, что Конь и правда напросился остаться на полигоне до конца службы, а у татухи объяснение еще проще. Наш кольщик, перед тем как бить череп на Коне, несколько раз попрактиковался на свинье с хоздвора, которая потом и угодила в котел. Маша куда-то пропала на следующий день, был слух, что попала в психушку.
