Играет важную роль во многих мифологических системах Евразии. Является атрибутом (или образом) ряда божеств. На Коне передвигаются (по небу и из одной стихии или мира в другой) боги и герои. В индоевропейской мифологии Конь принадлежит особое место, объясняющееся его ролью в хозяйстве и переселениях древних индоевропейцев.
9 мин, 55 сек 1601
Кентавры из древнеиндийских мифов, именуемые в Ведах гандхарвами, и вовсе выглядят идеальными воплощениями физической силы и интеллекта. В религии из божественных коней прижелании можно было бы составить целый табун. Из этой массы особенно вьщеляются несколько колоритных фигyр. Наиболее грозным выглядит ассирийский бог Aнамeлех, изображавшийся в образе коня, которому приносились кровавые человеческие жертвы, а самым курьезным — индейский лошадиный бог Цимин Чак, чьим прототипом явился реальный боевой коньжестокого испанского конкистадора Кортеса, завоевателя Мексики. Однажды конь Кортеса повредил в походе ногy, и испанец оставил захромавшее животное на попечение правителя города Тайясала. Наивные ацтеки, принимавшие Кортеса за caмого бога Keцалькоатля, поместили eго коня в храм и служили невиданному ими дотоле существу с превеликим усердием, пытаясь откормить eго… отборными кусками мяса. От такой «заботы» бедное животное вскоре околело с голоду. Устрашившийся мести богов злосчастный правитель города повелел жрецам изготовить каменное изеаяние коня, с тем, чтобы вымолить у нeго прощение. Кaменного идола жрецы нарекли Цимин Чаком. Самое любопытное в этой истории то, что даже спустя несколько веков, когда местные индейцы и думать забьти о Кортесе, они продолжали усердно поклоняться eго каменному коню Цимин Чакак великому богу.
Божественным ореолом святости большинство народов мира окружили коней белой масти. Белоснежного красавца, cодержавшегося при храме Святовита, прибалтийские славяне использовали для получения предсказаний в особо важных случаях. Сам процесс гадания не отличался большой замысловатостью: если конь выступал из храма с правой ноги, это расценивалось как счастливое предзнаменование, а если с левой — соответственно, наоборот. Монголо-татарское войско в походе всегда сопровождал священный белый конь, рысивший налегке, но никому и в голову не могло прийти оседлать eго, ибо монголы верили, что на этом коне незримо скачет сам воинственный бог Сульде, дарующий им победу за победой.
В исламе белый конь является символом счастья и знаком пророка Мухаммеда, в индуизме — последним воплощением Вишну, а в буддизме — эмблемой caмого Будды, якобы покинувшего этот мир верхом на белой лошади. Что же касается христианства, то в этой религии отношение к прекрасному животному противоречивое. Христос на белом коне возвещает триумф веры, но в Апокалипсисе Иоанна Богослова Конь Бледный выглядит как зловещая аллегория Смерти. В иконогpафии верхом на коне изображались некоторые святые: Губерт, Eвстафий Плакида, Мартин Турский, а тaкже один из наиболее почитаемых в право-славии великомучеников — Георгий Победоносец, поражающий копьем дpaкона. Однако для св. Ипполита, подвергнутого четвертованию, лошади явились орудиями казни. Нашлось место в христианской иконографии и для мифических кентавров, олицетворяющих здесь греховные cтpacти, похоть, прелюбодеяние и ересь. В изобразительном искусстве стремительный бег диких лошадей запечатлен на стенах первобытных пещер еще доисторическими художниками. Изображения шумерских, египетских, хеттских, ассирийских, персидских, индийских и греческих боевых колесниц, запряженных парами, тройками или четверками лошадей, дошли до нас из Древнего мира в большом количестве. На полотнах эпохи Возрождения белые кони мчат колесницы солнечных богов, а черные лошади везут повозки мрачных богов подземного мира и аллегорических фигyр Ночи и Смерти.
Божественным ореолом святости большинство народов мира окружили коней белой масти. Белоснежного красавца, cодержавшегося при храме Святовита, прибалтийские славяне использовали для получения предсказаний в особо важных случаях. Сам процесс гадания не отличался большой замысловатостью: если конь выступал из храма с правой ноги, это расценивалось как счастливое предзнаменование, а если с левой — соответственно, наоборот. Монголо-татарское войско в походе всегда сопровождал священный белый конь, рысивший налегке, но никому и в голову не могло прийти оседлать eго, ибо монголы верили, что на этом коне незримо скачет сам воинственный бог Сульде, дарующий им победу за победой.
В исламе белый конь является символом счастья и знаком пророка Мухаммеда, в индуизме — последним воплощением Вишну, а в буддизме — эмблемой caмого Будды, якобы покинувшего этот мир верхом на белой лошади. Что же касается христианства, то в этой религии отношение к прекрасному животному противоречивое. Христос на белом коне возвещает триумф веры, но в Апокалипсисе Иоанна Богослова Конь Бледный выглядит как зловещая аллегория Смерти. В иконогpафии верхом на коне изображались некоторые святые: Губерт, Eвстафий Плакида, Мартин Турский, а тaкже один из наиболее почитаемых в право-славии великомучеников — Георгий Победоносец, поражающий копьем дpaкона. Однако для св. Ипполита, подвергнутого четвертованию, лошади явились орудиями казни. Нашлось место в христианской иконографии и для мифических кентавров, олицетворяющих здесь греховные cтpacти, похоть, прелюбодеяние и ересь. В изобразительном искусстве стремительный бег диких лошадей запечатлен на стенах первобытных пещер еще доисторическими художниками. Изображения шумерских, египетских, хеттских, ассирийских, персидских, индийских и греческих боевых колесниц, запряженных парами, тройками или четверками лошадей, дошли до нас из Древнего мира в большом количестве. На полотнах эпохи Возрождения белые кони мчат колесницы солнечных богов, а черные лошади везут повозки мрачных богов подземного мира и аллегорических фигyр Ночи и Смерти.
Страница 3 из 4
