Конь в пальто

Мы зашли в ванную и закрыли дверь на замок. Я села на пол и прислушалась, Ася почти беззвучно плакала.

— Это я!!! — раздалось за дверью, на которую тут же обрушилась серия страшных ударов. Тут я снова потеряла сознание.

Очнулась в ванной, лежа на холодном кафеле. Через открытую дверь проникал свет. Я поднялась и вышла на кухню. За окном было светло. В комнате сидела на кровати Ася, обхватив колени руками.

— Ася… Она вздрогнула и посмотрела на меня, взгляд ее был каким-то бессмысленным.

— Что это было? — произнесла она надтреснувшим голосом.

— Я не знаю.

— Тебе нужно съехать отсюда. Срочно!

— Ася, успокойся, пожалуйста.

— Оно ломилось в дверь почти до рассвета. Я чуть не сдохла от страха там, в ванной. Ты отключилась, я пыталась привести тебя в чувство, но ты все лежала и лежала. Я думала, что ты уже не проснешься. Что же это такое, Таня, что?

— Ася, спокойно, все позади. Я сегодня же перееду к родителям.

Спустя некоторое время Ася поехала домой, а я начала собирать вещи. С собой взяла только самое необходимое. Мне хотелось скорее выйти отсюда, остальные вещи я хотела забрать потом, когда приеду сюда с отцом или братом.

Я перекинула дорожную сумку через плечо и, набравшись смелости, открыла дверь. На площадке все было нормально. Зато на моей двери, кроме черных пятен, появились еще и нехилые вмятины, как будто ее таранили чем-то тяжелым. Это была очень хорошая стальная дверь, которая спасла нам с Аськой жизнь этой ночью.

Я посмотрела на дверь Лидии Михайловны, и неожиданно для себя нажала кнопку звонка. К моему великому удивлению, соседка моментально открыла дверь, как будто стояла и ждала, когда я позвоню. Выглядела она какой-то нездоровой, похудевшей, с темными кругами под глазами и трясущимися руками.

— Здравствуйте. Я попрощаться, съезжаю вот.

— Да, да, да. Понятно. Ну что ж, приятно было иметь дело с такой соседкой, как ты. Всего тебе хорошего, береги себя.

— Спасибо. Лидия Михайловна, случилось что? — спросила я осторожно, — на вас лица нет.

— Лица нет… — как-то грустно подтвердила она.

Вдруг её глаза широко распахнулись, зрачки сузились в точку, на лице расцвелао страшная улыбка, и она истерично расхохоталась.

— Лица нет, говоришь? Ха-ха-ха! Да, лица нет! Нет его, как видишь. Ха-ха-ха. Лица… Я попятилась назад. Зрелище было жутким: она трясла головой, с губы капала слюна и этот смех… — Лица нет, да кому оно нужно? Ха-ха-ха! Нету-у-у… С этими словами она стала царапать себе щеки, потекла кровь. Я бросилась бежать вниз по лестнице. Ее крики преследовали меня до самого выхода.

— Лица нет! Ха-ха… Кому нужно? Кто захочет иметь лицо? Ха-ха-ха… Ну кто захочет, кто?… Только он захочет… Ооно ему очень нужно… Лицо!

Через два дня мне позвонила хозяйка квартиры.

— Таня, привет! Это Наталья Ивановна. Ты вещи свои когда заберешь?

— Наталья Ивановна, я, наверное, не буду забирать, оставьте себе. Извините меня, конечно, за срочный съезд, обстоятельства… — Ничего, ничего. Все нормально. Я уже нового квартиранта нашла. Так что все в порядке. Кстати, ты знаешь, что Лидия Михайловна умерла?

— Да вы что! Боже, кошмар какой!

— Да, повесилась два дня назад. А перед этим все тело себе ногтями исцарапала. Бедняжка, что-то у нее с головой случилось. Такая хорошая женщина была, жалко ее.

— А что говорят? Кто же последний ее живой видел?

— Да кто-кто, конь в пальто, ты же знаешь… Тут я отключила телефон. Нет, ничего я не знаю. Не знаю и знать больше не хочу.