Фандом: Ориджиналы. История про то, как хулиган Оскар затаптывает сад, Полли продаёт щенков, а Томми не собирается ехать в Итон.
21 мин, 51 сек 3083
Как бы то ни было, дело у Полли сделалось! С воодушевлением она пересчитала всю прибыль: однозначно, этого хватит на несколько пачек семян, два-три саженца и, может быть, даже красивый глиняный горшок.
Прибежав домой, Полли бросилась звонить другу.
— Я тебя продала, — начала Полли сразу, как только Томми взял трубку. — Целых пять раз!
— Чего? — не понял Том.
Даже по телефону можно было догадаться, что он рассеян больше обычного. Полли так и видела, как он лохматит свои кудри и потирает задумчиво нос.
— Лабрадоры похожи на тебя или ты похож на лабрадоров?
— Я не понимаю…
— Я говорю, что заработала денег нам на цветы! — и Полли погладила монетки в своём кармашке, словно Томми мог это видеть. — Ведь завтра тебя уже отпустят?
— Не знаю… Полли, мама упаковывает мои вещи! Что же мне делать?
— В Итон?
— В Итон.
Полли догадалась, что попахивает катастрофой. Если так дальше продолжится, то в этом году Томми увезут в ужасное место! Его там будут пороть, а если не будут, то он сам уж как-нибудь покалечится.
Томми точно это умел!
— Не волнуйся, — подбодрила она. — Завтра утром я приду к тебе с кое-чем.
— Хорошим, надеюсь? Без шуток, Полли?
— Разве можно теперь шутить?
И Полли бросила трубку, чтобы не передумать.
«На это уйдёт часть заработанных денег, — вздохнула она. — Но если не будет Тома, то и не с кем будет сажать цветы».
Они завянут, как завянет их дружба, когда их разделит сотня тысяч дорог (между Полли и Итоном). А Полли — совершенно точно! — не могла этого допустить.
Утром, как раз после завтрака, когда миссис Холидей уходила в свой кабинет, а мистер — в гамак у реки, чтобы почитать спокойно газету, Полли явилась к Тому. В этот раз она не сбегала из дома, хотя её маме, в общем-то, было всё равно: она вечно слушала радио и от чего-то лечилась. Свои гортензии она любила больше, чем дочь, — так порою казалось Полли.
Но в этом были и явные плюсы!
— Вот, держи, — вручила она заветный пакетик, стоило лишь Тому открыть ей дверь.
— Порошок? — удивился мальчишка.
— Лучше: твоё спасение!
И Полли наконец-то рассказала весь план, который был до безобразия прост (как и все гениальные вещи).
Томми всё внимательно выслушал, покивал, но почему-то не воодушевился. Он, конечно, принёс столовую ложку, стакан воды, даже неуверенно понюхал пакет с порошком, походившим на перемолотую чернику, но если бы не уговоры Полли, он бы на такое никогда не решился. Но Полли сделала своё дело, и вот — Томми несмело двинулся в сторону реки, где, полулёжа в гамаке, его отец почитывал свежий выпуск газеты.
Полли шмыгнула в подходящие кусты. Она подбадривала Томми, когда тот оборачивался, махала на него руками, а если он останавливался, то шипела, словно гусыня:
— Ну иди уже, иди! — и вздыхала, как будто взрослая.
И вот, наконец, Томми подошёл к отцу.
— Папа, — сказал он неуверенно, косясь на кусты, — я не могу ехать в Итон.
Мистер Холидей оторвался от чтения и посмотрел на сына поверх очков.
— Почему? — спросил он.
Томми замялся немного, но всё же выставил язык напоказ.
— Смотри, — предупредил он заранее, — у меня ангина.
Мистер Холидей покрутил Тома за ухо из стороны в сторону, вроде как всматриваясь в потемневшее горло.
— Ага? — с надеждой вопросил Том, а Полли вся съёжилась в предвкушении.
— Это не ангина.
У друзей всё внутри так и рухнуло. Словно свалился карточный домик!
— Грипп? — попробовал Томми опять, но отец уже отпустил его лицо и снова уткнулся в газету. — Я уверен, что это заразно!
— Ни капли.
«Я скоро умру!» — подсказала Полли из своего куста.
— Я скоро умру, — повторил Том, чуть не плача.
«Мне уже нечем дышать!»
— Нечем дышать.
— Так, Полли, выходи, — спокойно попросил мистер Холидей, обращаясь к газете, — и больше не рвите ягоды у соседей.
— Но это не ягоды! — высунулась Полли, растрёпанная, как щенок, с листьями на макушке. — Это не ягоды, я вам клянусь!
— А что?
— Это ангина!
Но Том уже понял, что ничего не вышло, и поник плечами и головой.
— Я ел краситель, — признался он полушёпотом. — Невкусный.
— Ну что ты! — цыкнула на него Полли. — Всё испортил. Он почти поверил! Сэр, вы поверили?
— Краситель? — переспросил мистер Холидей с интересом.
— Да, — подтвердила Полли, — от ягод горло не прокрасится… Так вы поверили?
— Только в то, что мой сын дурачок.
Услышав это, Томми воодушевился:
— Значит, я могу не ехать в Итон? — с надеждой уточнил он.
— Это значит, что тебе обязательно надо ехать, пока ещё не слишком поздно, — пригвоздил мистер Холидей.
И с такой силой расправил газету, и так посмотрел, и так отвернулся, что стало предельно ясно — ничегошеньки у Полли не получилось.
Разве что — покрасить Тому болтливый язык.
В конце концов, Полли и Том отправились в магазин за рассадой. Они шли, не оглядываясь по сторонам, хотя погода была хороша. Шевелил ветер верхушки вязов, проглядывала сквозь листья река… Но последние краски лета не будоражат сердце, как первые!
От них даже немного грустно.
Прибежав домой, Полли бросилась звонить другу.
— Я тебя продала, — начала Полли сразу, как только Томми взял трубку. — Целых пять раз!
— Чего? — не понял Том.
Даже по телефону можно было догадаться, что он рассеян больше обычного. Полли так и видела, как он лохматит свои кудри и потирает задумчиво нос.
— Лабрадоры похожи на тебя или ты похож на лабрадоров?
— Я не понимаю…
— Я говорю, что заработала денег нам на цветы! — и Полли погладила монетки в своём кармашке, словно Томми мог это видеть. — Ведь завтра тебя уже отпустят?
— Не знаю… Полли, мама упаковывает мои вещи! Что же мне делать?
— В Итон?
— В Итон.
Полли догадалась, что попахивает катастрофой. Если так дальше продолжится, то в этом году Томми увезут в ужасное место! Его там будут пороть, а если не будут, то он сам уж как-нибудь покалечится.
Томми точно это умел!
— Не волнуйся, — подбодрила она. — Завтра утром я приду к тебе с кое-чем.
— Хорошим, надеюсь? Без шуток, Полли?
— Разве можно теперь шутить?
И Полли бросила трубку, чтобы не передумать.
«На это уйдёт часть заработанных денег, — вздохнула она. — Но если не будет Тома, то и не с кем будет сажать цветы».
Они завянут, как завянет их дружба, когда их разделит сотня тысяч дорог (между Полли и Итоном). А Полли — совершенно точно! — не могла этого допустить.
Утром, как раз после завтрака, когда миссис Холидей уходила в свой кабинет, а мистер — в гамак у реки, чтобы почитать спокойно газету, Полли явилась к Тому. В этот раз она не сбегала из дома, хотя её маме, в общем-то, было всё равно: она вечно слушала радио и от чего-то лечилась. Свои гортензии она любила больше, чем дочь, — так порою казалось Полли.
Но в этом были и явные плюсы!
— Вот, держи, — вручила она заветный пакетик, стоило лишь Тому открыть ей дверь.
— Порошок? — удивился мальчишка.
— Лучше: твоё спасение!
И Полли наконец-то рассказала весь план, который был до безобразия прост (как и все гениальные вещи).
Томми всё внимательно выслушал, покивал, но почему-то не воодушевился. Он, конечно, принёс столовую ложку, стакан воды, даже неуверенно понюхал пакет с порошком, походившим на перемолотую чернику, но если бы не уговоры Полли, он бы на такое никогда не решился. Но Полли сделала своё дело, и вот — Томми несмело двинулся в сторону реки, где, полулёжа в гамаке, его отец почитывал свежий выпуск газеты.
Полли шмыгнула в подходящие кусты. Она подбадривала Томми, когда тот оборачивался, махала на него руками, а если он останавливался, то шипела, словно гусыня:
— Ну иди уже, иди! — и вздыхала, как будто взрослая.
И вот, наконец, Томми подошёл к отцу.
— Папа, — сказал он неуверенно, косясь на кусты, — я не могу ехать в Итон.
Мистер Холидей оторвался от чтения и посмотрел на сына поверх очков.
— Почему? — спросил он.
Томми замялся немного, но всё же выставил язык напоказ.
— Смотри, — предупредил он заранее, — у меня ангина.
Мистер Холидей покрутил Тома за ухо из стороны в сторону, вроде как всматриваясь в потемневшее горло.
— Ага? — с надеждой вопросил Том, а Полли вся съёжилась в предвкушении.
— Это не ангина.
У друзей всё внутри так и рухнуло. Словно свалился карточный домик!
— Грипп? — попробовал Томми опять, но отец уже отпустил его лицо и снова уткнулся в газету. — Я уверен, что это заразно!
— Ни капли.
«Я скоро умру!» — подсказала Полли из своего куста.
— Я скоро умру, — повторил Том, чуть не плача.
«Мне уже нечем дышать!»
— Нечем дышать.
— Так, Полли, выходи, — спокойно попросил мистер Холидей, обращаясь к газете, — и больше не рвите ягоды у соседей.
— Но это не ягоды! — высунулась Полли, растрёпанная, как щенок, с листьями на макушке. — Это не ягоды, я вам клянусь!
— А что?
— Это ангина!
Но Том уже понял, что ничего не вышло, и поник плечами и головой.
— Я ел краситель, — признался он полушёпотом. — Невкусный.
— Ну что ты! — цыкнула на него Полли. — Всё испортил. Он почти поверил! Сэр, вы поверили?
— Краситель? — переспросил мистер Холидей с интересом.
— Да, — подтвердила Полли, — от ягод горло не прокрасится… Так вы поверили?
— Только в то, что мой сын дурачок.
Услышав это, Томми воодушевился:
— Значит, я могу не ехать в Итон? — с надеждой уточнил он.
— Это значит, что тебе обязательно надо ехать, пока ещё не слишком поздно, — пригвоздил мистер Холидей.
И с такой силой расправил газету, и так посмотрел, и так отвернулся, что стало предельно ясно — ничегошеньки у Полли не получилось.
Разве что — покрасить Тому болтливый язык.
В конце концов, Полли и Том отправились в магазин за рассадой. Они шли, не оглядываясь по сторонам, хотя погода была хороша. Шевелил ветер верхушки вязов, проглядывала сквозь листья река… Но последние краски лета не будоражат сердце, как первые!
От них даже немного грустно.
Страница 3 из 6
