Забудьте то, что вам говорили о вторжении пришельцев.
18 мин, 27 сек 19972
Итак, полсотни солдат втиснулись в зазор между двумя стаями пришельцев и выиграла себе каплю времени. Майор дураком не был — смекнул, что для большей части канализации тараканы велики. Повёл нас к пристройке завода советских времён, вот толька та уже кишела тварями. А когда мы с боем прорвались к нужному люку, тот оказался заварен. Старика подвела память. Пришлось отступать вглубь помещения. Человек тридцать, в том числе и майора, к тому времени уже разорвали в клочья. А оставшиеся в живых всё шли и шли куда-то в темноте, полностью дезориентированные. Помню свой стыд, когда понял, что обмочился, наткнувшись спиной на стену. Мы оказались в тупике. Твари набросились на нас. Я и ещё пару ребят побежали влево. Остальные ринулись вправо. Не знаю, что было с ними дальше. Вероятнее всего, их всех утащили в улей.
Таким образом, осталось трое солдат. Один из них — это тот самый парень, чью башню я разнесу из милосердия через пару недель. Другой — какой-то учёный, совершенно не приспособленный к полевым условиям. Ну и я замыкал этот треугольник — побитая офисная блошка в мокрых штанах. Так на чём я остановился? Ах, да. Мы побежали влево. Там стены сужались. Помню, было много труб. Протиснувшись в щель меж двух труб, мы наткнулись какую-то дверь, выбили замок, залезли внутрь и забаррикадировались, благо всякой хрени под рукой было много. Тварей это конечно не остановило. Через минуту мы услышали, как твари переговариваются, обмениваясь этими режущими слух скрипящими звуками. А ещё через пару минут раздался низкий гул — пришельцы задействовали своё энергетическое оружие, чтобы расплавить трубы. Жить нам оставалось от силы минут пять. Времени мы зря не теряли — начали обшаривать помещение, которое оказалось чем-то средним между складом, подвалом и подземельем. К счастью, эта пещера не была запечатана, и мы быстро нашли проход — в желанную канализацию. Уйдя от монстров, мы долго бегали по коллекторам, пока не забрели в самое сердце подземных коммуникаций. Там мы наткнулись на большую группу выживших, среди которых были гражданские, успевшие залезть под асфальт, военные, игнорирующие безысходность сложившийся ситуации, и врачи, свято соблюдавшие клятву Гиппократа даже во время заката человечества. Нам оказали кое-какую помощь. Забавный факт: среди выживших почти не было раненых, так как все раненые умерли. Мда…
Группа гордо называла себя «Сопротивление». Даже на войне люди продолжали играть в войнушку. «Сопротивление» насчитывало человек шестьдесят. Лидером группы был военный, что не удивительно. Молодой лейтенант взял на себя ответственность за шестьдесят людей, успокоив их и дав надежду. Лучше бы он этого не делал.«Сопротивление» продержалось две недели. Эти две недели изменили меня, превратив в совершенно другого человека. Из меня вытряхнули апатию, навеянную годами серой жизни. Я попал на войну, на новую линию фронта, появление которой твари не могли предугадать. Вот только линия эта была прочерчена засохшим мелом по неровному асфальту.
Итак, чем же занималось «Сопротивление»? Шестьдесят человек прятались в сыром, грязном и холодном помещении. Питьевой воды не было. Лейтенант приказывал людям не пить из коллекторов, но нам всё никак не удавалось раздобыть достаточно чистой — да что там чистой, хотя бы прозрачной — воды. Так как на дворе стоял ноябрь, трубы превращались в морозильные камеры. Многие болели. Гимном «Сопротивления» был надрывный сухой кашель. Обеспечивать группу водой, лекарствами, едой, тёплой одеждой, а также по возможности убивать пришельцев должен был разведывательный отряд, состоящий из девяти человек, в том числе лейтенанта и меня. Всего отряд успел сделать шесть вылазок. Мы сумели убить пару пришельцев, одного даже вскрыли и изучили, а вот еды добыли немного. Человек десять, не желая помирать с голодухи, вылезли наружу — и сами стали пищей. Ещё два человека окочурились от холода внизу. Троих искусали крысы, один выжил, другие умерли в лихорадке, так как мы не могли не только достать антибиотики, но и просто обеспечить нормальные условия для жизни. Те, кто вопреки правилам, пили грязную воду, подхватили каких-то паразитов, обеспечив себе мучительную смерть. И это не считая множественные потери по вине тварей. Стоило кому-то не вовремя высунуться на поверхность, как он тут же становился добычей пришельцев. Твари забирали людей в ульи, шинковали своими лапами, как ножницами, сжигали, жалили, терзали и грызли зубами. Увидев такое, серийные убийцы стали бы монахами, а инквизиторы отвернулись бы от Бога.
Были в истории «Сопротивления» и более приятные моменты. Так, например, лейтенант частенько вечерами рассказывал нам всякое-разное. Про войну. Про павших героев. Про оружие. Не то что бы это всё было до жути интересно, но время убить помогало. Его басни сильно повлияли на меня, запечатав войну в памяти.
Таким образом, осталось трое солдат. Один из них — это тот самый парень, чью башню я разнесу из милосердия через пару недель. Другой — какой-то учёный, совершенно не приспособленный к полевым условиям. Ну и я замыкал этот треугольник — побитая офисная блошка в мокрых штанах. Так на чём я остановился? Ах, да. Мы побежали влево. Там стены сужались. Помню, было много труб. Протиснувшись в щель меж двух труб, мы наткнулись какую-то дверь, выбили замок, залезли внутрь и забаррикадировались, благо всякой хрени под рукой было много. Тварей это конечно не остановило. Через минуту мы услышали, как твари переговариваются, обмениваясь этими режущими слух скрипящими звуками. А ещё через пару минут раздался низкий гул — пришельцы задействовали своё энергетическое оружие, чтобы расплавить трубы. Жить нам оставалось от силы минут пять. Времени мы зря не теряли — начали обшаривать помещение, которое оказалось чем-то средним между складом, подвалом и подземельем. К счастью, эта пещера не была запечатана, и мы быстро нашли проход — в желанную канализацию. Уйдя от монстров, мы долго бегали по коллекторам, пока не забрели в самое сердце подземных коммуникаций. Там мы наткнулись на большую группу выживших, среди которых были гражданские, успевшие залезть под асфальт, военные, игнорирующие безысходность сложившийся ситуации, и врачи, свято соблюдавшие клятву Гиппократа даже во время заката человечества. Нам оказали кое-какую помощь. Забавный факт: среди выживших почти не было раненых, так как все раненые умерли. Мда…
Группа гордо называла себя «Сопротивление». Даже на войне люди продолжали играть в войнушку. «Сопротивление» насчитывало человек шестьдесят. Лидером группы был военный, что не удивительно. Молодой лейтенант взял на себя ответственность за шестьдесят людей, успокоив их и дав надежду. Лучше бы он этого не делал.«Сопротивление» продержалось две недели. Эти две недели изменили меня, превратив в совершенно другого человека. Из меня вытряхнули апатию, навеянную годами серой жизни. Я попал на войну, на новую линию фронта, появление которой твари не могли предугадать. Вот только линия эта была прочерчена засохшим мелом по неровному асфальту.
Итак, чем же занималось «Сопротивление»? Шестьдесят человек прятались в сыром, грязном и холодном помещении. Питьевой воды не было. Лейтенант приказывал людям не пить из коллекторов, но нам всё никак не удавалось раздобыть достаточно чистой — да что там чистой, хотя бы прозрачной — воды. Так как на дворе стоял ноябрь, трубы превращались в морозильные камеры. Многие болели. Гимном «Сопротивления» был надрывный сухой кашель. Обеспечивать группу водой, лекарствами, едой, тёплой одеждой, а также по возможности убивать пришельцев должен был разведывательный отряд, состоящий из девяти человек, в том числе лейтенанта и меня. Всего отряд успел сделать шесть вылазок. Мы сумели убить пару пришельцев, одного даже вскрыли и изучили, а вот еды добыли немного. Человек десять, не желая помирать с голодухи, вылезли наружу — и сами стали пищей. Ещё два человека окочурились от холода внизу. Троих искусали крысы, один выжил, другие умерли в лихорадке, так как мы не могли не только достать антибиотики, но и просто обеспечить нормальные условия для жизни. Те, кто вопреки правилам, пили грязную воду, подхватили каких-то паразитов, обеспечив себе мучительную смерть. И это не считая множественные потери по вине тварей. Стоило кому-то не вовремя высунуться на поверхность, как он тут же становился добычей пришельцев. Твари забирали людей в ульи, шинковали своими лапами, как ножницами, сжигали, жалили, терзали и грызли зубами. Увидев такое, серийные убийцы стали бы монахами, а инквизиторы отвернулись бы от Бога.
Были в истории «Сопротивления» и более приятные моменты. Так, например, лейтенант частенько вечерами рассказывал нам всякое-разное. Про войну. Про павших героев. Про оружие. Не то что бы это всё было до жути интересно, но время убить помогало. Его басни сильно повлияли на меня, запечатав войну в памяти.
Страница 4 из 6
