Глубоко в багровых небесах Строггоса, вечно холодных и недружелюбных, медленно разгорались четыре крохотные звёздочки. Они совсем незаметно двигались и светились всё сильнее, пока, внезапно, одна из них не полыхнула совсем ярко и не погасла. Спустя несколько минут, подобным образом исчезла вторая, а затем их примеру последовала и третья. Только одна-единственная, оставшаяся, продолжала увеличиваться, вскоре приняв очертания какой-то определённно техногенной конструкции. Она неслась вниз с огромной скоростью, оставляя позади нездоровый дымный шлейф.
28 мин, 44 сек 9305
— Хелоу, мисс! — Произнести эту фразу получилось как-то еле-еле, сдавленно — всё же, растерял навыки общения с себе подобными… Вообще, надо, наверное, хотя бы со строггами болтать, орать им всякое, а то, в следующий раз, даже рот раскрыть не смогу, срастётся. К месту вспомнилась история про одного из тех самых японских солдат, кого находили в джунглях вплоть до то ли восьмидесятых, то ли девяностых годов прошлого века, которые до этого времени не знали, что война кончилась, и продолжали вести боевые действия. В какой-то момент, поняв, что разучился разговаривать, этот партизан начал беседовать сам с собой…
Незнакомка чуть опустила ракетницу, удивительно, как только не успела выстрелить, увидев мои упражнения. Или очень медленная, или — наоборот, очень быстрая, успела сориентироваться. Хотя, вообще-то, она продолжала целиться куда-то мне под ноги, если пальнёт — мало не покажется.
— Хай!
— Хау а йу? Вот а ю дуинг хир?
— Плэйинг, оф корс…
А далее, последовала короткая матерная фраза в моём исполнении. Увлёкшись нежданной собеседницей, я сделал шаг в её сторону и случайно задел ногой один из трупов, что лежал неустойчиво и от такого лёгкого воздействия опрокинулся на спину. Заметив краем глаза движение, одновременно с ругательством, направил туда дуло дробовика, и только после этого понял, что тревога оказалась ложной.
Звонкий женский смех зазвучал в ушах слаще любой музыки. Музыки… Её я тоже давно не слышал, кроме тех дурацких игровых саундтреков, доступных для прослушивания, которые уже давно в печёнках сидели… Да и их уже кучу времени не включал, приходилось всегда быть настороже: лишаться одного из органов чувств, или, вернее, сознательно забивать его какой-то ненужной информацией, было чревато.
— А вы быстр, гроза трупов и расхититель чужих трофеев… — незнакомка стрельнула в мою сторону глазами, ехидно улыбаясь.
Удивление, видимо, было нарисовано на моём лице, потому что она рассмеялась ещё сильнее, теперь уже совсем опустив своё грозное оружие и внешне расслабившись. Хотя, почему внешне, всё сужу по своим меркам… Это я живу в вечном напряжении и готовности либо умереть, либо убивать, она же — просто игрок, для которого всё это ничего не значит.
— Что, по-русски только ругаться умеешь? — последовала ещё одна усмешка, наверняка, расчётливо направленная на то, чтобы смутить собеседника. А мне было пофигу как-то: что бы она ни говорила, каждым звуком наслаждался, это такое удовольствие — слышать человеческую речь, к тому же, из столь прелестных уст… От которых было не оторвать глаз. Ну, если только для того, чтобы скользнуть взглядом вниз, по серому обтягивающему комбинезону, который так плотно прилегал к стройному телу, что, казалось, это просто густой слой краски на коже.
— Умею. Много чего умею, — наконец, собравшись, сипло и с трудом выговорил я, — Трупы обирал — патронов нет и здоровья, голыми руками загребут, если нападут. Хочешь — верну, что с твоих снял, но у тебя гипера один хрен нет, а мне такие нужны.
Целую огромную фразу родил, аж собой возгордился. Вроде и понятно получилось.
— Ээээ… Да ладно, не надо, забирай. Ракет у них нету, а у меня из другого оружия только дробовик.
— Если надо, картечи подкину, этого добра хватает…
— Нет, спасибо! Повторюсь ещё раз: ты поразительно быстр. Видно опытного игрока.
— Конечно, я же тут живу.
— Задротствуешь?
— Нет же, живу…
Незнакомка вежливо улыбнулось, явно не понимая, о чём речь. Я уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы разъяснить ситуацию да попросить помощи в передаче весточки родственникам, когда нас неожиданно и грубо прервали. Свора выбежавших из-за угла псов-паразитов, рой флаеров, и бегущая за ними пехота строггов.
— … ять! — в итоге, моя глотка извергла совсем не то, что я собирался сказать изначально. На бегу открыв огонь, крикнул: — Надо поговорить, постарайся выжить, пожалуйста! Вопрос жизни и смерти!
Точки возрождения у игроков случайны, и найти друг друга после смерти весьма напряжно. Уже падая за опрокинутую бочку и паля в сторону врага, я быстренько развернулся и добавил свою неожиданно появившуюся надежду в контакт-лист. После чего завязалась ожесточённейшая перестрелка, и стало уже ни до чего, особенно, когда к орде мелочи прибавились поспешно, но неуклюже и медленно шагающие водители танков и гладиаторы.
Незнакомка чуть опустила ракетницу, удивительно, как только не успела выстрелить, увидев мои упражнения. Или очень медленная, или — наоборот, очень быстрая, успела сориентироваться. Хотя, вообще-то, она продолжала целиться куда-то мне под ноги, если пальнёт — мало не покажется.
— Хай!
— Хау а йу? Вот а ю дуинг хир?
— Плэйинг, оф корс…
А далее, последовала короткая матерная фраза в моём исполнении. Увлёкшись нежданной собеседницей, я сделал шаг в её сторону и случайно задел ногой один из трупов, что лежал неустойчиво и от такого лёгкого воздействия опрокинулся на спину. Заметив краем глаза движение, одновременно с ругательством, направил туда дуло дробовика, и только после этого понял, что тревога оказалась ложной.
Звонкий женский смех зазвучал в ушах слаще любой музыки. Музыки… Её я тоже давно не слышал, кроме тех дурацких игровых саундтреков, доступных для прослушивания, которые уже давно в печёнках сидели… Да и их уже кучу времени не включал, приходилось всегда быть настороже: лишаться одного из органов чувств, или, вернее, сознательно забивать его какой-то ненужной информацией, было чревато.
— А вы быстр, гроза трупов и расхититель чужих трофеев… — незнакомка стрельнула в мою сторону глазами, ехидно улыбаясь.
Удивление, видимо, было нарисовано на моём лице, потому что она рассмеялась ещё сильнее, теперь уже совсем опустив своё грозное оружие и внешне расслабившись. Хотя, почему внешне, всё сужу по своим меркам… Это я живу в вечном напряжении и готовности либо умереть, либо убивать, она же — просто игрок, для которого всё это ничего не значит.
— Что, по-русски только ругаться умеешь? — последовала ещё одна усмешка, наверняка, расчётливо направленная на то, чтобы смутить собеседника. А мне было пофигу как-то: что бы она ни говорила, каждым звуком наслаждался, это такое удовольствие — слышать человеческую речь, к тому же, из столь прелестных уст… От которых было не оторвать глаз. Ну, если только для того, чтобы скользнуть взглядом вниз, по серому обтягивающему комбинезону, который так плотно прилегал к стройному телу, что, казалось, это просто густой слой краски на коже.
— Умею. Много чего умею, — наконец, собравшись, сипло и с трудом выговорил я, — Трупы обирал — патронов нет и здоровья, голыми руками загребут, если нападут. Хочешь — верну, что с твоих снял, но у тебя гипера один хрен нет, а мне такие нужны.
Целую огромную фразу родил, аж собой возгордился. Вроде и понятно получилось.
— Ээээ… Да ладно, не надо, забирай. Ракет у них нету, а у меня из другого оружия только дробовик.
— Если надо, картечи подкину, этого добра хватает…
— Нет, спасибо! Повторюсь ещё раз: ты поразительно быстр. Видно опытного игрока.
— Конечно, я же тут живу.
— Задротствуешь?
— Нет же, живу…
Незнакомка вежливо улыбнулось, явно не понимая, о чём речь. Я уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы разъяснить ситуацию да попросить помощи в передаче весточки родственникам, когда нас неожиданно и грубо прервали. Свора выбежавших из-за угла псов-паразитов, рой флаеров, и бегущая за ними пехота строггов.
— … ять! — в итоге, моя глотка извергла совсем не то, что я собирался сказать изначально. На бегу открыв огонь, крикнул: — Надо поговорить, постарайся выжить, пожалуйста! Вопрос жизни и смерти!
Точки возрождения у игроков случайны, и найти друг друга после смерти весьма напряжно. Уже падая за опрокинутую бочку и паля в сторону врага, я быстренько развернулся и добавил свою неожиданно появившуюся надежду в контакт-лист. После чего завязалась ожесточённейшая перестрелка, и стало уже ни до чего, особенно, когда к орде мелочи прибавились поспешно, но неуклюже и медленно шагающие водители танков и гладиаторы.
Страница 6 из 9
