Глубоко в багровых небесах Строггоса, вечно холодных и недружелюбных, медленно разгорались четыре крохотные звёздочки. Они совсем незаметно двигались и светились всё сильнее, пока, внезапно, одна из них не полыхнула совсем ярко и не погасла. Спустя несколько минут, подобным образом исчезла вторая, а затем их примеру последовала и третья. Только одна-единственная, оставшаяся, продолжала увеличиваться, вскоре приняв очертания какой-то определённно техногенной конструкции. Она неслась вниз с огромной скоростью, оставляя позади нездоровый дымный шлейф.
28 мин, 44 сек 9307
Словно в подтверждение этих невесёлых мыслей, мою обездвиженную тушку схватили и потащили прочь. Мы спустились на несколько уровней и погрузились в небольшую вагонетку. Один из строггов устроился у рычагов управления, и тёмные однообразные стены понеслись прочь, а колёса застучали по стыкам рельс. Долгие минуты пути, резкая остановка, мы остановились у ярко освещённой платформы, заваленной ящиками, бочками и всевозможным хламом. Последовала разгрузка, когда меня выкинули наружу будто какой-то тюк, вагонетка уехала обратно, а я остался со Стервой, парой медиков и ещё несколькими строггами, один из которых взвалил меня на плечо.
Как выяснилось, путь наш лежал на фабрику. В прошлый раз меня притаскивали сюда с нарушенным зрением, и не было возможности оценить всего величия и ужаса творящегося вокруг. Теперь же, я даже с некоторым восхищением наблюдал за работой огромного техногенного организма, чёткого и отлаженного, принимавшего в качестве пищи вереницы измученных пленников со сломленной волей, перемалывающего их в себе, и выдававшего наружу уже в виде идеальных машин для убийства.
Не имея возможности сопротивляться, равнодушно наблюдал, как меня закрепляют на застывшем в ожидании конвейере, как жёсткая холодная лента утаскивает вперёд, к кровожадно застывшим голодным агрегатам. Потом, постепенно, прошёл паралич, подарив возможность орать и дёргаться. Боль, вид собственной крови, ужас от неотвратимости происходящего и невозможности что-то изменить… И постоянные попытки убедить себя, что это не взаправду, понарошку, игра, что, после перерождения, буду как новенький, что тело ненастоящее, всего лишь набор единичек и ноликов в памяти компьютера, и так далее…
Спустя вечность, наконец, свет погас, а державшие меня магнитные зажимы расслабились. Надо было срочно вскакивать и убираться отсюда как можно дальше, через канализацию, вентиляцию, или же прорываться с боем напролом, кому-то, говорят, даже так удавалось… Но на меня накатила какая-то апатия. Пошло всё в жопу, я устал! Устал от всех этих перестрелок каждый день, от того, что нельзя расслабиться ни на секунду, устал бояться преследующей меня Стервы… Будь что будет, не побегу никуда. Всё, что могло случиться самого плохого, всё равно уже случилось. И даже если ошибаюсь, всё равно…
С лязгом, оковы вновь активировались: мол, мы дали тебе достаточно времени, чтобы подумать, не обессудь. Хитроумные аппараты вокруг вновь загудели и задвигались, меня привычно потащило вперёд… Длинный шприц вонзился прямо в голову; до этого с нею уже что-то творили, но, к счастью, не было возможности увидеть, что именно. После инъекции, визуальная картинка в глазах подёрнулась рябью, и прояснилась снова — при этом, замигали полупрозрачные текстовые сообщения на непонятном языке, который, тем не менее, я теперь понимал. Звучавшие до этого в голове голоса, которые до того воспринимались просто как фоновый шум, вдруг обрели смысл и ясность.
Тем временем, медленно тащившаяся лента вытащила меня в ярко освещённое помещение, и замерла, наконец. Фиксаторы вновь деактивировались, вернув телу подвижность. Не веря тому, что всё закончилось, сел. Затем встал, всё ещё пошатываясь. Было немного не по себе от потока информации, теперь непрерывно поступавшей в мозг. Зрение зуммировалось, появилось что-то наподобие встроенных локатора, тепловизора и эхолота, лазерный дальномер помогал точно определять расстояния до объектов, мигали данные о работоспособности частей тела и всевозможных агрегатов…
Чуть освоившись, сделал шаг, другой. Да, это был уже не я, а какой-то киборг-терминатор, наполовину из плоти, наполовину — из стали, всё ощущалось очень странным и неродным. Бесшумно разъехавшиеся ворота открыли выход в какой-то коридор. Выбора у меня всё равно не было — сзади опустилась стальная заслонка, закрывая путь к отступлению, и я пошёл вперёд. Поднимался в лифте куда-то наверх, долго по времени и быстро по скорости. Стальная капсула выпустила меня в просторное и ярко освещённое помещение, с прозрачными стенами, за которыми виднелось вечно багровое небо. По периметру располагались многочисленные пульты управления, перед многими из которых стояли строгги, чрезвычайно деловитые, если подобный эпитет применим к этой расе.
И, конечно же, Стерва тоже была здесь. Я замер на полушаге, не зная, чего ждать, она подошла ближе и тоже застыла. Когда лицо Железной Девы было не в крови и не в гари, оно выглядело почти по-человечески, и совершенно неуместно в окружающей обстановке.
— Долго же я гонялась за тобой… — наконец, человечьим голосом заговорила она. Сюрреализм происходящего превысил все пределы, и я зашёлся в хохоте, почему-то представив себе говорящую золотую рыбку, открывающую и закрывающую ротик.
На лице женщины-киборга проявилось некоторое удивление. А я ржал, держась ручным манипулятором за пластины на животе, и не мог остановиться.
— Продолжай, Золотая Рыбка…
— Что такое «золотая рыбка»?
— Ты — Золотая Рыбка!
Как выяснилось, путь наш лежал на фабрику. В прошлый раз меня притаскивали сюда с нарушенным зрением, и не было возможности оценить всего величия и ужаса творящегося вокруг. Теперь же, я даже с некоторым восхищением наблюдал за работой огромного техногенного организма, чёткого и отлаженного, принимавшего в качестве пищи вереницы измученных пленников со сломленной волей, перемалывающего их в себе, и выдававшего наружу уже в виде идеальных машин для убийства.
Не имея возможности сопротивляться, равнодушно наблюдал, как меня закрепляют на застывшем в ожидании конвейере, как жёсткая холодная лента утаскивает вперёд, к кровожадно застывшим голодным агрегатам. Потом, постепенно, прошёл паралич, подарив возможность орать и дёргаться. Боль, вид собственной крови, ужас от неотвратимости происходящего и невозможности что-то изменить… И постоянные попытки убедить себя, что это не взаправду, понарошку, игра, что, после перерождения, буду как новенький, что тело ненастоящее, всего лишь набор единичек и ноликов в памяти компьютера, и так далее…
Спустя вечность, наконец, свет погас, а державшие меня магнитные зажимы расслабились. Надо было срочно вскакивать и убираться отсюда как можно дальше, через канализацию, вентиляцию, или же прорываться с боем напролом, кому-то, говорят, даже так удавалось… Но на меня накатила какая-то апатия. Пошло всё в жопу, я устал! Устал от всех этих перестрелок каждый день, от того, что нельзя расслабиться ни на секунду, устал бояться преследующей меня Стервы… Будь что будет, не побегу никуда. Всё, что могло случиться самого плохого, всё равно уже случилось. И даже если ошибаюсь, всё равно…
С лязгом, оковы вновь активировались: мол, мы дали тебе достаточно времени, чтобы подумать, не обессудь. Хитроумные аппараты вокруг вновь загудели и задвигались, меня привычно потащило вперёд… Длинный шприц вонзился прямо в голову; до этого с нею уже что-то творили, но, к счастью, не было возможности увидеть, что именно. После инъекции, визуальная картинка в глазах подёрнулась рябью, и прояснилась снова — при этом, замигали полупрозрачные текстовые сообщения на непонятном языке, который, тем не менее, я теперь понимал. Звучавшие до этого в голове голоса, которые до того воспринимались просто как фоновый шум, вдруг обрели смысл и ясность.
Тем временем, медленно тащившаяся лента вытащила меня в ярко освещённое помещение, и замерла, наконец. Фиксаторы вновь деактивировались, вернув телу подвижность. Не веря тому, что всё закончилось, сел. Затем встал, всё ещё пошатываясь. Было немного не по себе от потока информации, теперь непрерывно поступавшей в мозг. Зрение зуммировалось, появилось что-то наподобие встроенных локатора, тепловизора и эхолота, лазерный дальномер помогал точно определять расстояния до объектов, мигали данные о работоспособности частей тела и всевозможных агрегатов…
Чуть освоившись, сделал шаг, другой. Да, это был уже не я, а какой-то киборг-терминатор, наполовину из плоти, наполовину — из стали, всё ощущалось очень странным и неродным. Бесшумно разъехавшиеся ворота открыли выход в какой-то коридор. Выбора у меня всё равно не было — сзади опустилась стальная заслонка, закрывая путь к отступлению, и я пошёл вперёд. Поднимался в лифте куда-то наверх, долго по времени и быстро по скорости. Стальная капсула выпустила меня в просторное и ярко освещённое помещение, с прозрачными стенами, за которыми виднелось вечно багровое небо. По периметру располагались многочисленные пульты управления, перед многими из которых стояли строгги, чрезвычайно деловитые, если подобный эпитет применим к этой расе.
И, конечно же, Стерва тоже была здесь. Я замер на полушаге, не зная, чего ждать, она подошла ближе и тоже застыла. Когда лицо Железной Девы было не в крови и не в гари, оно выглядело почти по-человечески, и совершенно неуместно в окружающей обстановке.
— Долго же я гонялась за тобой… — наконец, человечьим голосом заговорила она. Сюрреализм происходящего превысил все пределы, и я зашёлся в хохоте, почему-то представив себе говорящую золотую рыбку, открывающую и закрывающую ротик.
На лице женщины-киборга проявилось некоторое удивление. А я ржал, держась ручным манипулятором за пластины на животе, и не мог остановиться.
— Продолжай, Золотая Рыбка…
— Что такое «золотая рыбка»?
— Ты — Золотая Рыбка!
Страница 8 из 9
