Контракты души

Гарри улыбнулся. Фабиус Мильтон, прославленный писатель, был замечательным человеком — в том смысле, что его было трудно не заметить. Он этого никому не позволял. Сам Гарри познакомился с ним на приеме в честь второй годовщины по случаю победы над Волдемортом. Они общались в течение четверти часа, точнее, Мильтон говорил, а Гарри слушал. Беседа была посвящена Мильтону: его славному прошлому, великолепному настоящему и блестящему будущему. Гарри, уставшему от комплиментов всех степеней искренности, такое невнимание к собственной персоне показалось весьма освежающим, но он с трудом представлял себе Малфоев, с удовольствием внимающих подобным откровениям.

— Это все. Видите, вопросов действительно было немного. Извините, что задержал вас — вам, должно быть, рано вставать. — Гарри с раскаяньем взглянул на часы. Пять утра. Кошмар.

— Не стоит беспокоиться, — сказала Теренция, поднимаясь с кресла, — я очень мало сплю.

Кажется, подумал Гарри, все обитатели этого дома очень мало спят.

— Спокойной ночи, мисс Линн.

Теренция уже собиралась выйти, но вдруг остановилась и нерешительно взглянула на Гарри.

— Мистер Поттер, я хочу вам еще кое-что рассказать. Может быть, это неважно, но раз вы спрашивали о переписке мадам Малфой…

— Да, — оживился Гарри. — Что такое, мисс Линн?

— Каждый месяц мадам Малфой получает письмо в большом конверте из плотного пергамента. Эти письма ужасно ее расстраивают. Она запирается у себя в спальне, и глаза у нее потом красные, как будто она плакала. Всякий раз после получения такого письма она исчезает на полдня. Это странно, потому что обычно она не выходит в город.

— Вот как, — сказал Гарри. — Где мадам Малфой хранит свою переписку?

— В ее будуаре есть секретер. Но эти письма она не хранит. Она уничтожает их вместе с конвертом. Я сама видела, как она сжигала такой конверт в камине. Мадам Малфой меня не заметила, — добавила Теренция, опуская глаза, и Гарри подумал, что Нарциссе есть за что не любить секретаршу своего мужа — даже если ее с Люциусом не связывают никакие отношения, кроме деловых. На что сам Гарри от всей души надеялся.

— Как выглядит сова, которая приносит эти письма? — спросил Гарри.

— Маленькая неясыть с рыжеватой грудкой.

— Что ж, спасибо, мисс Линн. Вы мне очень помогли. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Девушка вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Гарри проворно направился к поставцу со спиртными напитками. Довольно приключений. Немного бренди — и глубокий крепкий сон. Он плеснул себе «Хайн Антик» и покатал напиток на языке, жмурясь от удовольствия. Так же хорош, как его владелец.

Поднимаясь по лестнице, Гарри с трудом удерживался от того, чтобы не начать насвистывать. Под ногами блеснуло что-то маленькое. Гарри нагнулся. Запонка — изящная античная камея. Гарри вспомнил, что видел похожие запонки у Люциуса за обедом. Гарри выпрямился и оказался лицом к лицу с Нарциссой Малфой. Нарцисса ахнула и выронила стакан, который держала в руке.

— Простите, мадам Малфой, — сказал Гарри.

— О, мистер Поттер, — пробормотала Нарцисса посиневшими губами, и Гарри испугался, что сейчас она упадет в обморок.

Гарри увидел на ее шее свежие кровоподтеки. Он знал: Люциус не отличается кротким нравом и любит распускать руки, в чем Гарри недавно убедился, но ему никогда не приходила в голову мысль, что Люциус бьет жену. Думать об этом было неприятно.

— Мне не спалось, и я ходил прогуляться, — попытался объяснить Гарри свои блуждания в столь неурочный час.

— Куда? — спросила Нарцисса, явно еще не оправившись от шока.

— В сад.

Нарцисса побледнела так, что Гарри поспешил взять ее под руку. Она, кажется, даже не заметила этого — глядела прямо перед собой остановившимся взглядом, точно жертва василиска.

— Вам плохо?

Вопрос Гарри вывел ее из оцепенения.

— Да, да, — пролепетала она. — Мне надо лечь.

— Я провожу вас до комнаты.

— О? Спасибо, — она поглядела на Гарри с робкой благодарностью, и Гарри ощутил приступ угрызений совести: мало того, что он пытается отбить у несчастной женщины мужа, так еще и запугал ее до полусмерти.

И все же — чего она так боится? Спросить ее о таинственных письмах, которые так ее расстраивают? Гарри поглядел на серое лицо Нарциссы и решил отложить все вопросы до утра.

Он довел Нарциссу до дверей ее спальни, пожелал ей спокойной ночи, и, добравшись, наконец, до своей постели, провалился в глубокий сон, как в яму.

Ему снился Люциус Малфой, который стоял среди розовых кустов под звездным небом. Люциус издевательски засмеялся, и звезды начали падать с небес, и Гарри загадывал желания. Звезд было много, а желание — всего одно.

Потом ему почему-то приснился Снейп. Снейп стоял над ним, тряс его за плечо и требовал, чтобы он проснулся.

Гарри открыл глаза.

— Да просыпайтесь же, Поттер, — сказал Снейп с раздражением. — Я вас уже минут пятнадцать пытаюсь разбудить.

Гарри сел на постели, ошалело поглядел на Снейпа и потянулся за очками. Снейп нетерпеливо схватил их и сунул Гарри в руку. На часах было девять утра.