Контракты души

— Что такое, профессор? Решили принести мне завтрак в постель? — наконец очнулся Гарри.

— Вы, как всегда, блещете остроумием, — холодно отозвался Снейп. — Вставайте быстрее, случилось несчастье.

— Что такое? Что-нибудь с Люциусом… с Малфоем?

— Нет, — Снейп поглядел на Гарри с изумлением, и тот немедленно принялся одеваться, чтобы скрыть предательскую краску на щеках. — С вашим коллегой.

— Что? — Гарри застыл. — С Колином?

— Да. Он… каким-то образом оказался в пруду. Короче говоря, он утонул.

Глава 8

Великолепие утреннего сада мешало Гарри в полной мере осознать случившееся несчастье. Ветер прошелся по кронам деревьев, гоня перед собой волну света, какие-то небольшие птички энергичными криками подбадривали пробуждающееся солнце, и невозможно было поверить, что Колин лежит мертвый в пруду и не увидит, как это солнце поднимется к зениту.

Снейп на ходу рассказал, что Колина нашли эльфы, каждое утро очищавшие пруд от опавшей листвы. Один из них сообщил ужасную новость хозяину. Было это около получаса назад. Снейп и Теренция Линн уже поднялись и пили утренний чай в столовой, французские окна которой выходили на террасу. Они видели, как Люциус в сопровождении трясущегося эльфа поспешно прошел к пруду. Вернулся он еще более поспешно и, войдя в столовую прямо через окно, поведал Теренции и Снейпу ужасную новость. Снейп вызвался разбудить Гарри, а сам Люциус отправился за Драко, который еще спал сном праведника. На вопрос Гарри, для чего старшему Малфою понадобился Драко, Снейп только пожал плечами.

Походка Снейпа была так стремительна, что Гарри все время оказывался в полушаге позади него, и Снейп как будто обращался к невидимому собеседнику. От этого Гарри казалось, что он участвует в театральной постановке, и смерть Колина — не реальный факт, а сюжетная условность.

К пруду вел спуск из трех мраморных ступенек, скользких от утренней росы. У спуска топтались три эльфа, перешептываясь и всхлипывая. Они дружно уставились на Снейпа и Гарри, вытаращив глаза и приоткрыв рты.

Должно быть, летом пруд окаймляли цветы, но сейчас лишь побуревший камыш торчал из воды со стороны, противоположной спуску. Ивы, потерявшие почти всю листву, окаймляли берега прозрачной решеткой.

Мрачный, как туча, Люциус, зевающий и помятый Драко и аккуратная, как всегда, Теренция, стояли у самой кромки. Вода была удивительно чистой, лишь на поверхности плавало несколько сухих листьев, дно устлано белым песком. Чуть поодаль от берега, над песчаным ложем, лицом вниз покачивалось тело Колина, как огромная странная рыба. Место было неглубокое. Голова Колина то скрывалась наполовину в воде, то снова всплывала, словно резиновый мячик.

Гарри не сомневался, что Криви мертв, но все же потянулся, чтобы подтащить тело к берегу, поскользнулся и плюхнулся в воду. Кто-то за его спиной истерически хихикнул, остальные созерцали оплошность Гарри в скорбном молчании. Гарри поднялся на ноги и, по пояс в ледяной воде, добрел до тела. Он нащупал пульс на шее — разумеется, никакого биения, только холодная, скользкая, мертвая кожа. Он немного повернул тело, — оно подалось с какой-то вязкой неохотой. На иссиня-бледном лице Колина застыло злое, неприятное выражение, верхняя губа приподнята в усмешке, как будто он готовился укусить. Гарри отдернул руку с невольной брезгливостью, и тело с тихим всплеском заняло первоначальное положение.

Гарри выбрался на берег. Зрители — они же подозреваемые — смотрели на него молча, на лицах — странно одинаковое выражение: напряженная неподвижность с легкой примесью отвращения. Гарри вдруг понял, что эти лица, как зеркало, отражают его собственную гримасу. Трость Колина лежала на последней ступеньке, наполовину соскользнув в воду, рукоять зарылась в песок.

Гарри пробормотал высушивающее заклинание. От одежды поднялся пар, как от закипевшего чайника. Тонкие губы Люциуса чуть искривились в улыбке.

То, что произошло между ними вчера, будто привиделось в странном сне, но эта усмешка означала пробуждение. Гарри не почувствовал гнева: власть Люциуса над ним сейчас казалась иллюзорной, и он мог противопоставить этой власти иную, реальную, как жесткий, холодный камень под ногами.

— Мисс Линн, господа, — сказал Гарри, — я попрошу всех вас пройти в дом и не покидать его до тех пор, пока не прибудет следственная группа. Мне нужно отправить послание в аврорат и, если кто-то из вас предоставит мне сову, я буду весьма вам признателен.

— Мистер Поттер, — ответил Люциус Малфой с той же усмешкой, придающей его вежливости уничижительный оттенок, — я предоставлю вам сову. В сущности, я готов предоставить все, что вам будет угодно, за исключением своей жены.

Гарри нестерпимо захотелось вернуть ему давешнюю пощечину.

— Кстати, о вашей жене — почему ее здесь нет?

— Я не посчитал нужным будить ее. Пускай хотя бы выспится перед тем, как появятся ваши коллеги и доведут ее до истерики.

— Отчего же мои коллеги непременно должны довести ее до истерики? Невиновному человеку волноваться не о чем.