Контроллер

Глаза парня были напряжены, но слезы невольно побежали по лицу. Это удивило Морган, так как она редко видела слезы друга.

— В итоге они разболтали все… Ты спрашивала, почему я не общаюсь с другими? Теперь ты знаешь ответ. Мне страшно. Я так ненавижу себя, что начал применять к себе боль и избегать своего отражения. Мне мерзко от моего уродливого лица и из-за того, что я слабый. Я знаю — это моя вина, но мне так больно.

Парень потер руками глаза и снял свою куртку, задрав рукава.

Морган увидела большое количество порезов и швов на руке Рена.

— Это не все, у меня на теле есть ещё много всего. Морган, мне так плохо, я уже не могу выдерживать происходящее. Мать меня не понимает и всегда угрожает. Когда я пытался совершить суицид, она даже не поддержала меня, а сказала, что в следующий раз сломает мне руки. А мой старший брат… Это было давно, но он меня избил на людях. Он бил меня по голове, а ведь я тогда был после аспирации. Мама видела это, но не заступилась. Они сломали меня полностью. Да, ещё к этим травмам добавились и болезни! Врачи из больницы, в которой ты проходишь стажировку, разводили маму на деньги. Они резали меня, не давая обезболивающие. Они сверлили мой лоб, заставляли кричать и плакать сильнее. Мне тогда было всего 13 лет. Теперь у меня появилась хроническая болезнь и пожизненные мигрени.

Девушка придвинулась поближе к Рену и начала поглаживать его по спине, смотря в пол.

— Морган, я уже не могу терпеть это.. я хочу пойти по пути Клокворк и избавиться от всего, от вечного контроля и страха. Я очень долго молчал и боялся, давая людям делать со мной все, что им хочется. Хватит, мне надоело. Это ужасная учёба в месте, где меня не принимали из за моей национальности; этот район с людьми, которые распускают слухи; эта болезнь и врачи, которые наживаются на маме.

Парень поднял взгляд и со злостью прорычал.

— Я всех заставлю заплатить мне.

Подруга вздохнула.

— Не сладко тебе пришлось, даже я в шоке. Но скажу тебе одно — что бы ты не сделал, я всегда буду на твоей стороне.

Рен крепко обнял ее и сказал, что Абигейл вечерами не бывает дома из-за работы, и что скоро ему понадобится помощь девушки. Морган кивнула и обещала последовать за парнем.

Через час парень попрощался с девушкой и направился к своему дому, намереваясь сделать это — стать похожим на нее.

Два часа спустя, Рен стоял в ванной, на нем была майка и черные брюки. Возле раковины лежало лезвие, иглы и нити. Он смотрел на свое отражение и морщился от отвращения. Позади стояла Клокворк, которая говорила ему.

— Сделай это, выйди из под контроля, потеряй остатки рассудка!

Парень сделал глубокий вдох, поднося лезвие к своим щекам. Он сделал надрез. Рен снова начал плакать, вспоминать все, что с ним делали. Вдруг, слова сами вырвались наружу:

— Контроль… Контроль мамы, контроль общества, контроль благодаря угрозам и запугиваниям. Это гнилое общество, которое контролирует разум людей, вбивая стереотипы о том, каким нужно быть, заставляя человека отказываться от того, что он хочет больше всего. Оно заставляя забыть нас о том,кто мы и о чем мечтаем на самом деле.

Порезы, оставленные на щеках, не были во всю длину, но были достаточно глубокими. По щекам текла теплая кровь вместе со слезами, разбиваясь о раковину с глухим стуком.

Парень с довольной улыбкой посмотрел в зеркало, взяв иглу с ниткой, которые все время лежали в спиртовом растворе.

02:20 ночи.

Абигейл странно чувствовала себя, ее сердце быстро билось, а дыхание участилось. Женщина взялась за сердце и и слегка присела на корточки у стены. Заметив это, к ней подбежала ее коллега по работе Марта и спросила, что произошло.

Абигейл встала и с трудом ответила.

— У меня плохое предчувствие, Марта, мне срочно нужно домой.

Коллега согласилась и отпустила женщину, так как она тоже мать, и тоже знает, что это за предчувствие.

Абигейл выбежала из здания, где она работала, и подбежав к машине села в нее, быстро поехав в сторону дома.

03:00 ночи

Рен стоял и смотрел на себя в зеркале: его ужасающие швы расходились от уголка рта до самых ушей. Он чувствовал нити у себя в плоти, спирт щипал. Парень чувствовал эту боль, но ему было плевать. В отражении зеркала молодой человек видел улыбающуюся Клокворк, которая с безумным взглядом смотрела на него. Рен попытался улыбнуться девушке в ответ, поглаживая зеркало. Это надорвало швы, вырвав их с кусочками мяса. Парень застонал, но взяв иглу, он дрожащими руками начал заново накладывать себе швы, уже побольше. Рен стонал и мычал от невыносимой боли, однако он тешил себя мыслями, что уже скоро все будет хорошо.

Женщина подъехала к дому, и выпрыгнув из машины, побежала в дом, зовя своего сына по имени.

— РЕН! РЕН ТЫ ГДЕ!

Услышав стоны и мычание, Абигейл пошла на второй этаж. Дрожащей рукой, она открыла дверь и побледнела от ужаса…

Щеки Рена были зашиты в омерзительную улыбку, кровь сочилась из его ран и стекала по его шее, окрашивая белую майку в красный цвет.