Корни Гедониста

— Что за упрямый народ эти хоббиты! — сказал он. — Ну да ладно, наверное, с меня уже хватит. Ай да винцо! С ног сшибает! — он встал и попытался сделать несколько шагов, но покачнулся и схватился за каминную полку. — Да-а-а, Ороферион, твой отец знает толк в вине. Давненько меня так не пронимало… Ну-ка, парень, поди сюда, — он притянул Трандуила к себе. — Придется тебе прийти мне на выручку. Ты вроде выпил поменьше моего… А что? Мои ребята в Гондолине всегда помогали друг другу — как говорится, и в бою, и в пиру. Отчего бы не подставить плечо ослабевшему товарищу? Славно мы тогда пировали… Каждую победу праздновали так, что все горы трясло, ха-ха! Нынче уже не то… Вроде и вино крепкое, и юноши славные, а всё же совсем не так, как раньше, — опираясь на плечо Трандуила, Глорфиндель неверной походкой двинулся к отведенным ему комнатам. — Помнится, однажды взяли мы в плен целый отряд врагов… И все-то бойцы в том отряде оказались совсем еще молодые орки… Связали мы их, а что дальше делать — не знаем. Были бы настоящие воины, уродливые да злобные, так мы бы их недолго думая за шкиряк — и в пропасть. А этих жалко: сосунки ведь, жить бы еще да жить… И рожи симпатичные вдобавок — ну, на орочий манер, ясное дело. Вот я и говорю своим ребятам…

Чем закончилась история с юными орками, Трандуил сегодня так и не узнал — они, наконец, добрались до опочивальни Глорфинделя. Впрочем, Трандуил и так почти не слушал его пьяную болтовню: тащить могучего воина, который ко всему прочему еще и наваливался на юного принца всей своей тяжестью, оказалось не столь приятным занятием, как казалось Трандуилу вначале. К тому моменту, когда они с Глорфинделем достигли постели, Трандуил успел порядком измучаться, запыхаться, вспотеть, и уже сам едва держался на ногах. А тут еще Глорфиндель, повалившись на кровать, забыл отпустить плечо Трандуила — и тот, не сохранив равновесие, рухнул прямо на него.

Несколько мгновений Трандуил лежал неподвижно, ошеломленный своим падением. Он чувствовал под собой большое сильное тело, горячее и расслабленное от вина, слышал тяжелое дыхание Глорфинделя, ощущал его запах — запах чистой одежды, волос, кожи, слегка умащенной благовониями: хоббиты-купальщики постарались… А еще он ощущал силу — великую силу самой Жизни, дремлющую в этом могучем теле; и силы этой было так много, что она, казалось, проникала в самого Трандуила, напитывая его и опьяняя. Подняв голову от широкой груди Глорфинделя, принц посмотрел ему в лицо. Славный воин дремал — одолевший балрога, но сраженный эсгаротским вином, — и Трандуил затаил дыхание, рассматривая его открытое, добродушное, очень красивое лицо с крупными, но удивительно правильными чертами. Мягкий свет свечей, горевших по обе стороны кровати, золотил рассыпавшиеся по подушке волосы, широкие брови и густые ресницы. Полные губы, чуть приоткрытые во сне, были чувственными и мужественными одновременно — Трандуил, не удержавшись, провел по ним кончиком пальца.

Глорфиндель мгновенно открыл глаза.

— Ну нет, Ороферион, — пробормотал он. — Ступай-ка ты спать. Этой ночью от меня толку будет мало: видишь, как меня прошибло ваше вино…

Трандуил мотнул головой.

— Хорошо, лорд Глорфиндель, я вас оставлю. Но сначала… Сначала я помогу снять ваши одежды, — придумал он.

— Ах ты хитре-е-ец, — Глорфиндель, опять задремывая, лениво потрепал Трандуила по щеке. — Ну что же, давай. Помогай, коль сам вызвался.

Закусив губу, Трандуил принялся расстегивать жемчужные пуговицы. Разгоряченный вином, Глорфиндель скинул свой кафтан еще в каминном зале, и теперь лишь тонкая ткань сорочки отделяла Трандуила от его тела. Трандуил старался не спешить, чтобы не выдать Глорфинделю своего возбуждения и как следует просмаковать каждый миг этого волнующего действа. Но с каждым ударом сердца, с каждой расстегнутой пуговицей желание, сжигавшее Трандуила, становилось всё невыносимей — и вскоре юный принц, отбросив всю прежнюю сдержанность, приник губами к груди Глорфинделя и начал со стонами целовать, лизать, прикусывать его горячую кожу.

— Да ты не спеши, не спеши так, Ороферион. Экий ты торопыга… — добродушно пробурчал Глорфиндель в полусне.

Трандуил послушался его, устыдившись своей нетерпеливости. Он заставил себя дышать медленнее и глубже. Опустившись ниже и всё еще ощущая на своих губах и языке вкус Глорфинделя, принц взялся за пряжку ремня. Он с сосредоточенным видом расстегивал узорчатый ремень, а сам в это время не мог оторвать глаз от выпуклости в штанах Глорфинделя — могучий гондолинский эльф еще не был возбужден, но по очертаниям под тканью штанов Трандуил догадывался, что даже в состоянии покоя член Глорфинделя обладает весьма внушительными размерами. Расправившись с ремнем, Трандуил без труда распутал шнуровку на штанах и с колотящимся сердцем, дыша через раз, обнажил член Глорфинделя.