Корни Гедониста

— Да, вы узнали ее, — прошептал юноша, обрадованный. — Моя мать подарила мне ее на совершеннолетие. Она рассказала мне о вас. Рассказала, что я ваш сын. Я уже давно чувствовал, что отличаюсь от других горожан. Что я… выше всех этих грязных лодочников, рыбаков и торговцев. Один вид этого пропахшего рыбой города мне омерзителен. Я знал, я всегда знал, что рожден для другой жизни… Услышав о том, что вы едете в город, я упросил здешнего дворецкого взять меня на службу. Он разрешил мне прислуживать вам, — он запнулся, встретившись с недоверчивым взглядом короля, но, поколебавшись, всё же объяснил: — Дворецкий любит мальчиков. Он согласился дать мне работу, если я лягу под него. Это… унизительно, — лицо юноши потемнело. — Но иначе я бы не смог поговорить с вами…

Орофер взглянул на полукровку уже с большим интересом. Короля позабавило болезненное самолюбие, ясно читавшееся в красивом лице юноши, его неподобающее слуге высокомерие и одновременно — отчаянный страх быть отвергнутым. Взяв юношу за подбородок, Орофер вгляделся в его глаза.

— Унизительно? — насмешливо протянул он. — Значит, у сына эсгаротской шлюхи есть гордость?

Изо всех сил стараясь не выказать малодушия и не отвести глаза, юноша ответил на взгляд Орофера.

— У сына короля, — сказал он твердо.

17. Королевский подарок

Когда король Орофер вместе с эсгаротским ополчением прибыл во дворец, ему сообщили, что принц Трандуил под руководством Глорфинделя упражняется в фехтовании. Бойкий оруженосец, принявший королевского коня, вызвался привести принца к отцу, но Орофер остановил его. Не сняв доспехов и не смыв с себя дорожную грязь, в сопровождении одного только Амдира и некоего юного полукровки, чьего имени никто во дворце не знал, король направился во внутренний двор для тренировок.

Трандуил фехтовал с тремя другими знатными юношами. Раз за разом те атаковали его, но наследник престола с легкостью отражал их удары. Обнаженный по пояс, возбужденный схваткой, с рассыпавшимися по плечам золотыми волосами и лучистыми зелеными глазами, Трандуил вновь увиделся Ороферу невыразимо прекрасным. Он на миг отступал, разворачивался, отклонялся и подавался вперед — солнечные блики играли на сильном молодом теле — и каждое движение принца было ловким, точным и молниеносным. Ярко вспыхивал на солнце маленький круглый щит. Взблескивали, подобно изумрудам, глаза. Сверкали на коже капельки пота. Снова, как и тогда, на охоте, Орофера охватило сладостное волнение: он сказал себе, что уже совсем скоро это восхитительное юное тело будет трепетать и выгибаться в его объятиях…

Лорд Глорфиндель, с одобрением наблюдавший за схваткой, заприметил Орофера — король со своими спутниками остановился в тени крытой галереи.

— Вот так та-а-ак! — протянул Глорфиндель, делая юношам знак остановиться. — Ты погляди-ка, Ороферион! Твой отец вернулся!

Лицо Трандуила вспыхнуло радостью. Он отдал оружие и щит своим недавним противникам и со всех ног бросился к отцу, от счастья позабыв, что больше не мальчишка и должен держаться степенно и с достоинством, как подобает зрелому мужу знатных кровей. Взбежав по деревянным ступеням, с которых пажи под присмотром лорда Аронмира каждое утро счищали снег, Трандуил оказался на галерее — и едва не столкнулся с незнакомым светловолосым юношей.

Тот в последний момент шагнул в сторону, взглянув на Трандуила странным взглядом. Если бы принц обратил на незнакомца хоть сколько-нибудь внимания, то без труда прочел бы в его глазах отчаянное восхищение и столь же отчаянную зависть. Но Трандуил почти не заметил его — все мысли принца занимало возвращение отца. Сбавив шаг, он приблизился к королю и, преклонив колена, прижался губами к его руке; а тот, милостиво подняв сына с колен, поцеловал его в лоб. И эти простые поцелуи показались Ороферу слаще и соблазнительнее, чем распутство с эсгаротским полукровкой, которому король предавался на протяжении всего пути от Озерного города до дворца.